Шрифт:
Размер шрифта:
Межсимвольный интервал:
Межстрочный интервал:
Цветовая схема:
Изображения:
Репин Василий Иванович — Железнодорожники Карелии в борьбе за упрочнение Советской власти.

Репин Василий Иванович — Железнодорожники Карелии в борьбе за упрочнение Советской власти.

Гражданские

Страна: РСФСР, Карелия Репин Василий Иванович - родился в 1892 г. в д. Баженова, Гороховского у., Владимирской губ., в семье крестьянина. С 1915 по 1917 з. работал землекопом на строительстве Мурманской железной дороги, стрелочником и кондуктором на ст. Мурманск. В 191S—1919 гг.— на руководящей работе в профсоюзной организации железнодорожников Мурманской дороги. С сентября 1918 г.— член КПСС. Участник гражданской войны — боец красногвардейского отряда рабочих-железнодорожников ст. Петрозаводск. В дальнейшем — на профсоюзной, юридической и административно-хозяйственной работе в Карелии. Участник Великой Отечественной войны. Награждён тремя медалями Советского Союза. В настоящее время — персональный пенсионер. В декабре 1917 года я был избран делегатом на 1 съезд кондукторов Мурманской железной дороги, который открылся в Петрозаводске в памятный день — 4 января 1918 года. В этот день в Петрозаводске была установлена Советская власть. На первом же заседании съезд приветствовал установление Советской власти в Карелии и выразил доверие Совету Народных Комиссаров во главе с В. И. Лениным. Затем съезд перешел к рассмотрению вопросов повестки дня: о продовольственном положении, о зарплате, о снабжении кондукторов спецобмундированием и др. На заключительном заседании съезд избрал Центральный исполнительный комитет союза кондукторов и делегатов на II дорожный съезд рабочих депутатов Мурманской железной дороги. В числе других я был избран членом ЦК союза кондукторов и делегатом на этот съезд. 11 дорожный съезд рабочих депутатов Мурманской железной дороги начал свою работу в десятых числах января 1918 года в Петрозаводске, в помещении бывшей духовной семинарии. Работа съезда проходила в обстановке острой партийной борьбы. На съезде присутствовали делегаты от большевиков, меньшевиков, правых и левых эсеров, эсеров-интернационалистов, монархистов и др. Председательствовал на съезде большевик Г. Н. Миронцев, секретарями были избраны И. Васильев и П. В. Самосюк (левые эсеры-интернационалисты). По первому вопросу о признании власти Совета Народных Комиссаров разгорелись острые споры между представителями всех партий. От большевиков несколько раз выступали врач Н. Я. Богдатьева, Г. И. Миронцев и другие, от меньшевиков — Коржавин, Каплан, от анархистов — Бороданов. Несмотря на противление меньшевиков, правых социалистов и других соглашателей, съезд большинством голосов высказался за поддержку Совета Народных Комиссаров и послал приветственную телеграмму В. И. Ленину. После принятия резолюции, признающей власть Совета Народных Комиссаров, съезд перешел к обсуждению целого ряда важных вопросов: о национализации имущества дороги и налаживании ее работы, об охране, жилищном строительстве и электрификации, о поддержке предложения Советского правительства о заключении мира с Германией и др. Особо стоял на съезде вопрос о пропуске эшелонов пленных чехословаков. Во время обсуждения этого вопроса прибыли два чехословацких офицера. Съезд запросил мнение В. И. Ленина. В ответе, полученном из Петрограда, с пропуском просили воздержаться. Мы сообщили об этом офицерам, но они заявили, что все равно поедут. Тогда от имени всех делегатов съезда они были предупреждены, что в таком случае нами будут приняты меры к задержанию эшелонов. С тем офицеры и уехали. Особенно жаркие споры вызвало обсуждение вопроса о мире. Большинством голосов съезд высказался за немедленное заключение мирного договора с Германией. В целях обеспечения бесперебойной работы дороги и охраны ее съезд вынес решение приступить к организации отрядов Красной гвардии. К концу работы II дорожного съезда из Петрограда возвратились Л. В. Никольский, И. А. Житков, М. Г. Романов и другие товарищи. Они рассказали о работе чрезвычайного железнодорожного съезда и о той борьбе, которая развернулась на съезде при обсуждении основных вопросов повестки дня. Их выступления произвели большое впечатление на делегатов съезда и положительно сказались на всей последующей его работе. Съезд принял решение организовать в дополнение и в помощь службам дороги несколько специальных отделов: снабжения — во главе с Акимовым, труда — в составе Штриберга (председатель), В. Г. Кокорина и В. И. Репина (члены), военно-революционного — в составе Банковского, Прус, и Тагаова, ЧК — И. Б. Ярославцева (председатель), Сплина и Хромова (члены), просвещения (Берзстыс и Г. И. Панов), финансов, суда и др. На заключительном заседании съезд избрал новый состав исполкома дороги. Председателем исполкома стал Л. В. Никольский, секретарями И. Васильев и П. В. Самосюк. Комиссаром дороги был избран И. А. Житков. Основное ядро нового состава исполкома составили большевики и левые эсеры-интернационалисты. В апреле 1918 года в члены исполкома дороги был введён и я. С первых же шагов своей деятельности новый состав исполкома стал неукоснительно проводить в жизнь решения съезда. И без того тяжелое положение на дороге усугублялось вторжением белофиннов в пограничные районы Карелии и началом интервенции на Севере. В создавшихся условиях основное внимание исполкома было направлено па охрану дороги и организацию ее бесперебойной работы. С этой целью на станциях началась организация отрядов Красной гвардии. Одним из первых был создан красногвардейский отряд рабочих-железнодорожников на станции Петрозаводск под командованием А. А. Шилова. Отряд насчитывал 280 человек; он был полностью вооружен и обмундирован. Вскоре этот отряд уже принял первое боевое крещение. В конце марта 1918 года в исполкоме дороги было получено сообщение, что в пограничных с Финляндией волостях неспокойно, что там кулаки ведут агитацию за присоединение северной Карелии к Финляндии и поддерживают связь с шюцкоровскими организациями на ее территории. А уже в первых числах апреля стало известно, что отряды белофиннов перешли границу и двигаются по направлению к Кеми. В помощь кемским товарищам из Петрозаводска были посланы отряд красногвардейцев-железнодорожников и часть бойцов из вспомогательной охраны дороги. По пути следования на станциях Лижма, Медвежья Гора, Сорока к отряду присоединялись местные группы красногвардейцев. Общими усилиями белофинны были отбиты и отброшены далеко к границе. Огромные хозяйственные задачи, вставшие перед железнодорожным транспортом, и необходимость нормализации его работы требовали создания единого профсоюзного руководства. До этого рабочие-железнодорожники объединялись по отдельным профессионально-отраслевым союзам: кондукторов, телеграфистов, путейцев и т. д. Таких союзов насчитывалось 17. Взамен разрозненных отдельных союзов в апреле 1918 года был создан единый железнодорожный совет профсоюзов — сокращённо профжел. Председателем профжела избрали М. О. Лысова, заместителем В.М. Комолова, секретарем и единственно освобожденным членом совета — меня. Во время реорганизации были проведены съезды профсоюзов по всем отделениям дороги. На этих съездах большинство делегатов высказывалось за признание власти Советов. Против выступил лишь съезд союза телеграфистов дороги, который стоял за Учредительное собрание. Возглавлял союз правый эсер Кочетов. В дальнейшем союз телеграфистов был распущен. Следуя решению общедорожного съезда, исполком в мае 1918 года развернул большие работы по ремонту и достройке пути, строительству жилищ для рабочих, организации охраны дороги. Отдельные участки по обслуживанию пути были расширены: если раньше на каждом участке работали 20—24 человека, то теперь 40—60. Это потребовало дополнительных рабочих рук, и исполком дороги в мае организовал в Петрозаводске биржу труда дороги, через которую производился набор новых рабочих. Ее первым председателем был назначен В. М. Камолов, несколько позже его сменил я. Только за 7 месяцев работы биржи было трудоустроено на различных участках и службах дороги свыше 9000 человек. С приходом на дорогу дополнительной рабочей силы особенно острым становится продовольственный вопрос, тем более, что и вся страна в те годы испытывала большую нужду в хлебе и других продуктах. Все вопросы, связанные со снабжением, разрешались продовольственным отделом, созданным при исполкоме. Он организовал специальные продовольственные группы, которые неоднократно выезжали на станцию Званка (Волховстрой) за вагонами с мукой, адресованными в Центропродком Мурманской железной дороги. Часть муки иногда оказывалась израсходованной: вагоны с мукой отцеплялись самовольно, так как Званка подчинялась управлению другой железной дороги — Северной. Из своих скудных ресурсов железнодорожники раза два летом 1918 года помогли трудящимся Петрозаводска; один раз было отпущено 20, другой раз — 5 тон муки. Исполком дороги организовал также специальный продовольственный отряд из рабочих-железнодорожников, который вместе с другими продотрядами Олонецкой губернии выехал за хлебом на юг России. За время этой поездки двое рабочих были зверски убиты белогвардейцами. В мае 1918 года в исполкоме дороги было получено извещение о созыве Всероссийской конференции союза железнодорожников, на которую избирались делегаты из расчета 1 человек от 3 тысяч членов союза. На конференцию от Мурманской дороги поехали 9 человек: М. О. Лысов, В. М. Комолов, Е. А. Заонегин, Разумовский, Судаков, я и др. На повестке дня конференции стояли вопросы: о восстановлении железнодорожного транспорта, о развёртывании культурно-массовой работы в профсоюзах, о здравоохранении и др. Во время работы конференции была послана делегация к В. И. Ленину. Представителем от Мурманской железной дороги в ее состав избрали меня. В. И. Ленин очень тепло принял нас, внимательно выслушал рассказ о работе конференции. Затем развернулась оживленная беседа. В. И. Ленин расспрашивал нас о том, как мы работаем, как обстоят дела на наших железных дорогах, какие у нас трудности. В беседе Владимир Ильич особенно подчеркнул, что восстановление железнодорожного транспорта — это важнейшая задача, что без ликвидации разрухи на транспорте невозможна связь между промышленностью и земледелием. Мы чувствовали, что В. И. Ленин ясно представляет себе трудности, которые испытывают железнодорожники и транспорт в целом. — Я прошу вас, — сказал в заключение беседы Владимир Ильич, — в каждой мастерской, в каждом депо, на каждой станции разъяснять железнодорожникам, что от них, от их труда в первую очередь зависит налаживание нормального железно-дорожного сообщения в стране. Мы ушли от В. И. Ленина полные сил и желания работать. Хотелось быстрее вернуться домой, рассказать железнодорожникам о надеждах, которые возлагает на нас Ленин и, засучив рукава, с утроенной энергией взяться за восстановление транспорта. Возвратясь в Петрозаводск, мы занялись чисткой аппарата служб дороги от правых эсеров, которые открыто агитировали против Советской власти и всячески мешали нашей работе. В связи с начавшимся наступлением интервентов летом 1918 года положение на дороге становилось с каждым днем тяжелее и опаснее. В начале июля 1918 года интервентам удалось занять весь северный участок дороги. Эвакуация цепного имущества и продовольствия из Сороки проходила под руководством члена исполкома дороги В. П. Солунина и его помощника Л. И. Алексеевского. Когда эвакуация подходила уже к концу, на сорокском рейде появился английский крейсер. Это вынудило В. П. Солунина отдать распоряжение взорвать депо и сжечь оставшиеся на станции паровозы, вагоны и другое цепное имущество. Сам же он после этого с группой рабочих-красногвардейцев сорокских лесозаводов присоединился к отряду Д. Спиридонова, отступавшему к реке Онде. Здесь и было остановлено продвижение интервентов до февраля 1919 года. В конце июня — начале июля 1918 года в Петрозаводске собрался III чрезвычайный съезд Мурманской железной дороги. Съезд поставил на обсуждение очень важные вопросы: о мобилизации сил для отпора интервентам, о снабжении дороги продовольствием. Представитель станции Кемь Хорошевский (позже оказавшийся польским шпионом) поставил вопрос о незаконных действиях члена исполкома дороги В. П. Солунина. Хорошевский обвинял Солунина в измене Родине в связи с уничтожением депо, паровозов и вагонов в Сороке. Но в защиту В. П. Солунина выступили почти все делегаты съезда, а также прибывший в это время в Петрозаводск чрезвычайный комиссар Мурманско-Беломорского края — С. П. Нацаренус. Он отметил, что поступок Солунина считает совершенно правильным, так как есть специальное указание В. И. Ленина ничего не оставлять врагу при отступлении. На III съезде председателем исполкома дороги был избран И. Меркулов, комиссаром И. А. Житков. Л. В. Никольский в это время был отозван на работу в Москву заместителем наркома путей сообщения железнодорожного транспорта и остался лишь членом исполкома. В июле 1918 года исполком дороги получил сообщение о левоэсеровском мятеже в Москве. Группа левых эсеров исполкома дороги — Васильев, Самосюк, Ранцев, автор этих строк и другие — официально известила большевистскую фракцию исполкома о том, что она порывает с ядром контрреволюционной левоэсеровской партии и выходит из нее. Это заявление было опубликовано в газетах. В дальнейшем многие из этих товарищей, в том числе и я, вступили в ряды Коммунистической партии. Левоэсеровский мятеж в Москве дал повод для активизации действий диверсионных групп кулаков. Дня через два после всех вышеуказанных событий в исполкоме было получено сообщение, что между разъездом Юга и станцией Паша кулаки разобрали путь. Исполком решил немедленно выслать на место диверсии бронепоезд с вооруженной группой. В составе этой группы был и я. Не доезжая километров двух до деревни (названия ее сейчас не помню), примерно на полпути между Югой и Пашой, мы вынуждены были остановиться, так как путь оказался разобранным. Часть рельсов была отвинчена и сброшена под откос. В деревню направился вооруженный отряд, и там, с помощью местных крестьян, мы стали искать главарей диверсионной группы. Удалось поймать только одного. Его тут же расстреляли. Путь был исправлен, задание выполнено, и группа вернулась обратно. В сентябре 1918 года представители дороги принимали участие в работе Всероссийской партийной конференции. Делегатами были избраны Л. В. Никольский, И. А. Житков, М. Г. Романов и др. На конференции наша дорога была признана одной из самых передовых. Аппарат управления дороги и ее отдельных служб полностью стоял за Советскую власть, за большевиков. В ноябре 1918 года мне как комиссару оргинструкторского отдела исполкома дороги пришлось выехать на станцию Пяжиева Сельга для организации там первичной партийной ячейки РКП (б). Партийная ячейка была создана, в нее вошли 7 товарищей. Секретарем избрали петроградского рабочего-коммуниста Александра Чистякова. Во второй половине ноября 1918 года по решению Олонецкого губкома около 40 членов РКП (б), в их числе и часть коммунистов-железнодорожников, были посланы по уездам и волостям для организации и укрепления комитетов бедноты и для вербовки крестьян в полки деревенской бедноты. Семь коммунистов-железнодорожников выехали в Повенецкий уезд. Я поехал в Даниловскую, Челмужскую и Римскую волости. Поездка прошла успешно. В декабре 1918 года мне удалось создать партийную организацию в Римском. В нее вошли Урликов (волостной военный комиссар), Кочеров, Калинин, Насонов и Горбачев. Успешно завершилась работа и по созданию комбедов. Председателем комбеда в Римской волости был избран Горбачев, секретарем — Насонов. По всем деревням при помощи местного актива мы провели собрания крестьян, где рассказали о задачах и роли комитетов деревенской бедноты в деле укрепления власти местных Советов. В 1919 году в тылу интервентов усилилось партизанское движение. Отряды красных партизан сыграли большую роль в борьбе против иноземных захватчиков. Особенно боялись интервенты партизанского отряда Ивана Поспелова (Ваньки Каина). В отряде Поспелова мужественно и стойко воевали с врагом крестьяне-рыбаки Кандалакши П. Кяльмин, И. В. Лопинцев, Гручин и др. Отряд действовал в районе Кандалакши, разъезда Белая и станции Княжая, нанося удары интервентам в их глубоком тылу, уничтожая склады продовольствия и вооружения, пуская под откос воинские эшелоны. Партизанским движением были охвачены иногда целые деревин. Так, из деревень в районе Кяппесельги большая часть мужского населения ушла в партизанский отряд. Командиром его был избран М. Г. Романов. В отряд входили крестьяне из Кяппесельги — братья Бодряковы, Кокачевы, Пашковы и многие другие, а также крестьяне из соседних деревень. Из боевой деятельности этого отряда, по рассказам товарищей, мне запомнился такой эпизод. Недалеко от Кяппесельги был расположен отряд интервентов-англичан. Жили они в палатках. Тут же неподалеку стояло 2 орудия и располагались склады продовольствия и оружия. Дело было летом. Англичане праздновали какой-то религиозный праздник и, оставив в лагере только часовых, все ушли в Кяппесельгу, где изрядно выпили и веселились. Этим воспользовались партизаны. Бесшумно подошли к лагерю, сняли часовых, вывели из строя два орудия и, нагрузив продуктами и оружием брезентовые палатки, взятые тут же, перетащили их на себе через ржаное поле и скрылись в лесу. Когда интервенты отрезвели и вернулись в лагерь, искать партизан было уже бесполезно. В январе 1919 года я работал членом комиссии по приему и передаче в управление Мурманской железной дороги нового участка Северной дороги Рыбацкое — Тихвин. По возвращении в Петрозаводск меня, в числе шести делегатов от Мурманской железной дороги, избрали на съезд Северо-Западного железнодорожного округа, который состоялся в Петрограде. На съезде я был избран членом райпрофсоюза Северо-Западного округа , где и работал до мая 1919 года. Потом вступил в ряды Красной Армии и ушел на фронт. В ноябре 1919 года был контужен и после выздоровления вновь стал работать на Мурманской дороге, на станции Званка. По делам службы мне не раз приходилось выезжать на многие станции по своему району, а иногда в Лодейное Поле и Петрозаводск. Всюду развертывалась огромная работа по восстановлению разрушенного оккупантами хозяйства. Ремонтировались паровозы, вагоны, разбирались паровозные и вагонные «кладбища». Большая часть этих работ проводилась путем субботников и воскресников. В Лодейном Поле, Званке и на других станциях было создано несколько вспомогательных бригад по ремонту паровозов. Работали, не считаясь со временем и острой нехваткой продовольствия. Рабочие получали по 100 граммов хлеба в день. Многосемейные бедствовали. Иногда, с улучшением подвоза муки, норма хлеба увеличивалась до 200 граммов. Но несмотря на все эти трудности все работали с большим энтузиазмом и подъемом. Источник: (1963) За Советскую Карелию. Воспоминания о гражданской войне - Стр.434-443
 
34

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасибо!Мы прочитаем Ваше сообщение в ближайшее время.

Ошибка отправки письма

Ошибка!В процессе отправки письма произошел сбой, обновите страницу и попробуйте еще раз.

Обратная связь

*Политика обработки персональных данных