Шрифт:
Размер шрифта:
Межсимвольный интервал:
Межстрочный интервал:
Цветовая схема:
Изображения:
Федотов Владимир Николаевич — На боевом корабле.

Федотов Владимир Николаевич — На боевом корабле.

Участники

Страна: РСФСР, Карелия Федотов Владимир Николаевич - в 1912 г. окончил Морской корпус, а в 1916 г.— минные классы. Во время первой империалистической войны плавал в качестве старшего минера на крейсере «Богатырь». С 1918 по 1920 г. командовал минным заградителем «Яуза» Онежской военной флотилии. Принимал участие почти во всех операциях флотилии, в том числе в Видлицкой и Лижемской. В последующие годы занимал командные должности в Военно-Морском Флоте. Летом 1918 года я был назначен командиром заградителя «Яуза», входившего в состав Онежской флотилии. Штаб флотилии находился в Петрограде в стадии формирования и помещался в здании бывшего Главного штаба, на углу Невского проспекта и Дворцовой площади. Где расположен заградитель и что он собой представляет, в штабе флотилии мне сообщить не могли. Было известно только, что заградители «Березина» и «Яуза» достраиваются и уведены вверх по Неве, а, может быть, и дальше по Свири. Э. С. Панцержанский, бывший в то время помощником начальника флотилии, при моем представлении ему по случаю назначения, дал мне приказание отправиться на розыски заградителей. Предписание в кармане, в чемодане — продуты и смена белья, и я пустился в город, известный мне только по истории как место, где строились корабли во времена Петра I. Рано утром поезд подошел к станции Лодейное Поле. Город оказался очень маленьким: несколько улиц, два каменных дома, остальные деревянные, почти все одноэтажные. Ни в городском Совете, ни в конторе водного транспорта мне ничего не могли сообщить о разыскиваемых мною кораблях. Решил отправиться пароходом вверх по Свири. На пристани, в ожидании парохода, разговорился с местным жителем, и он сказал, что какие-то большие суда он видел в затоне, в двух километрах ниже пристани. Поблагодарив жителя, пошел к затону, раздумывая, что же представляет собой корабль, который будет под моим командованием. Поднимаюсь на горку и вижу: на берегу стоит каменное здание мастерской затона, а у причала несколько буксиров, из них два больших п оба колесные. Подхожу ближе и вижу на колёсных кожухах надписи: «Березина», «Яуза». На корабле находился назначенный механиком В. Ю. Веске, бывший моряк торгового флота. От него я узнал, что заградители достраиваются плавучей мастерской Коломенского завода. «Березина» будет готова в сентябре, а «Яуза» — в октябре. На «Яузе» оказался вахтенный начальник Б. А. Мантуров, окончивший в феврале 1918 года гардемаринские классы. Получив эти сведения, я вернулся в Петроград с докладом в штаб флотилии и приступил к набору команды. В 1918 году комплектование флота производилось через бюро найма. Служба во флоте, а, главное, морская форма, были заманчивы для многих молодых людей, ничего общего с флотом не имевших. Хотя и старались они изображать старых и бывалых моряков «соленой воды», но расшифровывались чрезвычайно легко. На вопрос: на каком корабле плавали, они отвечали обычно, что служили на «Родине» или «России». Но сколько было труб на их корабле, уже не могли верно сказать, не говоря об артиллерии и механизмах. Последовавшая вскоре мобилизация во флот позволила укомплектовать команду знающими свою специальность людьми. В октябре был сформирован дивизион заградителей Онежской флотилии в составе судов: «Шексна», «Березина», «Яуза» и ледокол № 1. В первых числах октября сдал испытания заградитель «Березина», а в первых числах ноября был готов к плаванию и заградитель «Яуза». Пока заградитель достраивался, я не переводил команду из Петрограда в Лодейное Поле, а для размещения ее получил в Балтийском флотском экипаже западную башенку, выходящую окнами на Мойку. На первом собрании личного состава мы избрали судовой комитет. Председателем комитета был избран механик В. А. Кишкин. По мобилизации в Лодейном Поле на заградитель пришло несколько человек из водного транспорта, среди них главный моторист Н. А. Завитаев, человек отличных знании по специальности, рулевой Щербаков. Мои товарищи по крейсеру «Богатырь» старший рулевой Голодов и матрос Касьян Ковальчук; узнав, что я командую «Яузой», явились ко мне с просьбой взять на корабль. В октябре вся команда перебралась в Лодейное Поле на «Яузу». Разместились удобно и просторно. Оборудование и снаряжение получено было от завода и дополнено Петроградским военным портом. Наша кают-компания к этому времени пополнилась: прибыл лекарский помощник Р. Г. Сийк — скрипач и любитель литературы, привезший с собой два полных чемодана книг, флагманский механик К. В. Меринов — мужчина большой физической силы, флаг-секретарь М. К. Яцинич, флаг-артиллерист И. И. Монтлевич и завхоз Ф. А. Эллик. С ноября началась нормальная жизнь дивизиона. Проводились занятия по специальности и стрелковому делу, а также по строевой подготовке и повышению грамотности. При содействии городской партийной организации была произведена запись в сочувствующие коммунистам. С ними проводили занятия городские лекторы. 23 февраля 1919 года, в день Красной Армии, личный состав дивизиона участвовал в параде войск Лодейнопольского гарнизона. Своей подтянутостью и выправкой мы заслужили не только похвалу принимавшего парад уездного военного комиссара, но и аплодисменты граждан. В апреле 1919 года белофинны начали проявлять активность. Они напали на части 171-го полка, разбросанные по границе, а также попытались перерезать железную дорогу Петроград— Лодейное Поле. Диверсанты пробрались по льду через реку Свирь и попытались взорвать железнодорожный путь. На Свирской переправе появились беженцы из пограничных районов. Показания их были чрезвычайно противоречивы. Связь с Олонцом нарушилась. В Лодейном Поле для общей координации действии была организована революционная тройка, произведена мобилизация коммунистов и сочувствующих. На переправе через Свирь в деревне Каноме были установлены заставы из команды моряков дивизиона. В конце апреля пришло известие, что Олонец захвачен белофиннами, которые продвигаются к Лодейному Полю. Из Петрограда стали прибывать части Красной Армии. В это время состояние льда на Свири было ненадежным и перевозка по нему воинских грузов и войск исключалась, а потому по предложению командира дивизиона заградителей В.Е. Бурачка, начали пропиливать капал во льду, чтобы создать паромную переправу. Пропиливание проводилось продольными пилами, а льдины спускались по течению или вытаскивались на лед. В результате был очищен большой участок реки, буксиры смогли водить паромы через реку. Городской паром оказался мал для перевозки артиллерии. Поэтому из двух барж, соединенных между собой деревянными фермами, был устроен новый паром, при помощи которого и переправили войска и воинские грузы. Для удобства подхода парома к берегам реки были построены пристани на сваях. Все средства перевозки через реку перешли в распоряжение созданной в Каноме комендатуры. Белофинны вели наступление на Александро-Свирский монастырь, расположенный в 18 километрах от Лодейного Поля, ниже по течению реки, и в 6 километрах от ее правого берега. Противник стал теснить наши части. На Свири к этому времени начался ледоход, и переправа была приостановлена. Отступавшие красноармейцы пытались переправляться на льдинах, бревнах, и многие из них погибли. Когда лед пошел более разряжено, паромы перевезли с правого берега артиллерию, а за ней и пехоту. В этот день я получил хороший урок о значении политической работы в Красной Армии. Казалось, что состояние частей после отхода было таково, что на приведение их в боеспособное состояние нужно несколько дней, но действительность опровергла мои предположения. Умело проведенная политработа позволила поднять настроение красноармейцев и уже через несколько часов возобновить наступление и добиться положительных результатов. Через два часа после окончания переправы воинских частей к комендатуре подскакала группа всадников. При проверке документов оказалось, что это прибыл начальник междуозерного участка с походным штабом. Начальник участка приказал перевезти красноармейцев обратно, на правый берег реки, и отправился в разведку. Часа через три вдали показался всадник. Он оказался связным, который доставил приказание всем частям переправиться через реку, двигаться к монастырю и взять его. Я пригласил командиров частей в комендатуру, зачитал им приказание начальника участка и сказал, что паромы для перевозки частей готовы. Не прошло и полчаса, как послышалось пение «Интернационала» и показалась голова идущей колонны. К вечеру паши войска выбили противника из монастыря, а позднее, с боями продвигаясь вперед, заняли Олонец. 23 июня 1919 года в устье Свири небывалое оживление. У Свирицы собрались эсминцы «Амурец» и «Уссуриец», сторожевые суда «Ласка» и «Выдра», 1-й дивизион сторожевых судов Онежской флотилии и заградитель «Яуза». На флагманском корабле «Петрозаводск» собираются командиры. Начальник штаба флотилии Г.А. Степанов докладывает о решении командования нанести удар по базе белофиннов — Видлице с одновременным ударом в устье Тулоксы. Разведка собрала достаточно подробные сведения о расположении их сил противника и в частности о расположении артбатарей, что дало возможность распределить огонь кораблей но объектам. Ночью 25 июня корабли вышли в озеро, но из-за неблагоприятной погоды операция была отложена и корабли возвратились в Свирицу. На следующий день в 17 часов под конвоем сторожевиков пароходы пошли в реку Олонгу для приема пехотного десанта. 27 июня в 3 часа они соединились с другими кораблями, участвовавшими в операции. В 3 часа 20 минут батарея противника, расположенная на правом берегу Тулоксы, открыла огонь, но снаряды не долетали до наших кораблей. На огонь мы не отвечали, а перестраивались для нанесения одновременного удара у Видлицы и Тулоксы. Эсминцы «Амурец» (командир А. П. Белобров) и «Уссуриец» (командир Г. Г. Виноградский), заградитель «Яуза», сторожевые суда «Ласка» и № 2 и пароход «Балмашов» с десантом, под общим командованием В. Е. Бурачка (находился на заградителе «Яуза») пошли к Видлице, а сторожевые суда «Выдра», № 1, № 4 и пароход «Сом» с десантом, под общим командованием Н. С. Наддачина — к Тулоксе. Подход наших кораблей к Видлице, как выяснилось в дальнейшем, был неожиданным для гарнизона белофиннов. Эсминцы открыли огонь по батареям противника на правом берегу реки. Батареи левого берега, которую мы должны были обстрелять, не было видно. Чтобы не быть только наблюдателем, прошу разрешения у В. Е. Бурачка открыть огонь по Видлицкому заводу. Разница в калибрах орудии эсминцев и заградителя не мешает управлению огнем. Вскоре над лесом поднялся дым от пожара; переношу огонь по батареям правого берега. В это время замечаем вспышки на левом берегу, но снаряды не долетают до нас. Это начала стрельбу левобережная батарея белофиннов. Направляю огонь на нее. Первый залп — недолет, второй — снаряды упал в лес, третий залп достиг цели, и батарея замолчала. Опять открываю огонь по правобережным батареям. Противник энергично отвечает. «Яуза» и «Ласка», маневрируя в районе батарей противника, приблизились к ним на 5 кабельтовов и заставила их замолчать. Эсминцы открыли огонь по Видлицкому погосту. Успешные результаты стрельбы объясняются хорошей подготовкой командиров, воевавших три года с немцами на Балтийском море. Сторожевое судно № 2 вошло в реку Видлицу и, обстреливая берега, дошло до моста. Не обнаружив противника, оно возвратилось обратно. Пароходу «Балмашов» дается приказание войти в реку и высадить десант. По плану «Балмашов» должен был высадить десант на правый берег, к которому капитан Н. И. Игнашков и повел его. Но командир десанта, не зная, что берега реки считаются по течению, не слушая объяснений капитана, заставил его идти к другому берегу, который от парохода был правым. Эта ошибка затянула захват базы противника, позволила ему возвратиться к брошенным орудиям и вновь обстрелять наши корабли. «Яуза» п «Ласка» стояли в 4 кабельтовов от берега для поддержки десанта. Вдруг между береговыми строениями блеснул огонь, раздался звук летящего снаряда, и он упал вблизи заградителя. Приказываю носовому орудию открыть огонь по вспышке. Два выстрела — и противник замолчал. При помощи сторожевого судна № 2 десант переправляется на правый берег и занимает его. Спустя некоторое время сторожевое судно № 2 было послано в реку для связи с десантом. За ним вошел в реку заградитель «Яуза» и отшвартовался у пристани правого берега. При осмотре местности выяснилось, что завод от обстрела не пострадал. Сгорели деревянные постройки, склад картофеля и конюшня. На заводе был склад боезапасов. Противник, быстро отошедший от Видлицы, оставил около 2 тысяч винтовок, 11 орудий, несколько лошадей и склады продовольствия и снаряжения. На буксир «Сом» и заградитель «Яуза» погрузили главные трофеи, а боезапасы и продовольствие — на баржу, вызванную с буксиром из Лодейного Поля. Так закончилась Видлицкая операция. Хорошо подготовленная и удачно проведенная, она привела к полному разгрому белофинской армии, которая, отступив к границе Финляндии, не пыталась в дальнейшем выступать против нас. * Воспоминания написаны автором в 1956 г. В настоящий сборник включена лишь часть их; не пошли воспоминания, относящиеся к боевым действиям заградителя «Яуза» на Онежском озере. — Прим, составителей. Источник: (1963) За Советскую Карелию. Воспоминания о гражданской войне - Стр.272-279
 
47

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасибо!Мы прочитаем Ваше сообщение в ближайшее время.

Ошибка отправки письма

Ошибка!В процессе отправки письма произошел сбой, обновите страницу и попробуйте еще раз.

Обратная связь

*Политика обработки персональных данных