Шрифт:
Размер шрифта:
Межсимвольный интервал:
Межстрочный интервал:
Цветовая схема:
Изображения:
Из воспоминаний Кононова Юрия Игнатьевича — О жизни в оккупированном г. Петрозаводске и в Матросах.

Из воспоминаний Кононова Юрия Игнатьевича — О жизни в оккупированном г. Петрозаводске и в Матросах.

Гражданские

Страна: СССР, Карелия Кононов Юрий Игнатьевич - проживал в оккупированном г. Петрозаводске и находился в трудовом лагере в Матросах, автор воспоминаний, которые в 1990 г. направлены автором в редакцию газеты «Ленинская правда». Сентябрь 1941-июнь 1944 гг.** […] Я, конечно, постараюсь восстановить кое-какие события тех лет, ибо мне тогда было 9 лет. Как всем известно, в тот период железнодорожники находились на брони, и в армию их не призывали, а был приказ наркома «пропустить все поезда, которые эвакуировались с городов». В то время мы жили на ст. Погра Лен[инградской] обл.[асти], ныне Подпорожье Лен[инградской] обл[асти]. Железнодорожники того отделения, то есть Лодейнопольского, пропустили все поезда и последним составом, который был специально подан и собирал по станциям всех, кто остался не эвакуирован. Отец мой, Кононов Игнатий Яковлевич работал в то время бригадиром пути. Начальником того эшелона я не знаю кто был, но запомнил, что у него было несколько кубиков на петлицах, а в то время я еще в них не разбирался. С собой было указано, что больше 16 кг на человека не брать. И вот от Лод[ейного] поля до Погры люди были уже загружены в теплушки, как раньше называли двухосные вагоны. Связавшись со станцией Свирью, Погра получила на отправку эшелона разрешение. Но, подъехав к сталь мосту*** через Свирь, налетели самолеты и начали бомбить. Помню, что был приказ «Всем из вагона». Разрыв бомб, свист осколков, очередные выстрелы из пулеметов – все смешалось с диким воплем женщин и младенцев (у некоторых были еще на руках). К счастью, пути не были разрушены, когда улетели самолеты. Погрузившись обратно в теплушки, состав осадили обратно в Погру. Через некоторое время связь со Свирью была восстановлена, и снова дали разрешение на отправку. И опять повторилось то, что в первый раз. Осадив состав снова в Погру, нач[альник] эшелона отдал такой приказ, чтобы все уходили в лес. Мол недели через две-три наши придут, и мы сможем вернуться обратно на свои места. Время было сентябрьское. Ушли в лес км за 10-15. Сначала были построены шалаши, но потом стали рыть землянки. Мимо гражданского лагеря в лесу проходили военные при всей военной выкладке, которые также оказались в окружении, но, отдохнув и перекусив у костра, они уходили в неизвестность. Таким образом мы прожили в лесу около м[еся]ца. Конечно, за это время взрослые уходили ночами на промысел (ведь нужно было чем-то питаться). Финны, обнаружив гражданское население в лесу, в один из дней подогнали лимузин (шоссейная дорога проходила в каком-то направлении), всех погрузили лесных обитателей и привезли в д. Усланку, где тоже прожили недели 2-3 в разных домах, в основном по 4-5 семей в каждом доме. В один из прекрасных дней с Усланки вывезли и погрузили в железнодорожный состав, и по конвоем привези в г. Петрозаводск на ст. Голиковка. На станции объявили, чтобы все шли за проводником, который повел в назначенное место, которое потом называлось лагерем на Петушках. Конечно, все в быстром темпе пошли занимать квартиру и сарайки. У нас в семье было трое ребятишек: сестра, я и брат, и отец с матерью не могли так быстро спешить вслед за всеми. Понемногу мы стали отставать от общей массы, и отец решил отдохнуть у того дома, где до войны на ул. Калинина было онегзаводское общежитие (это я потом узнал). В этом доме оказалась одна старушка, которая очень обрадовалась, что кто-то из людей пришел […]. Под вечер отец сходил к тому месту, куда вел всех сопровождающий, он обратил внимание на то, что вокруг тех бараков были выкопаны ямы для столбов, а когда утром проснулись, то все бараки были оцеплены колючей проволокой и по углам построены вышки. Таким образом появился лагерь в Петрозаводске на Петушках, по-моему он назывался первым […]. Конечно, та старушка кое-что подсказала отцу, как встать на учет и получить норму для существования. Как известно, электростанция была при отступлении взорвана, то необходимо нужно было ее восстановить, поэтому требовалась рабочая сила, и он был зачислен в бригаду разнорабочим. Так постепенно стали обживать город Петрозаводск […]. Кое-какая часть города жила вне лагерной обстановки. Кстати, кто случайно из вепсов и карелов были попавшие в те зоны, то их выдворяли на свободу, и норма им давалась больше, чем русским, украинцам, белорусам и др. Для них были организованы школы и бесплатное медицинское обслуживание. Словом, 1/3 города пустовала, и с жильем было свободно. Административный центр был на площади Ленина. Мы, пацаны, в дневное время передвигались по городу свободно и в основном ходили по кухням, где кормили солдат и офицеров, а когда заканчивался обед или ужин, то остатки давали нам. Всюду были вывешены объявления: за нарушение комендантского часа или военного режима в городе каралось расстрелом или еще каким наказанием […]. Помню зимой ночью 1943 г. постучались в дверь […]. В ту ночь выпал мелкий снежок, а когда отец утром пошел на работу, то за косяком над дверью заметил бумажку, то есть боевой листок партизан, в котором говорилось, что под Сталинградом взято много пленных и боевой техники и т. д. Это сообщение разнеслось по всему городу. Всполошилась полиция, были подозреваемые, но улик никаких. Шли толки, что на аэросанях были из-за Онежского озера партизаны, но следы запорошил снежок. Но после этого события всех, кто не находился в лагерных зонах (имею в виду русских, украинцев, белорусов и др.), стали направлять на лесоразработки и нас отправили в Матросы. Всем вепсам и карелам уравняли норму питания, но их из города на лесоразработки не отправляли. […] Одним словом, до освобождения Петрозаводска и Матросов находились на лесозаготовках в Матросах, куда и были направлены многие. Там пришлось помогать отцу и матери, ибо для взрослых были установлены нормы. Зимой с 1943 г. на 1944 г. заготавливали древесину, вывозили к реке Шуе конной тягой. Летом 1944 г. освободили Петрозаводск. […] *Воспоминания написаны жителем г. Петрозаводска Юрием Игнатьевичем Кононовым в 1990 г. и направлены автором в редакцию газеты «Ленинская правда». С согласия автора воспоминания были переданы на хранение в НА РК. **Дата событий. *** Так в документе. Источник: НА РК. Ф. Р-116. Оп. 1. Д. 256. Л. 5-11. Подлинник. Рукопись. Опубл. с изъятием: Петрозаводск. 300 лет истории. Кн. 3. С. 279-280.
 
20

Дополнительные материалы

1234567
 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасибо!Мы прочитаем Ваше сообщение в ближайшее время.

Ошибка отправки письма

Ошибка!В процессе отправки письма произошел сбой, обновите страницу и попробуйте еще раз.

Обратная связь

*Политика обработки персональных данных