Шрифт:
Размер шрифта:
Межсимвольный интервал:
Межстрочный интервал:
Цветовая схема:
Изображения:

Корган Павел Оскарович — О начале Великой Отечественной войны узнали в п. Пай Прионежского района, слушали сообщение по радио.

Гражданские

Дата: 5 мая 1989 г. Страна: СССР, Карелия Корган Павел Оскарович родился в 1925 г. в г. Ханкок, штате Мичиган, США, финн. Накануне Великой Отечественной войны учился и работал в Пайском механизированном лесопункте (МЛП). В 1941- 1946 гг. находился в эвакуации в Молотовской (ныне Пермской) и Челябинской областях. После реэвакуации - в Петрозаводске. Работал в подсобном хозяйстве университета, в промкомбинате Карелпотребсоюза. Окончил физико-математический факультет ПГУ. Затем преподавал в ШРМ г. Петрозаводска, был директором средней школы в г. Лахденпохье, работал в Министерстве просвещения КАССР. 1. [О начале Великой Отечественной войны узнали] в п. Пай Прионежского района, слушали сообщение по радио. 2,3. С июня 1941 г. - на оборонных работах в Пряжинском районе, в п. Матросы. Вернулся в сентябре в Петрозаводск и с матерью и младшей сестрой эвакуировался на барже через Онежское озеро, [дальше] по Волге, Каме до пристани Оса Молотовской (ныне Пермской) обл. (замерзла река). Мать встретил в Петрозаводске случайно, т. к. Пай уже был эвакуирован. Из вещей с собой своих никаких не было. Друзья и знакомые обеспечили самым необходимым. Все наше имущество осталось дома в Паю. Продовольствием снабжались в пути: в крупных городах на Волге получали хлеб, остальное покупали, где было возможно. Были и голодные дни. 4. Эвакуация шла по удостоверениям горсовета, поэтому на барже были люди со всего города: взрослые и дети. Вероятно, было человек 700-800 на барже. 5. Эвакуировались из Петрозаводска 17 сентября 1941 г., закончили плавание на реке Каме 5 ноября (замерзла река). Запомнилось все, но особенно готовность людей помогать друг другу. Пищу готовили в самоварах, делились горячей пищей, кипятком. За время эвакуации из-за болезни на барже несколько человек умерли, многие болели. Все это время - 1,5 месяца - не удавалось помыться в бане, отсюда грязь, болезни. Но чем могли - делились: мылом, одеждой, медикаментами и т. д. 6. 5 ноября наша баржа причалила к пристани Оса на Каме. Оттуда на подводах всех развезли по колхозам, расположенным в Осинском и Бардымском районах Молотовской (Пермской) области. Наша семья из трех человек и семья Каберовых (бабушка, ее внук и внучка) приехали в дер. Плотинное, Шермейский сельсовет, Бардымский район, колхоз «Путиловец». Встретили хорошо, определили на жительство к местным, [местные] помогли, чем могли. Отношение к нам было доброжелательное. 7. Колхоз состоял из двух деревень: Плотинное и Мочаловка, приблизительно 50 дворов. Все время, которое я там проживал до ноября 1942 г., отношение к нам было хорошим, дружеским. 8. Колхоз давал нам муку, молоко, мясо в небольшом количестве. Сельсовет выделял эвакуированным паек: муку в первую очередь, помог обуться - валенки. Голода и холода мы не испытывали. Местные жители ходили в лаптях и зимой, и летом, так же ходили и мы. На шерстяные носки колхоз выделил нам шерсти. Через пол года нам дали отдельный домик. Скота у нас не было, картофель весной 1942 г. посадили, но урожай был очень низким. Культурного или медицинского обслуживания, газет не было. Единственное средство информации - репродуктор (радио). 9. Я с матерью с первых дней стал работать в колхозе, выполняя те же работы, что и все остальные. Ежедневно утром бригадир проводил наряд, каждый получал задание. Зиму 1941-1942 г. занимались молотьбой, т. к. урожай был собран, но не обмолочен. Молотилка работала круглые сутки, и мы были там круглые сутки, даже спали там. Потом возили хлеб на элеватор - к пристани Оса. Хлебопоставки шли всю зиму. Каждая поездка - три подводы на каждого. Эта поездка занимала два-три дня. Зимой также подвозили сено из леса, где глубина снега около метра, до ферм. Весной - пахота. Пахали с восхода солнца до заката с перерывом в 3-4 часа днем. Пахали на лошадях. Потом посевная - опять рабочий день с утра до позднего вечера. После посевной небольшой перерыв и начинается сенокос - снова с раннего утра (косить по росе) до вечера. И так все время. Т. о., обычный рабочий день - 12-15 часов, и это казалось вполне нормальным. 10. Общественной деятельности как таковой в колхозе не было, но на собраниях решали вопросы о дополнительных поставках хлеба, одежды на фронт. Все, что могли, отдавали, поэтому на трудодень фактически ничего не получали. 11. Выделить какие-то события трудно, т. к. трудностей было много. Запомнилось умение местных жителей отмечать старинные праздники - Троицу, Масленицу. Наиболее тяжелые воспоминания - получение извещений о гибели отцов, сыновей на фронте. В течение 1941-1942 гг. похоронок было очень много, в т. ч. и на людей, которых мы лично знали. В 1942 г. (ноябрь) я был мобилизован на строительство Челябинского металлургического комбината [Челябметаллургстрой] - в трудармию (так называли нас тогда). Там я проработал до 1946 г. землекопом, плотником, бетонщиком. В 1944 г. из-за полного истощения (дистрофии) нас отправили на сельхозработы в подсобное хозяйство Челябинского металлургического завода в Сосновском районе Челябинской области, Болыне-Баландинский с/совет, а через год - на лесозаготовки в г. Верхний Уралей. День Победы встретил в совхозе Сосновского района в день, когда шла посевная - сеяли горох. В 1946 г. нас фактически демобилизовали, но не разрешили возвращаться в Карелию, хотя мы имели паспорта на руках. В октябре 1946 г. в Челябинск приехал представитель из Карело-Финской ССР по реэвакуации, и я съездил к нему в Челябинск. Он (фамилии не помню) разъяснил, что соответствующее постановление правительства есть о возвращении в Карелию ее бывших жителей. От него я вернулся в Верхний Уралей, в контору леспромхоза с заявлением об увольнении. Вместо этого (увольнения) была вызвана милицейская машина и меня арестовали. Через несколько дней состоялся суд, и мне дали 5 лет тюремного заключения за якобы дезертирство с трудового фронта. По результату приговора я написал кассационную жалобу в Верховный суд [СССР] и в феврале 1947 г. был освобожден и приговор отменен. По всей видимости, соответствующие объяснения были даны и из Карелии по ходатайству моей сестры, которая тогда уже была в Петрозаводске (сестра Севандер Мейми Оскаровна)*. В марте 1947 г. вернулся в Петрозаводск. Что запомнилось в пути? Голод. Все продукты, которые я получил при освобождении, у меня украли уголовники, 7 суток ехал из Челябинска до Петрозаводска, имея всего небольшой кусок хлеба. Но доехал. После возвращения - работа, учеба в ШРМ № 1 с 1947 по 1950 г., работа и учеба, о чем написано выше. После моего отъезда из колхоза, где остались мать и сестра, они переехали в другой колхоз, где жили наши знакомые из Петрозаводска. Но там им не повезло: в колхозе сгорел хлеб, картофель у них украли, поэтому жили впроголодь. После освобождения Петрозаводска старшая сестра вызвала их в Петрозаводск, но мама уже не встала на ноги и умерла в 1946 г. Причиной этому - голод, истощение организма. Обе сестры живут в Петрозаводске. * Севандер Мейми Оскаровна - известный автор целого ряда книг и публикаций о судьбах американских финнов, эмигрировавших в 1930-х гг. в СССР, в том числе в Карелию, для строительства «нового социалистического общества». Источник: АКНЦ РАН. Подлинник рукописный. (2015) Эвакуированная Карелия: Жители республики об эвакуации в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945 - Стр.520-523
 
13

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасибо!Мы прочитаем Ваше сообщение в ближайшее время.

Ошибка отправки письма

Ошибка!В процессе отправки письма произошел сбой, обновите страницу и попробуйте еще раз.

Обратная связь

*Политика обработки персональных данных