Сергей Петрович Борисов

Книга Памяти погибших в Чеченской войне

Годы жизни: 28.05.1977 - 06.08.1996

Место рождения: Поросозеро

Место захоронения: Место захоронения неизвестно

Звание: Рядовой

Должность: Сапёр

Родился 28 мая 1977 года в п. Поросозеро Суоярвского района. Окончил девять классов в Поросозерской средней школе. Работал в гараже поселка слесарем. 8 июня 1995 года Суоярвским РВК был призван в армию. Служил в г. Курске во внутренних войсках МВД РФ. Затем был направлен на службу во Владикавказ, а позже — в Чечню. Военная специальность — сапер. Погиб 6 августа 1996 года при выполнении служебно-боевых задач на территории Чеченской Республики. Воинское звание — рядовой. Тело Сергея Петровича Борисова не опознано. Место захоронения неизвестно. В семье Борисовых было четверо детей: старшие сыновья Александр и Михаил, дочь Антонина, а самым младшим был сын Сергей. Старшие живут отдельно своими семьями, Сергей жил с мамой. Отец умер, когда Сереже было четыре года. Людмила Григорьевна, мама, вспоминает: — Сережа рос жизнерадостным мальчиком, всегда помогал мне по хозяйству. Любил лес, рыбалку. Очень интересовался техникой. Когда ему исполнилось 16 лет, попросил меня купить ему мотоцикл. И был очень доволен, когда мотоцикл у него появился. У Сергея было много друзей, он умел ценить дружбу. Сережа любил животных, ухаживал за ними. Часто говорил мне: «Вот отслужу, приеду из армии, заведем корову и тогда уже заживем на славу». Перед уходом в армию старался сделать как можно больше дел, чтобы мне было легче: навел порядок во дворе, переделал забор вокруг дома. А когда старший сын Саша привез дрова, то Сергей распилил их, расколол, всё сложил в сарай и сказал: «Теперь тебе, мама, хватит дров на два года, пока я буду в армии, а вернусь — снова заготовим». 8 июня 1995 года Сергей ушел служить в армию. Когда служил в Курске, писал домой часто. Письма были подробные, теплые, нежные. А когда перевели служить в Подмосковье, от него пришло всего одно письмо, и то коротенькое. В нем была пугающая меня строчка: «Мама, нас отправляют во Владикавказ в командировку, пострелять, и кое-какие занятия с нами будут проводить. Писем пока не пиши». Это было 16 января 1996 года. В начале июля 1996 года он написал мне: «Мама, я скоро буду дома». В последнем письме успокаивал меня: «Мама, я же не в Чечне, я во Владикавказе, не расстраивайся». На самом деле он был в Грозном. О Сергее Борисове стало известно, что он пропал без вести. В Суоярвский райвоенкомат от командования войсковой части пришло извещение, в котором говорилось: «Прошу известить родителей Борисова Сергея Петровича, проживающих в поселке Поросозеро Суоярвского района, что их сын, сапер, рядовой Борисов Сергей Петрович, погиб 6.08.1996 года при выполнении служебно-боевых задач в Чеченской Республике (со слов очевидцев). Возможное место нахождения тела — в 124-й медицинской лаборатории в г. Ростове-на-Дону». Людмила Григорьевна поехала в Ростов-на-Дону и была там с 1 февраля по 15 марта 1997 года. Мать не смогла опознать сына. Вместе с другими родителями, разыскивающими своих сыновей, она отправилась в Ставрополье, где располагалась в то время войсковая часть, в которой служил сын. Она хотела узнать хоть что-нибудь о Сереже у ребят, оставшихся в живых и, возможно, участвовавших в боях в августе 1996 года. Людмила Григорьевна узнала, что 6 августа по тревоге на двух БТРах из этой части выехали на задание 42 человека в направлении Грозного. (С 6 по 15 августа 1996 года шли ожесточенные бои за Грозный.) Обе машины с солдатами попали в засаду. Попытка вырваться оказалась безуспешной. 26 человек погибли, 14 были тяжело ранены, и лишь двое чудом остались в живых. Одному из них удалось опознать Сергея Борисова, который был уже мертв. Местные жители, рискуя жизнью, ночью выходили к месту боев, чтобы присыпать землей тела убитых. Сергей погиб одним из первых. Ребята в части рассказывали Людмиле Григорьевне, что ее сына уважали все сослуживцы, а капитан Визнюк просто любил его как сына. В тот роковой день он взял Сергея в свой БТР, погибли оба. Вот такая горькая история. Ребята, которые были ранены, со временем выздоровели и живыми вернулись домой. А Сережа не вернулся. Людмила Григорьевна переписывалась с ребятами, служившими с ее сыном. Для нее важна была каждая мелочь, дорога каждая строчка. Письмо от сослуживца Сергея: «Здравствуйте, Людмила Григорьевна! Получил ваше письмо. На душе опять плохо, опять вспоминаю тот проклятый день, 6 августа 1996 года. Сережа был отличным товарищем и любому мог оказать нужную помощь. Я не видел, как погиб Сергей, но когда мы с товарищем подползли к трупам, он тоже был мертв. Он был одет в камуфляж и белые кеды, на правой руке была наколка «летучая мышь». Извините меня, что мало написал, но больше, к сожалению, я ничего не знаю. С уважением, друг Сергея». Письмо от командира взвода, в котором служил Сергей. Пишет Константин: «Здравствуйте, Людмила Григорьевна! С Сергеем я познакомился еще в Курске, когда формировался наш батальон. Он пошел в мой взвод. Мы приехали во Владикавказ, и там, на учебной базе, начали проходить спецподготовку. Мне приказали отобрать 10 самых лучших ребят, чтобы сформировать спецотделение. Сергей был среди них, он отличался хорошей физической подготовкой и был умным парнем. Когда мы приехали в Грозный, я Сергея взял в свой экипаж, был уверен в нем как в себе... Подошел срок моего увольнения. Я должен был подобрать тех ребят, кто бы мог заменить меня. Я назвал троих своих друзей. Это были Илья Салаев, Александр Холеев и ваш сын Сергей... Я хочу сказать, что Сергей был отличным солдатом и классным парнем. Людмила Григорьевна, Вы уж извините нас, «дембелей». Просто подошло время увольнения, и мы уволились, а так бы мы тоже там остались лежать. Да и офицеры не виноваты. Их там тоже немало погибло... До свидания, Костя». И еще одно коротенькое письмо. Пишет его Хитров Олег, сослуживец Сергея: «Здравствуйте, уважаемая мама Сергея. Извините, что пишу вам только через год... У меня есть всего две фотографии, где мы вместе с Сергеем. Вы уже, наверное, знаете, как погиб Сережа. Наш батальон 6 августа 1996 года выехал по тревоге в Грозный и напоролся на засаду. Из 42 человек нашего экипажа 26 погибли сразу, Серега — одним из первых. Мы ездили позже в Ростов, пыта¬лись найти его среди неопознанных. Но это было невозможно». Людмиле Григорьевне писали сослуживцы Сергея из Вологодской, Орловской, Кировской и других областей. В июле 1997 года в п. Поросозере Суоярвского района матери выписали свидетельство о смерти сына. В августе 1999 года началась новая война в Чечне. И все эти годы Людмилу Григорьевну не покидает надежда — найти хотя бы останки сына и похоронить его на родине. Вспоминает Эльза Семеновна Сиренко, первая учительница Сергея: — Сережа Борисов учился в нашей школе с первого класса. Мне он запомнился спокойным, внимательным на уроках и веселым, шустрым на переменах. Он был душою класса. Смешил нас веселыми шутками, часто разыгрывал ребят. Участвовал во всех школьных праздниках, часто играл какую-либо роль в сценках, у него был незаурядный актерский дар. Сережа был всегда аккуратно одет. Не любил беспорядка в классе, первым начинал уборку. Главная черта его характера — это ответственность. Ему можно было поручить любое дело. Для многих ребят он был самым лучшим, самым верным другом. Таким он остался в нашей памяти навсегда. Савочкин Андрей, школьный друг: — Сережу я помню как лучшего моего друга еще с детского сада. В школе мы тоже учились вместе с первого по девятый класс. Он всегда был честен и справедлив. Никогда не давал в обиду ни себя, ни друзей. В общем, он был простой, обычный парень. В школьные годы мечтал стать шофером и знал, чего хочет от жизни. Был целеустремлен и любил жизнь. Самое ценное, что в нем было, — это сила воли. Никогда не бросал начатого дела, доводил его до конца, чего бы это ему ни стоило. Сергей любил спорт, не пропускал ни одной тренировки. Все в поселке знают, что Сергей не курил и не пил и другим не советовал. Такого друга, как Сергей, больше не было у меня. Огромное спасибо матери, воспитавшей такого сына. Вспоминает Павел Еремеев, друг Сергея: — Более близко мы с Сергеем познакомились в старших классах. У нас с ним были общие интересы, увлечения. Одним из таких увлечений была техника. У Сергея был новенький мопед, а у меня — видавший виды, сменивший не одного хозяина до меня. И, конечно, мой мопед доставлял мне много хлопот, часто ломался. И тогда на помощь мне приходил Сергей. У Сергея было больше технического опыта и знаний, а главное — терпения. И если иногда ремонт не был успешным, мы катались вдвоём на его мопеде. Перед армией, благодаря родителям, мы с Серёгой пересели уже на мотоциклы. У меня опять-таки был старенький мотоцикл, Сергей всегда готов был оказать помощь в ремонте. Он любил технику, держал её в отличном состоянии. После девятого класса устроился работать в гараже слесарем. Он мечтал стать водителем. За время работы в гараже Серёга освоил много различной техники. Были случаи, когда он оставался после смены, чтобы помочь водителю в срочном ремонте, а водители в свою очередь доверяли ему руль машины, разрешая сделать несколько кругов по территории гаража. Сергей от природы был наделён физической силой. Он серьёзно занимался спортом. Как и многие мальчишки, старался быть похожим на Шварценеггера, хотел иметь стальные мышцы. Он достал литературу, что-то типа «домашнего тренера» по бодибилдингу, и тщательно её изучал. В Доме культуры пустовала довольно просторная комната. Нам удалось уговорить администрацию клуба получить разрешение в мэрии оборудовать в этой комнате мини-спортзал для занятий бодибилдингом. Вскоре этим видом спорта стали заниматься и более старшие ребята. Сергей в спортзале выкладывался полностью. Занятия на тренажёрах давали результаты. Сергей сильно выделялся на фоне других ребят своей спортивной формой, физической подготовкой. В армию Сергей ушёл подготовленным физически и морально. Еще в школе он мечтал попасть в десант либо в морскую пехоту, в общем, в войска, которые считаются элитой в армии. Я моложе Сергея на один год. Когда я призывался в армию, по посёлку прошёл слух, что Сергей в Чечне. Из армии я писал письма домой и всё время спрашивал своих близких, знают ли они что-либо о Сергее. Но утвердительного ответа не получал. Сам я служил в Каменке, туда я попал после учебки. Наш батальон, 183-й Гвардейский танковый, участвовал в штурме Грозного, но я служил позже и в этот батальон попал тогда, когда он уже вернулся в Каменку на постоянное место дислокации. Я не воевал, а о Серёже узнал уже вернувшись домой после службы. Он всегда будет в моей памяти. Вспоминает Надежда Ивановна, соседка по дому: — Мне довелось жить с Серёжей в одном доме. Его воспитывала мама, отца он рано лишился. Наверно, поэтому уже в детстве в нём чувствовалось мужское начало. Он был трудолюбивым и заботливым, добрым и ласковым. Любое дело ему было по плечу. Бывало, ранним утром, когда ещё все спали, Сергей отправлялся в лес за ягодами, а когда забеспокоится мама о сыне, он уже с полным ведром ягод возвращается домой. Серёжа чувствовал себя хозяином в доме. Ни в чём не уступал взрослым мужчинам. Построил гараж, забор, площадку для танцев по случаю проводов в армию. От Сергея исходили какое-то тепло и свежесть, вокруг него всегда собирались подростки, молодёжь. Вечерами возле его гаража шёл ремонт мотоциклов, играла музыка, вся улица будто оживала. К дурным привычкам он был не склонён. Не пил и не курил. Делал добрые дела для всех, например, построил трап на озере для купания. До сих пор ребятишки купаются, вспоминают и благодарят Серёжу. Жизнь в нём била ключом. Он как будто торопился куда-то. Каждый день что-нибудь делал полезное для дома и для посёлка. В то время я говорила Людмиле Григорьевне, что нет в посёлке второго такого парня, как её сын. Проводы в армию были организованы его мамой. Все жители посёлка желали Сергею от всей души удачной службы и возвращения домой. Когда мы узнали, что он в Чечне... и что его жизнь оборвалась там, нам никому не было покоя, да и сейчас нет. Как много он успел бы сделать, будь он жив. Вечная память тебе, Серёжа. 7 декабря 1998 года Борисовой Людмиле Григорьевне пришёл документ из 124-й судебно-медицинской лаборатории из Ростова-на-Дону. В нём говорится: «Уважаемая Людмила Григорьевна! Примите искренние соболезнования в связи с гибелью Вашего сына Борисова Сергея Петровича, до конца исполнившего свой воинский долг. По делу о Вашем сыне мы располагаем следующими сведениями: из объяснительной командира взвода лейтенанта Фролова К. Н. следует, что... в августе 1996 г. Борисов С. П. был убит в районе автовокзала г. Грозный. По данным комиссии при Президенте по военнопленным, интернированным и без вести пропавшим, рядовой Борисов Сергей Петрович 1977 г. рождения, призванный 8.06.95 на службу Суоярвским РВК РК, пропал без вести 6.08.96, в настоящий момент находится в розыске. В ходе поисковой идентификационной работы, проведённой нашими сотрудниками, среди неопознанных тел военнослужащих, погибших на территории Чечни и доставленных в г. Ростов-на-Дону, тело Вашего сына не установлено. Для продолжения этих работ требуется применение дорогостоящих и длительных методов исследования, как, например, молекулярно-генетическое. Образцы Вашей крови, взятые для этих целей, нами получены. О результатах проведённых исследований Вам будет сообщено...» Как нам стало известно, у государства не хватило средств, чтобы провести до конца исследования останков всех без вести пропавших военнослужащих. Их решено было захоронить в братской могиле под номерами на Богородском кладбище Ногинского района Московской области. Захоронения шли в декабре 2000 года. В это время шла уже вторая чеченская война, заглатывая в своё жерло огромные денежные средства и новые человеческие жизни. Естественно, 124-ю судебно-медицинскую лабораторию надо было освободить для жертв новой войны. А родителей, чьи дети погибли или без вести пропали в первой войне, периодически вызывали в Москву на захоронения неизвестных солдат. Людмила Григорьевна из-за болезни по первому вызову не смогла поехать в Москву. Там 23 октября 2000 года хоронили в общей могиле 65 неизвестных солдат. Подлечившись в республиканской больнице, Людмила Григорьевна, получив новый вызов из Москвы, поехала туда с дочерью в надежде хоть что-нибудь узнать о своём сыне. На этот раз хоронили 40 солдат четыре дня подряд, после чего оставалось захоронить ещё 150. Но своего Серёжу она так и не нашла. «Так что сыночка своего, — пишет она, — я так на родине и не похороню. В душе такая боль, я плачу и никак не могу смириться с мыслью, что сыночка своего больше никогда не увижу и даже не смогу похоронить на нашем кладбище». Уважаемая Людмила Григорьевна, мужайтесь. Дай Бог вам здоровья, терпения, смирения. Пусть ваше сердце согреют сыновья Александр, Михаил и дочь Антонина. Личному составу 205-й омсбр посвящается Это было недавно, в августе, днём. Нашу роту секли пулемётным огнём, Но приказ был получен стоять до конца, Мы свой долг выполняли под градом свинца. Как такое случилось, нам не понять. Неужели бандитам нас сдали опять? Ведь вчера ещё в Грозном слышен был смех, А сегодня с утра вновь потери у всех. И нещадно палит в небе солнце и зной, И в прицел боевик наблюдает за мной, Но не дрогнет в руках у меня автомат, Пусть он видит, как бьётся российский солдат. Снова Грозный в огне, снова в чёрном дыму, И под грохот снарядов я не пойму, Что на рации мне говорит Ханкала. Видно, помощь ко мне опять не пришла. Что ж, придётся надеяться лишь на себя. Артиллерия, дай-ка побольше огня, Пусть снаряд в суматохе сам разберёт, Где бандиты сидят, а где первый мой взвод. Третьи сутки атаки волна за волной, Беспощадный ведём в окружении бой, Мы патроны считаем, нет ни капли воды, И видны чёрной смерти повсюду следы. Ты постой, смерть, уйди, пожалей матерей, Ведь не выдержит сердце потери детей, Снова «Чёрный тюльпан» горе им принесёт, А от роты остался истерзанный взвод. И когда показалось, что нет уже сил, Мой комбат с бронегруппой блокаду пробил, Наше братство в бою мы познали вполне, В этой жуткой и страшной чеченской войне. Не забыть мне ребят, что в бою полегли. За Россию свою они на смерть пошли, И за них третий тост будет мой навсегда. Не забыть тех ребят мне уже никогда. Полковник В. В. Веревка, штаб СКВО, 1 сентября 1996 года, Ханкала Источник: (2002) Книга Памяти. Черное крыло войны - Стр.15-19