Т.И. Тепляшина. Воспоминания юношеских лет.

Участники

Страна: СССРПериод: Великая Отечественная война (1941-1944) Т.И. Тепляшина - Кандидат филологических наук, заслуженный деятель науки Удмуртии. До мобилизации в армию я жила в Удмуртии и работала там сельской учительницей. С болью в душе наблюдала, как прибывали на Урал пережившие ужасы войны эвакуированные с западных областей нашей страны, как отправляли на фронт уже немолодых селян-мужчин, как все чаще приносил почтальон печальную весть в семьи о смерти брата, отца, мужа. Разделяла желание юношей, которые, прибавляя себе года, рвались в бой, поддерживала девушек, которые не давали покоя районным комитетам комсомола, стучались в двери военкоматов с просьбой отправлять женщин на фронт. Их голос был услышан. В апреле 1942 года было принято постановление Государственного комитета обороны о призыве на военную службу женщин. Поначалу брали в войска связи, а потом и в другие части. Так плечом к плечу с фронтовиками стали на защиту родины и фронтовички: их сестры, жены, невесты. Пополнили ряды войск ПВО и девушки-добровольцы. Зенитно-артиллерийские части в свой состав приняли десятки тысяч девушек уже в апреле — мае 1942 года. Судьба распорядилась так, что в Великую Отечественную войну мне пришлось воевать в Заполярье с немецкими фашистами, а затем в составе береговой обороны Тихоокеанского флота против японских интервентов. 361-й ЗАП, в котором выпала честь служить мне, был сформирован 20 ноября 1942 г. в городе Горьком на базе 90-го запасного ЗАП корпусного района ПВО, дислоцированного на стадионе «Торпедо» этого города. Полк еще в Горьком принял в свой состав небольшую группу девушек из Ленинградской области и с Украины, затем вскоре был направлен в распоряжение Уральского военного округа на оборону города Магнитогорска и его объектов. В пути на южный Урал воинский эшелон пополнялся. На станциях Балезино и Кез Горьковской железной дороги 2 декабря была принята большая партия девушек северной Удмуртии: Балезинского, Кезского, Игринского, Глазовского, Понинского, Пудемского и других районов. Вторая партия удмуртских девушек, представительниц Граховского, Камбаркского, Киясовского, Малопургинского, Сарапульского районов, была подхвачена в городе Сарапуле. В Свердловске были подцеплены вагоны с партией девушек из других приуральских регионов, которые составили 2-й дивизион. Три сформированных дивизиона и тылы части прибыли в Магнитогорск 16 декабря 1942 г. Нас встретила пустынная степь, где бушевали метели и злые бураны, свирепствовали 40—50-градусные морозы. Недалеко от города расположился наш военный городок: длинное деревянное строение и несколько небольших домиков. Пустая казарма не отапливалась, была буквально ледяной. Через некоторое время привезли соломы и набросали ее вдоль стен, сказали, что на ней мы и будем спать. Вечером улеглись рядышком, прижались друг к дружке, накрылись только что привезенными одеялами, которые тоже не спасали от холода. Наш полк состоял из четырех дивизионов с тремя батареями, а каждая батарея располагала четырьмя орудийными расчетами. При батареях, как правило, действовали огневой и разведывательный взводы, отделения прибористов, дальномерщиков, хозотделение, санчасть и т. д. — все то, чем обычно располагает зенитно-артиллерийская войсковая часть. Женский персонал, в основном со средним образованием, был определен на прибор управления артиллерийским зенитным огнем (ПУАЗО-З) или на дальномер. Я оказалась в числе девяти прибористов 2-м номером 8-й батареи 3-го дивизиона. Подвели нас к прибору и сказали: «Здесь будете работать». Я осмотрела со всех сторон большой зеленый ящик с множеством окошек, колесиков, проводов и ручек и заняла назначенное место. 8 марта 1943 г. (именно в женский день!), после трехмесячного обучения военному делу, был получен приказ об отправке нашей части на фронт. Девушки-бойцы были счастливы и рады тому, что теперь предоставится возможность непосредственно бить фашистов, участвовать в решении судьбы страны. Нам выдали новую форму, валенки, ушанки. Погрузив на платформы свои 85 мм пушки, приборы, снаряды, захватив доски-бревна для постройки землянок, взяли курс на запад. Под руководством командиров взводов в вагонах (конечно, товарных) упорно начали изучать силуэты самолетов, вражеских и своих. Продолжали осваивать материальную часть орудий и приборов. По пути следования в Заполярье пережили десятки бомбежек. Мы выбегали из вагонов и кто как мог зарывались в снег. С наступлением тишины вновь собирались в вагонах и двигались вперед. 20 марта 1943 г. прибыли на станцию Кола. Наш полк был направлен на оборону Мурманска и прикрытия Мурманского порта. Личный состав временно поместили в здание школы, на горе. Только успели войти в помещение, как начался воздушный налет: на улице гудят сирены, свирепо воют самолеты... Здание трясется, содрогается, от воздушного удара с визгом летят ставни, рамы, оконные стекла. Тогда не повезло землячке из деревни Пестери Красногорского района Тамаре Сакериной — она была ранена. Налеты неприятелей не прекращались ни днем ни ночью. Наше подразделение переправилось через Кольский залив на его левый берег в местечко Абраммыс. Прибыли на назначенное место и не успели укрепить пушки, установить прибор, как неожиданно — очередной налет вражеской авиации. Никто не растерялся: тут же по немецким самолетам Me-109 открыли ответный огонь, проявив при этом удивительные бесстрашие и смелость. Фашисты, сбитые с намеченного курса, вынуждены были рассеяться и, не причинив ущерба ни полку, ни охраняемым объектам, повернули свои машины в обратный путь. Коллективом батареи после стрельбы быстро были оборудованы командный пункт, огневые позиции всех отделений и установлены ПУАЗО-З и дальномер. Так оборудовать позиции и совершенствовать свое мастерство приходилось воинам в ходе боевых действий. Порой воздушная тревога длилась 15—16 часов. Бойцы воспитывали в себе мужество и стойкость. Бураны и метели свирепствовали в Заполярье так же, как и в Магнитогорске. Влажный, резкий северный ветер пронизывал насквозь, сбивал с ног, срывал с головы шапку. От прибора до орудийных расчетов натягивали веревку и двигались по ней. Иначе было не пройти. Мне хорошо помнится, как бьет в лицо дождь со снегом или крупинками льда, что невозможно открыть глаз, а под ногами — вода... Обувь практически не просыхала. Ноги грели таким образом: снимали сапог и ногу поджимали под себя, затем второй снимали и грели таким же образом вторую ногу. Одежда высыхала на себе. Вспоминаются трудные полярные ночи. Темнота — круглые сутки. Солдату ежедневно приходится выходить в наряд на пост то к орудиям (или прибору), то к боеприпасам, то к землянке. Ни зги не видно. Лишь ветер завывает. Стараешься запомнить все кочки, камни, пока стоит северное сияние и все вокруг освещается. Всегда надо было быть начеку. Именно в темень, во время сильных метелей и бурь, могли появиться финские лыжники. Пожалуй, дежурства на посту у боеприпасов для меня были самым суровым и сложным испытанием. Особое напряжение требовалось во время огневого боя, когда шла стрельба. Крепко засело в моей памяти событие, связанное с моей подругой. Как-то, в разгар сильнейшего боя, когда заряжающий орудия выбыл из строя (его сбросило воздушной волной и оглушило), приборист — шустрая девушка Клава Холбыстова (ныне Балашова) — мобилизовав все свои силы, энергичными движениями поминутно поднимала 16-килограммовые снаряды и без промедления подавала в дуло пушки, продолжая вести огонь. Выстрелы по самолету врага следовали один за другим. Бой шел заградительным огнем. Так всегда поступали и другие бойцы, если того требовала обстановка. У каждой находились силы, проявлялась сноровка, часто выручало боевое мастерство и, конечно, молодые крепкие нервы. Энергия била через край. Ни разу не дрогнули девушки моего полка во время воздушных боев, ни разу не спасовали. Теперь, когда прошли десятки лет, диву даешься: откуда что бралось. Несмотря на постоянный холод и непроходящую усталость, нужно было быстро ориентироваться в обстановке. Необходимы были расторопность и точность. На приборе ответственнейшая роль выпадает, прежде всего, наводчикам. Первым номером — наводчиком на приборе 8-й батареи — трудилась Чиркова Антонина Кирилловна. Она была самая старшая и самая серьезная из нас. После получения похоронной на мужа, будучи членом партии, добровольцем отправилась на фронт. Добросовестным и безупречным отношением ко всем обязанностям она снискала наше доверие, служила для нас примером. Поймав цель, точно вела ее, а мы, другие прибористы, сжав зубы, брались за маховики прибора и старались точь-в-точь совмещать линии, намеченные наводчиками. Рядом со мной 3-м номером работала скромная девушка из деревни Адам Глазовского района Удмуртии Максимова Люба, 4-м — Пугачева Катя из Бологое Калининской области, 5-м — Казакова Федора, из деревни Савотята Кезского района Удмуртии, 6-м — Бочкорева Анна из деревни Старая Кушья Игринского района, 7-м — Шихова Василиса и 8-м — Корепанова Анфиса — обе из села Зура Игринского же района, 9-м (вторым наводчиком) — Кузнецова Зина из села Бураново Малопуринского района Удмуртии. Командовала приборным отделением сержант Подпрятова Анна из Орловской области. Четкое выполнение своих обязанностей и предельное старание давали свои результаты. Наши данные по кабелю передавались на орудия, номера расчетов быстро и точно наводили орудиее на цель, открывали огонь по вражеским самолетам. Со временем мы на собственном опыте приобретали качества настоящих воинов, отлично ориентировались, безошибочно выходили на цель, не давали врагу покоя. Научились отвечать ему снарядами из своих пушек. Уже в апреле, по прибытии на место, был открыт счет сбитых нА-ми вражеских стервятников. Попытки вражеской авиации нанести бомбовый удар по объектам заканчивались для неприятеля неудачей. Зенитным огнем мы перекрывали им путь. Часть их самолетов при возвращении, кувыркаясь в черном дыму, падала на землю. «Хейнкель» (Хе-111) самолет-разведчик летал на большой высоте и оказывался недосягаемым для зенитного огня. После него обычно появлялись «юнкерсы» (Ю-88)-бомбардировщики в сопровождении истребителей-«мессершмиттов» (Ме-109 и Ме-110). Нередко немецкие самолеты совершали налеты группами по 8, 12, 16 машин, причем, как всегда, со стороны солнца. Иногда они пролетали меж сопок на такой низкой высоте, что можно было разглядеть лица пилотов и слышать, как они переговариваются. В этих случаях наши зенитки моментально направлялись прямой наводкой на бой. Всего за период с апреля по декабрь 1943 года огнем 361-го полка было сбито шесть и подбито три самолета противника. В полку сражались представители 14 национальностей: русские, украинцы, татары, карелы, евреи и другие, но 46 процентов личного состава полка (480 человек) были из Удмуртии, причем преимущественно удмуртки. Все мы, женщины в солдатских шинелях, породнились, как говорится, умом и сердцем. Война заставила нас повзрослеть, хотя жизненного опыта, конечно, у многих из нас еще не хватало. Капитан Кондрашов Павел Николаевич, командир 3-го дивизиона, писал стихи, много печатался в корпусной газете «Огонь по врагу!», позже переименованной «На страже», а также в газете Карельского фронта «В бой за Родину!». В поэме «Вас еще не было» есть такое место: ...Считайте, пол наполовину женский, Республик разных принял дочерей. Удмуртки больше. Рвутся к совершенству. Из Глазова, Сарапула, Ижевска... В под разделеньях переклички длинные, Но назову лишь — память коротка — Ахлюстину, Ахмерову, Калинину, Макарову, Подпрятову, Рябинину, Бабайлову и Сербову... Строка Оборвалась на Шутовой пока... Да, вспомнил: Салтыкову, Иванову, И Конашевич, Савину, Шкурок... И Ложкину... Желанье велико Назвать и Королеву, Полякову И Торохову, также Балашову И Якушеву, Лапину... А, к слову, Тепляшина мне вспомнилась легко: Она живет совсем недалеко. Меня нашла. Ее визит обрадовал меня, К потомкам нашего полка С подружками скатала... Несмотря на трудности и невзгоды, с которыми нам, тогда еще совсем молодым девушкам, пришлось встретиться в фронтовых условиях, горды тем, что каждая из нас внесла свою лепту в приближение Победы над вражеской, обреченной на бесславный конец армией. В рядах 25 войсковых частей и 8 соединений, входивших в состав 1-го корпуса ПВО Карельского фронта в период Великой Отечественной войны, сражались также женщины 361-го ЗАП. Ратный труд их высоко оценен правительством. На основе архивных материалов заведующей отделом Удмуртского республиканского краеведческого музея Валентиной Яковлевной Бариновой подробно изучена история нашего полка и произведен учет награжденных. Сержант Н. М. Титова, командир дальномерного отделения, за выдающиеся боевые заслуги перед Родиной была награждена орденом Красной Звезды. 20 девушек-бойцов, отличников боевой и политической подготовки, за высокое боевое мастерство, мужество и отвагу были награждены медалью «За боевые заслуги». Более 60 девушек полка награждены знаком «Отличник ПВО», десять девушек — «Отличный артиллерист» и другими поощрениями. Всего за мужество, отвагу и героизм был награжден 361 однополчанин по ЗАП. В частности, орденом Красного Знамени — 4 человека; орденом Отечественной войны 1 и 2 степени — 12 человек; орденом Красной Звезды — 53 человека; медалью «За отвагу» — 22 человека; медалью «За боевые заслуги» — 102 человека; орденом «Знак Почета» — 1 человек. В связи с 50-летием Великой Победы мой внук из школы принес специально подготовленные классным руководителем вопросы об участии родственников в войне 1941 — 1945 гг. На один из них: «Что самым значительным в своей жизни считает дед (или бабушка)?» — я, не задумываясь, ответила, что самым трудным, но значительным в моей жизни явилось участие в Великой Отечественной войне. Источник: (2000) Слава тебе Карельский фронт. Воспоминания ветеранов - Стр.137