Шрифт:
Размер шрифта:
Межсимвольный интервал:
Межстрочный интервал:
Цветовая схема:
Изображения:

Маклеонова (Ефимова) Таисия Михайловна — Мне было 11 лет, когда началась война, жили в Пяжиевой Сельге.

Гражданские

Дата: 23 апреля 1990 г. Страна: СССР, Карелия Маклеонова (Ефимова) Таисия Михайловна родилась в 1930 г. в д. Педасельга Прионежского района КАССР, русская. Накануне Великой Отечественной войны училась в начальной школе. В 1941-1945 гг. находилась в эвакуации в Свердловской и Пермской областях. После реэвакуации окончила Петрозаводское дошкольное педагогическое училище. Работала в детских учреждениях в Питкярантском, Суоярвском районах, г. Петрозаводске. Мне было 11 лет, когда началась война, жили в Пяжиевой Сельге. В первый день войны много молодых мужчин (в том числе и старшего брата) увезли на машинах в Петрозаводск. В конце сентября эвакуировались и мы: мама, брат и я. Отец хоть и не был военнообязанным, 1884 г., но должен был остаться и эвакуироваться в последнюю очередь. Мама очень плакала, ехать не хотела. Отец сказал, что ради детей должны эвакуироваться вместе со всеми жителями поселка. Тогда все думали, что через 2-3 месяца вернемся обратно. И вот повезли нас в товарных вагонах на Урал. Детство есть детство. Начало войны не ощущалось, кроме слез и горя взрослых. Все было позже. Везли через Петрозаводск, Сороку на Котлас. Первое впечатление о Петрозаводске: первая остановка, можно было набрать кипятку. На вокзале безлюдье. Все стекла заклеены. Тут-то и почувствовалось что-то страшное. Вдруг громкий голос: «По вагонам!». Послышался гул самолетов. От Сороки везли по новой железной дороге*. Кругом один лес. Помню, что в вагоне нас много (двойные нары). Пить давали мало, чтобы не просили есть. То, что было взято с собой, съели. Кому было поручено нас сопровождать, где-то на станции сошел с семьей с поезда (со слов взрослых). Мы почти месяц ехали без сопровождающего, поэтому питание никто на нас не заказывал (не было документов). Давали суп, если оставался от двух эшелонов. Привезли на ст. Лопатково Ирбитского р-на Свердловской области. Было это вечером. Нас разместили в пожарном депо, где стояли лошади (тогда пожарных машин не было). Утром развезли по частным квартирам. Мама устроилась на работу в леспромхоз. Обуви, кроме ботинок, не было, поэтому поставили жечь сучья. После работы ходила менять кое-какие вещи на картошку. Зимой приехал уполномоченный приглашать на жительство в колхоз. Мы тут же дали согласие. Переехали в д. Удинцево. Первое время, т. е. конец 1941 и начало 1942 г., было очень трудно жить. Паек давали непросеянной овсяной мукой. В колхоз эвакуированных на работу не брали (нечем платить). Приходилось с мамой ходить по деревням просить милостыню, чтобы выжить. Это настолько унизительно, что трудно эту процедуру описать подробно. В пищу шло все: очистки в любом виде, листики (наверное, головки хвоща полевого), все съедобные травы. Маме приходилось наниматься к частникам на любую работу за молоко, яйца, картофель. Осенью 1942 г. голод немного отошел. Вырастили свой картофель, да и др. овощи. В колхоз стали брать на уборку овощей. За работу платили овощами. По вечерам все эвакуированные собирались в правлении колхоза. Председатель читал газеты. Всех интересовало, что на фронтах. Скоро ли поедем домой. Весной 1943 г. (в марте) нас нашел отец. Он после нас гнал скот на Вытегру. Там случайно встретился со старшей дочерью. Жили они в Пермской области, Кунгурский район, д. Баймура. Во время переезда к нему на всю жизнь запомнился один момент. В Свердловске в течение пяти суток не могли закомпостировать билеты до ст. Кукуштан. Залы все были закрыты. Мы сидели в коридоре камеры хранения вещей. На улице около стен вокзального помещения умирали у всех на глазах люди, сидя на корточках в тюбетейках на головах. Они умирали от холода и голода. Никого не впускали в помещение хотя бы погреться. Вот почему страшно только подумать о голоде и войне. Наконец-то мы добрались до папы! Все работали в колхозе. Мне было 13 лет. Летом нам, девочкам, «доверяли» пасти не только колхозное стадо телят и овец. И вот мы трое - я 13 лет, Аня 11 лет, Дуня 17 лет (она за старшую) - пасли скот в плохую погоду днем, а в хорошую - ночью... Коров пасли по ночам только мальчики. Их пасли в лесу. В те годы по лесам ходили дезертиры, поэтому коров пасти нас не брали. В 14 лет верхом на лошади ездили на гумно, где молотили зерно. При помощи лошадей крутили вагу. Наша обязанность была еще и в том, чтобы днем накормить и напоить, а вечером отвести [лошадей] на конный двор. За годы «трудовой» деятельности износила три пары лаптей. Когда можно было, ходила босиком. Хочу рассказать еще об одном, на мой взгляд, случае, осмысление которого произошло намного позже. Учительница пришла домой к нам по зову сердца за 10 км узнать, почему я бросила 5 класс. Это был, наверное, 1944 г. Начался учебный год, и я вместе со всеми начала учиться в 5 классе за 10 км от дома. Надо было каждое утро рано вставать и к 8 часам быть в школе. Пока было светло, мы ходили каждый день. Приходили в сумерках. С лучинной учили уроки. Как только дни стали короче, надо было жить там в Платошино на частных квартирах. Родители учить меня отказались, т. к. нечем [было] платить за квартиру. И с собой, кроме картошки, дать нечего. Что побудило тогда идти пешком 20 км педагога в поисках своей ученицы? И в свой единственный выходной день! А что сейчас?.. В октябре 1944 г. вновь были поданы такие же вагоны в обратный путь. Тут мы спешили быстрее погрузиться, чтобы вновь не остаться там, по словам мамы, на чужбине. Поездка эта хоть и в товарных вагонах, но была радостной, ехали домой! В середине ноября прибыли на родную землю в Пяжиеву Сельгу. Отношение к эвакуированным, и к нам в том числе, первое время было не очень доброжелательное. Причина была в том, что размещали [нас] по квартирам без их согласия. Их в колхозе заставляли работать без оплаты (например, д. Удинцево), эвакуированных не брали без оплаты. Это только первое время. А потом все так сдружились, как будто все время жили вместе. Прошу извинить за такое письмо, от волнения из-за воспоминаний дрожит рука. * Имеется в виду ж. д. ветка Сорокская-Обозерская. Источник: (2015) Эвакуированная Карелия: Жители республики об эвакуации в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945 - Стр.459-461
 
14

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасибо!Мы прочитаем Ваше сообщение в ближайшее время.

Ошибка отправки письма

Ошибка!В процессе отправки письма произошел сбой, обновите страницу и попробуйте еще раз.

Обратная связь

*Политика обработки персональных данных