И.С. Молчанов — 31-й Петрозаводский.

Участники

Страна: СССРПериод: Великая Отечественная война (1941-1944) Молчанов Иван Сергеевич. Родился в 1908 г. в Смоленской области. Член КПСС с 1943 г. Накануне Великой Отечественной войны — начальник одного из строительных участков Москвы. С января 1942 г. в 31-м отдельном батальоне морской пехоты — командир взвода, командир роты, начальник штаба, командир батальона; майор. Первый военный комендант освобожденного летом 1944 г. Петрозаводска. Принимал участие в боях за освобождение Советской Карелии и Заполярья, Северной Норвегии, Польши и Чехословакии. Награжден орденами Красного Знамени, Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени и медалями. Почетный гражданин города Петрозаводска. В настоящее время персональный пенсионер, живет и работает в Москве. Годы войны у меня связаны с 31-м отдельным батальоном морской пехоты. После неоднократных и настоятельных просьб меня призвали и направили в октябре 1941 года в Ярославский флотский экипаж. Спустя некоторое время нас, инженерно-технических работников, зачислили на курсы усовершенствования командного состава. Меня назначили командиром отделения. Началась напряженная учеба в классах и в поле. В конце декабря 1941 года в Ярославле был сформирован 31-й отдельный батальон морской пехоты. Командным составом его стали в основном слушатели наших курсов, а младшими командирами и рядовыми — выздоравливающие моряки, находившиеся во флотском полуэкипаже, уже принимавшие участие в боях на Черноморском, Балтийском флотах и сухопутных фронтах. Меня назначили командиром пулеметного взвода. После того, как было закончено формирование, нас направили в Горький, где наш батальон вошел в состав бригады Волжской военной флотилии. Снова усиленная боевая подготовка. Отрабатывались действия одиночного бойца, отделения, взвода, а также в составе роты, отряда, батальона. Газета Волжской военной флотилии отмечала успехи нашей боевой учебы. Отличные результаты в моем пулеметном взводе показывали старший сержант Леханов, старшие краснофлотцы Ф. Карташов, Ткачук, Фома и другие. Ранней весной 1942 года наш батальон передали в состав Онежского отряда кораблей. Командиром батальона был капитан Е. Г. Евменов. Во время перехода в район Онежского озера меня назначили командиром третьей стрелковой роты. Неизмеримо повысилась ответственность и объем обязанностей, требовалось в короткий срок сделать все необходимое, чтобы изучить личный состав, сплотить его и подготовить для выполнения боевых задач. В этом мне оказывали большую помощь политрук В. Е. Заборский, парторг роты командир отделения М. В. Енин, командир отделения главный старшина В. И. Табеев, лейтенант Е. К. Шумилин и многие другие коммунисты. Наша рота с приданными средствами усиления, включая и отряд аэросаней, занимала в разное время районы обороны: устье Черной речки — Кюршево; устье Вытегры — Абашево. Бойцы и офицеры проявили много инициативы, изобретательности по совершенствованию обороны. Как летом, так и зимой, несмотря на тяжелые условия, крайне трудное положение с коммуникациями на весьма широком фронте, с незамерзающими даже зимой непроходимыми болотами, имея ограничения во всех видах запасов, личный состав, по определению командования, с боевой задачей справился хорошо. В 1943 году я продолжал командовать ротой. Усиленно занимался военной самоподготовкой и, кроме того, проходил различные сборы в 4-м стрелковом корпусе. В конце 1943 года произошли знаменательные события в моей жизни. Меня приняли в члены партии, наградили медалью «За боевые заслуги» и назначили начальником штаба батальона. С командиром батальона капитаном 3 ранга Сергеем Федоровичем Родионовым мы начали повседневную подготовку подразделений и всех воинов батальона к десантным действиям, к ведению рукопашного боя в десанте. Кроме того, совместно с воинами 368-й дивизии мы производили разведку, а огневые взводы батарей батальона участвовали в артподдержке боевых действий дивизии. Следует заметить, что наш батальон был не обычным, а усиленным — по боевому составу и огневой мощи он мог успешно соперничать с полком. Введение погон для всего личного состава и особенно вручение батальону боевого Красного знамени части вместе с грамотой Президиума Верховного Совета СССР в феврале 1943 года сыграли огромную роль в укреплении боеспособности, дисциплины и сознания воинского долга бойцов, в повышении авторитета командиров всех степеней. Вскоре, в апреле 1944 года, С. Ф. Родионова, кадрового моряка, отозвали, и командиром 31-го отдельного батальона был назначен я. С чувством большой ответственности принялся за выполнение обязанностей командира. В этой огромной работе неоценимую помощь оказывали коммунисты, партийная организация и секретарь партбюро капитан Александр Львович Шенявский, по образованию агроном, перед войной работавший в сельскохозяйственной академии. В октябре 1941 года мы вместе были в Ярославском флотском экипаже на командных курсах. Потом в батальоне командовали взводами в одной роте, затем его назначили пропагандистом, а впоследствии — парторгом батальона и наконец моим заместителем по политической части. Вместе мы прошли почти до конца войны. Весь свой опыт, все свои знания Александр Львович отдавал делу воспитания личного состава. Он пользовался огромным авторитетом среди офицеров и матросов батальона. Мужество и отвагу А. Л. Шенявский проявил в боях по освобождению Карелии и Советского Заполярья. 11 марта 1945 года на юге Польши, куда был переброшен наш батальон, он был тяжело ранен — взрывом оторвало ногу, повредило другую. Всего он получил 26 ран. Своевременная и квалифицированная медицинская помощь, оказанная врачом батальона Б. М. Резвым, и последующая быстрая эвакуация позволили спасти жизнь этому замечательному человеку. Около 2 лет он находился в госпиталях, потом вернулся в Москву, стал научным работником. Мое вступление в командование батальоном совпало с периодом практической подготовки проведения десантной операции. В день прихода кораблей флотилии в Вытегру в 1944 году над районом обороны батальона произошел воздушный бой. Вражеский летчик выбросился с подбитого самолета на парашюте. Установив направление его приземления, мы начали поиск, который облегчило следующее обстоятельство. Во время приземления летчик потерял один сапог. Ему пришлось одеть на ногу кожаный шлем, амортизационные валики которого оставляли отпечатки на грунте. Определив маршрут его следования, я выставил на пути «секрет» из трех бойцов во главе со старшиной 1 статьи Шумкиным. На рассвете финский летчик, несмотря на попытку оказать сопротивление, был взят в плен и доставлен на КП. Приступили к допросу. Роль переводчика выполнял старший матрос из взвода разведки Костя Тарасов, который отлично владел финским языком. Летчику было лет 25—26. Он являлся командиром звена. Пленный дал нам весьма ценные сведения. Во второй половине июня в зоне обороны 31-го батальона был взят в плен еще один вражеский летчик, пытавшийся перейти к своим. Он также сообщил ценные сведения, особенно важные и нужные нам в предстоящем наступлении. Кстати говоря, этот огромного роста детина, по его словам, был поражен внезапностью пленения и тем, что сделал это советский боец совсем не богатырского сложения. В июньские дни 1944 года в форсировании реки Свири наш батальон не участвовал. В этой операции отличился наш бывший однополчанин Костя Кулик, который служил в нашем батальоне со дня его формирования: сначала в первой роте, затем в разведвзводе, в звании главного старшины, командиром отделения. Это был отличный боец, авторитетный коммунист. Мы его направили на курсы младших лейтенантов при 7-й армии, по окончании которых он был назначен в армейскую часть. За отвагу и мужество, проявленные при форсировании Свири, младшему лейтенанту Константину Алексеевичу Кулику, бывшему слесарю Ворошилов- градского завода имени Октябрьской революции, было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Приближалось время нашего выступления. Все дни после 10 июня в штабе флотилии с моим участием проигрывались на карте разные варианты высадки десанта и его боевого обеспечения, включая прикрытие с воздуха. Делались конкретные расчеты огневой корабельной поддержки. Проводились тренировки в посадке десантников на корабли и высадке на берег. В этом особенно помогли командир дивизиона канлодок капитан 3 ранга И. П. Никулин и флагманский артиллерист капитан-лейтенант В. С. Муханин. Работники политотдела флотилии майор И. А. Печенин, капитан Т. Ф. Удовиченко, лейтенант Г. М. Нехай и другие неоднократно выступали перед личным составом с докладами и беседами об опыте проведенных на флотах десантов, о героизме и «секретах» успехов десантников. 26 июня 1944 года батальон в полном составе сосредоточился в районе посадки. К вечеру был получен боевой приказ командующего флотилией. Произвели построение всех подразделений. Вынесли наше боевое знамя, поклялись образцово выполнить боевой приказ командования. Командиром десанта назначен был я, командиром высадки десанта — капитан 3 ранга И. П. Никулин. 27 июня 1944 года в 18 часов 31-й батальон морской пехоты, имея боевую задачу высадиться южнее Петрозаводска, в Уйской губе, вышел на боевых кораблях и транспортах флотилии в Онежское озеро. И. П. Никулин и я были на ходовом мостике канлодки № 40. Политический подъем личного состава был огромным. Бойцы и офицеры подавали заявления о вступлении в партию Ленина. 28 июня в 7 часов утра с торпедных катеров и бронекатеров под прикрытием залпов «катюш», огня пушек и пулеметов кораблей был произведен первый бросок в составе усиленной роты под командованием лейтенанта А. Ф. Молькетеллера. Бойцы зацепились за берег и, преодолевая многорядные проволочные заграждения, минные поля, начали расширять плацдарм, обеспечивая высадку основных сил десанта. При поддержке кораблей флотилии и авиации десантники освободили село Деревянное, очистили мыс Уйский, перерезали шоссейную дорогу, преградив путь противнику, отступающему под натиском 368-й стрелковой дивизии. Заняв оборону и ведя разведку, бойцы приступили к разминированию шоссе и тушению пожаров в Деревянном. Не обошлось без жертв. Подорвался на мине и, несмотря на немедленно оказанную медицинскую помощь, скончался старший матрос Н. И. Овчинников. Он похоронен на Зарецком кладбище в Петрозаводске. Наш военно-морской флаг на одном из зданий села поднял командир взвода В. Ф. Силкин, а комсомолец матрос Поляков водрузил красный флаг нашей Родины. Командный пункт батальона расположился в двухэтажном доме на берегу озера. Затем часть батальона начала движение по дороге на Петрозаводск. Другие подразделения организовали заслон на шоссейной дороге. Вскоре я получил по радио приказ командующего флотилией о высадке десанта непосредственно в Петрозаводске и о назначении меня комендантом города. Оставив заслон у села Деревянное под командованием лейтенанта А. С. Тикунова, укомплектовав новый десант с учетом выделенного количества кораблей, я поставил перед ним боевую задачу частью сил батальона под командованием начальника штаба П. Т. Писаревского двигаться в направлении Петрозаводска. Мы быстро погрузились на канонерские лодки и сторожевые катера и полным ходом пошли в Петрозаводск. 28 июня 1944 года около часа дня мы были высажены в Петрозаводске и, таким образом, первыми вступили в столицу республики. Трудно описать нашу радость, когда мы увидели, с каким нетерпением ждали нас, освободителей, советские люди, с каким чувством радости, со слезами на глазах, обнимали жители города нас, советских бойцов и офицеров! Выполняя боевую задачу, мы быстро заняли вокзал, электростанцию и другие важные объекты, выставили заставы на окраинах и ввели патрулирование в городе. Но сил явно не хватало, и по моей просьбе командующий флотилией отправил за подкреплением в Уйскую губу бронекатера В. Д. Таранова и канонерскую лодку «Московский комсомолец», а в район каменоломни, к генералу В. К. Сопенко, группу катеров В. А. Шимкова. К вечеру 28 июня корабли доставили автоматчиков нашего батальона, а в ночь на 29 июня канонерская лодка «Московский комсомолец» и пароход «Полоцк» пришли в Петрозаводск с артиллерией и другими подразделениями 31-го батальона. Вслед за ними в порт прибыли четыре катера из отряда В. А. Шимкова и отряд А. Ф. Горлова с автоматчиками под командованием капитана Харченко — примерно 170 человек — из 368-й стрелковой дивизии. Под утро 29 июня в город пришли и наши десантники, продвигавшиеся по дороге от Деревянного. На пути они обезвредили более 300 противопехотных и противотанковых мин. 29 июня с юга в город вошли передовые части дивизии генерала В. К. Сопенко, а с севера — 313-й дивизии. Несмотря на огромную усталость, моряки-десантники рвались в бой, вперед на запад. Но надо было выполнять приказ командующего флотилией, возложившего на меня обязанности коменданта города. В городе и порту огромные разрушения — электростанции, мосты, промышленные предприятия уничтожены, кругом мины. Мрачную картину представляли пять городских концлагерей — высокие ограды из колючей проволоки, сторожевые вышки. Повсюду объявления, заканчивающиеся словом «расстрел». В лагерях томилось свыше 20 тысяч советских людей. Большая работа выпала на долю саперов батальона под командованием мичмана С. М. Жидкова. В течение недели они обезвредили до 5 тысяч мин. До 8 июля бойцы нашего батальона несли охрану в столице Карелии, помогая партийным и советским органам налаживать нормальную жизнь в освобожденном городе. Связисты батальона под командованием старшего лейтенанта В. С. Черемисинова установили телефонную связь в здании ЦК и горкома партии, Совнаркома и Президиума Верховного Совета, и она действовала до нашего ухода. В ночь на 8 июля 1944 года был получен приказ командующего о передаче батальона штабу Карельского фронта и о срочном выходе на фронт. Уже на фронте нам стало известно, что за успешные действия в Свирско-Петрозаводской операции батальону присвоено наименование «Петрозаводский». 21 июля к нам на передовую неожиданно прибыл командующий флотилией И. В. Антонов и вручил боевые награды наиболее отличившимся в боях за освобождение города Петрозаводска: ордена Отечественной войны — майору А. Я. Зайцеву и капитанам П. Т. Писаревскому и А. Е. Смирнову, ордена Красной Звезды — капитанам М. 3. Гайнулину и М. А. Шишкину, старшим лейтенантам А. Ф. Молькетеллеру и А. С. Тикунову, лейтенантам К. А. Гуцаеву, И. В. Михалеву и Ф. А. Ровчаку, мичману С. М. Жидкову и старшему сержанту И. П. Киселю. Я был награжден орденом Красного Знамени. Всего около 80 матросов, старшин и офицеров получили ордена и медали. В дальнейшем наш батальон совместно с 70-й и 3-й морскими бригадами принимал участие в боях на различных участках фронта в Южной Карелии, в Заполярье— в Петсамо-Киркинесской наступательной операции. Здесь мы потеряли немало наших боевых товарищей. Из Северной Норвегии наш батальон был переброшен в Польшу. В составе войск 4-го Украинского фронта мы участвовали в боях за освобождение Польши и Чехословакии, самоотверженно сражались за свободу и независимость братских народов. 30 апреля 1945 года в уличных боях за Моравску-Остраву геройски погиб старший лейтенант К. В. Ушаков. После боя мы похоронили его в освобожденном городе. Уже позднее, в июле 1945 года, когда батальон возвращался из-под Праги на Родину, я с группой офицеров побывал на могиле отважного командира. Там мы увидели живые цветы. Как выяснилось, ухаживали за могилой нашего боевого товарища два чеха, свидетели гибели Ушакова. Мы сердечно поблагодарили наших чешских друзей. Большой и трудный путь прошли морские пехотинцы 31-го Петрозаводского отдельного батальона. Но где бы они ни были, в составе каких бригад и фронтов ни сражались— они всегда с честью и достоинством несли и сохраняли дорогое для них почетное наименование. Бережно храню я письма от санитара батальона Тимофея Романовича Вихляева. В 1941 году он сражался в 9-й морской бригаде за Севастополь, был ранен. Затем вместе с врачом батальона Б. М. Резвым, санинструкторами Ф. С. Плотниковым и А. Щенниковым прошел с нашим 31-м батальоном весь боевой путь, везде с огромным риском для жизни и в трудных условиях оказывал первую медицинскую помощь раненым, быстро доставлял их в санчасть батальона, был сам контужен и ранен. Лишь в 1946 году Т. Р. Вихляев возвратился в родные места, на Ставропольщину, разоренную и сожженную фашистами. Пришлось начинать все сначала. Комбайнер-тракторист по специальности, Т. Р. Вихляев по-фронтовому взялся за любимое дело. Не сразу добился успеха, помогли фронтовая закалка, умение преодолевать лишения и трудности. В 1951 году за высокий намолот зерна Тимофей Романович был награжден орденом Ленина, а в 1952 году — удостоен высокого звания Героя Социалистического Труда. Источник: (1980) Боевые вымпела над Онего - Стр.158-167