Шрифт:
Размер шрифта:
Межсимвольный интервал:
Межстрочный интервал:
Цветовая схема:
Изображения:
Локкин Степан Константинович — Незабываемое.

Локкин Степан Константинович — Незабываемое.

Участники

Страна: РСФСР, Карелия Локкин Степан Константинович - родился в 1891 г. в с. Сельге, Богоявленской вол., Повенецкого у. Олонецкой губ., в семье крестьянина карела. В годы гражданской войны в составе партизанского отряда М. Г. Романова принимал активное участие в Соях против англо-франко-американских интервентов и белогвардейцев в Карелии. За героизм, проявленный в операции по взятию д. Диановой Горы, был награжден орденом Красного Знамени. После разгрома интервентов на Севере участвовал в боях против Врангеля, в ликвидации белофинской авантюры в 1921—1922 гг. Был трижды ранен. После гражданской войны работал в лесной промышленности Карелии. Член КПСС. Избирался депутатом Верховного Совета СССР первого и второго созывов. Ныне персональный пенсионер. Весной 1919 года интервенты заняли станцию Масельгская. Из крестьян-активнстов села Падан и деревни Сельги был организован боевой отряд под командованием С. Т. Гурьева. В Сельге в отряд вступило 18 коммунистов. Оружия у пас не было, на всех имелось лишь несколько дробовиков. В марте 1919 года двинулись в сторону Медвежьей Горы. У деревни Чёбино встретились с белогвардейцами, однако мы не отошли, а стали защищаться. Вскоре после этого нам удалось установить связь с 41-м Уросозерским полком под командованием И. Д. Спиридонова. Полк помог нам вооружиться. Мы получили винтовки, гранаты, продукты и около педели оборонялись от наступавшего врага. В мае белые развернули наступление по железной дороге на станцию Медвежья Гора, и когда 21 мая они заняли ее, нам пришлось отступить по лесам до станции Кяппесельга. Здесь встретились с партизанским отрядом М. Г. Романова, с которым мы и объединились. Командиром общего партизанского отряда был избран М. Г. Романов, комиссаром В. Т. Гурьев. Отряд насчитывал около 40 человек. В Кяппесельге в наш отряд вступили братья Романовы, Пашковы и многие другие. Не успели мы по-настоящему организоваться, как пришлось выступить на подавление кулацкого мятежа в деревне Тивдии. Это выступление было организовано местными кулаками Исаковым и Крысиным. Подойдя к деревне, мы открыли пулемётный огонь, но стреляли в воздух, чтобы не было жертв среди местного населения. Мятежники удрали. На окраине деревни мы обнаружили трупы двух красноармейцев. Оказывается, они были схвачены мятежниками и расстреляны. После ликвидации этого мятежа отряд возвратился в Кяппесельгу и на другой день получил новое задание: занять деревню Дианову Гору. Белогвардейцы в это время уже заняли село Шуньгу и двигались к Диановой Горе. Командир с отрядом пошел в деревню Федотово, а нашей группе было приказано во что бы то ни стало овладеть Диановой Горой. Мы шли лесом до реки. Одна дорога шла от Диановой Горы па Федотово, вторая от Медвежьей Горы на Федотово и Шуньгу. Перед мостом через реку остановились на привал. Вдруг на мосту показался мальчик. Когда он приблизился к нам, мы его задержали. Оказывается, он был направлен интервентами в Федотово узнать, есть ли там наши части. Мальчик рассказал нам все, что знал о белых. На противоположном берегу у моста сидел часовой и дремал. Мы с Леонтьевым осторожно перешли мост, захватили часового, порвали провода связи и, таким образом, оборвали связь с Медвежьей Горой. После этого наша группа перешла через мост. Белые заметили нас и открыли огонь только тогда, когда мы были уже под горой, и их пули не могли причинить нам вреда. Но как только мы открыли огонь, они прекратили стрельбу и бежали. Дианова Гора была освобождена. После занятия белыми Шунгского полуострова наше командование высадило в Толвуе десант красноармейцев. Нескольким бойцам из нашего отряда было приказано во что бы то ни стало связаться с десантом. В этой группе находился и я. Путь наш лежал через леса. В одной из деревень мы зашли в дом купца, решили выдать себя за белых. На вопрос купца, почему мы не в военной форме, сказали: «Чтобы не узнали». Он это одобрил. Купец рассказал нам, в каких деревнях находятся белые и в каких — красные, устроил для нас угощение. Сказал, что в их деревне есть председатель исполкома, которого надо «прикончить», что он вчера был у красных, приехал вечером и привез много продуктов. Дальше мы пошли смелее и установили связь с нашим десантом. На обратном пути я неожиданно заболел и совсем не мог двигаться, а дело было в тылу врага. Но товарищи меня не оставили. Они раздобыли в одной из деревень лошадь, и я верхом по лесу добрался до д. Федотово. Здесь никого из наших не оказалось. В это время над деревней появился вражеский самолет и сбросил бомбу. Взрывной волной меня сбросило с лошади и засыпало землей. Не знаю, сколько времени пробыл в таком состоянии. Товарищи поймали лошадь и привезли меня в Кяппесельгу. Пролежав полтора месяца в госпитале, я вернулся в свой отряд. Осенью 1919 года белогвардейцы предприняли наступление по линии железной дороги. От захваченного нами пленного мы узнали, что продвижение противника будет поддерживаться бронепоездом. Было решено взорвать в тылу у белых железнодорожный мост, чтобы таким образом помешать движению бронепоезда. В выполнении задания по взрыву моста участвовал и я. Из отряда пас ходило семь человек, и мы успешно выполнили приказ. На второй день нам поручили провести разведку в деревне Пегреме. Для выполнения этого задания необходимо было переправиться через губу на лодке. До нас в разведку в Пегрему ходила группа партизан, но их окружили белые, двоих ранили, и одного из них, Марка Захаровича Еремкина, взяли в плен; комиссар отряда Тимофей Парамонов был убит. Тело Парамонова мы нашли и привезли в Лижму, а затем, в 1920 году, после изгнания интервентов и белогвардейцев, доставили в Повенец и похоронили на братском кладбище. В 1919 году нам несколько раз приходилось ходить в разведку в глубокий тыл врага, добывать сведения, захватывать «языка». Зимой я участвовал в освобождении деревни Михеевой Сельги. Деревню мы заняли, но на рассвете вынуждены были отступить, так как белые повели наступление с трех сторон, а к нам подкрепление прибыло уже после того, как мы оставили деревню. Однако с прибытием подкрепления снова начался бой, продолжавшийся весь день. С нашей стороны было много раненых и убитых. Решили отойти в Лижму, а затем вместе с приданной отряду ротой совершить налет на 8-й разъезд в тылу врага. Операция была нами успешно завершена, при этом мы захватили 30 пленных и богатые трофеи. Не удалась нам операция по взрыву железнодорожного моста к северу от Кяппесельги. Во время ее наша группа попала под губительный огонь бронепоезда. Я и еще двое бойцов из отряда были ранены. Меня доставили в Лижму, а затем в Петрозаводск, в госпиталь. Спустя две недели я возвратился в свой отряд, который теперь находился в Кондопоге. Через неделю я с группой товарищей участвовал в операции по захвату «языка». Дело было зимой, шли на лыжах, на полуострове, недалеко от деревни Тивдии, устроили засаду. Утром со стороны Тивдии показался всадник, и мы захватили его в плен. Пленный оказался офицером. Он ехал с документами в Медвежью Гору за получением награды. Участвовал я также во взрыве железнодорожного моста под Медвежьей Горой. Из Кяппесельги шел поезд с грузом, и он полетел в реку. После того, как Красной Армией была освобождена Медвежья Гора, а затем и вся линия железной дороги, наш отряд направили в Мурманск, а затем на борьбу с Врангелем. Источник: (1963) За Советскую Карелию. Воспоминания о гражданской войне - Стр.82-87
 
51

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасибо!Мы прочитаем Ваше сообщение в ближайшее время.

Ошибка отправки письма

Ошибка!В процессе отправки письма произошел сбой, обновите страницу и попробуйте еще раз.

Обратная связь

*Политика обработки персональных данных