Михаил Сергеевич Пыренков

Книга Памяти погибших в Чеченской войне

Годы жизни: 31.03.1977 - 10.08.1996

Место рождения: Пиндуши

Место захоронения: Пиндуши

Звание: Рядовой

Родился 31 марта 1977 года в поселке Пиндуши Медвежьегорского района Республики Карелия. Окончив девять классов Пиндушской средней школы, поступил в речное училище города Петрозаводска, но из-за «болезни не окончил его. Год работал рабочим на Медвежьегорской РЭБ «флота. 13 ноября 1995 года Медвежьегорским райвоенкоматом призван на воинскую службу. Служил в Сертолово-2 Ленинградской области. 5 мая 1996 года был направлен в Чечню. Воинское звание — рядовой. Погиб 10 августа 1996 года в Грозном при выполнении воинского долга. Награжден орденом Мужества (посмертно). Похоронен 18 ноября 1996 года на кладбище поселка Пиндуши. Вспоминают родители Михаила Татьяна Алексеевна и Сергей Михайлович Пыренковым: — Незадолго до получения известия о гибели нашего сына мы прочли в газете статью о ребятах, вернувшихся из Чечни и поступивших на работу после демобилизации. Мы с облегчением вздохнули: война окончена, и в скорбном списке погибших наших ребят не будет. Наш Мишенька тоже скоро вернется. Мы с нетерпением ждали его. Но 13 ноября в 12 час. 10 мин. нам сообщили телеграммой о гибели нашего сына. Нет слов, чтобы выразить недоумение и возмущение... Гибель Мишеньки потрясла нс только нас до глубины души, но и всех наших родных и близких, друзей и соседей. Неужели это ирония судьбы? Именно 13 ноября Мишу призвали в армию, повестку принесли в 12 часов... и похоронку мы получили ровно через год и в этот же час. Что значит для матери потерять сына? Мишута, именно так звали его в семье, для нас был и остается самым дорогим и любимым сыном. Боль утраты будет в наших сердцах всю жизнь. Он был первенцем в нашей семье. Ходил в садик, очень любил рисовать, петь. Рос добрым, ласковым, милым ребенком. Нас с мужем называл «мамунчик» и «папунчик». Долгое время вместе с нами жила бабушка. Они с Мишей были привязаны друг к другу. Поступление его в школу, в первый класс, в 1984 году было для всех нас радостным и важным событием. Учился он с интересом. По характеру Миша общительный, поэтому ребята тянулись к нему. Вместе с ними ходил на лыжах, на рыбалку, в лес. И хотя десять лет он был единственным ребенком в семье, но баловнем его нельзя назвать. Он очень хотел иметь брата или сестричку. В 1987 г. у нас появился второй сын Санька. Мишута был бесконечно рад этому событию. Он любил братика, нянчил его, помогал нам во всем. Шло время, росли и дети. У Миши появились новые интересы. Он любил технику. Мог часами возиться с мопедом. Помогал отцу ремонтировать машину, а потом научился ее водить. Вечерами слушал музыку. Был поклонником Виктора Цоя. Игоря Талькова. Играл на гитаре, пел песни об афганцах. Вместе с одноклассниками в нашем доме оборудовал помещение, где вечерами проводились дискотеки. Он с уважением относился к товарищам, умел каждого выслушать и мог высказать свое мнение. После девятого класса он поступал в речное училище г. Петрозаводска, но не поступил, через год снова сдавал экзамены туда же, поступил, но из-за длительной болезни был отчислен. И вот уже 18 лет. Призыв в армию. Из учебки прислал письмо, в котором сообщил, что учится на механика-водителя БМП и что ему эта специальность очень нравится. 25 декабря 1995 г. Татьяна Алексеевна ездила на присягу в Сертолово-2. Она продолжает: — Миша мне не жаловался на службу. У него всегда было все хорошо. Но я-то знаю, — он не хотел нас расстраивать. Последний раз мы всей семьей ездили к нему в часть. Это было 10 апреля 1996 года. Через несколько дней их должны были распределять по частям. В то время мы не знали, куда его отправят, но было какое-то предчувствие, что это последняя наша встреча. Миша был рад нашему приезду, много рассказывал о службе. Младший братишка Санька не отходил от него ни на шаг. Наше расставание было тяжелым. Я чувствовала, что он знал, куда его отправят, но нам не говорил. С папой попрощался по-мужски, сдержанно. Саньку и меня обнял, расцеловал, сказал: «Не беспокойтесь, все будет в норме». Я только умоляла его, чтобы он себя берег. 5 мая его отправили в Чечню. От него мы получили только одно письмо. Он служил в 205-й мотострелковой бригаде. После долгого молчания сына мы начали волноваться, разыскивать Мишу. Еще в мае 1996 г. мы обратились в Медвежьегорский райвоенкомат с просьбой узнать, куда, в какой город или село был направлен наш сын, но ответа не получили. Августовские бои 1996 г. в Грозном нас насторожили. Весточек ни от сына, ни от кого не поступало. И тогда мы обратились в Комитет солдатских матерей. Вскоре мы получили весточку, что сын числится в списках без вести пропавших. Мы лишились сна и покоя, так как не знали, где наш сын. И вот телеграмма 13 ноября о том, что к нам идет «груз-200»... Одного только не можем понять, почему так долго нам не сообщали о гибели сына, ведь на нем был жетон с указанием фамилии, имени, отчества, года рождения, домашнего адреса. Будь проклята эта воина, она уносит от нас самое дорогое на земле — наших детей. Да, медвежьегорская земля приняла еще одного погибшего своего земляка. К сожалению, тело Михаила Пыренкова было доставлено на родину и предано земле спустя три месяца после его гибели. Гроб с телом водителя-мехаиика БМП Пыренкова Михаила сопровождал на родину его командир. Он нашел, опознал и доставил его родным. В свидетельстве о смерти записано: «Погиб в результате огнестрельного одиночного осколочного ранения головы с повреждением головного мозга». Проводить Мишу в последний путь пришли жители всего поселка. Ему были отданы воинские почести. Но горе матери безутешно. Владимир Дмитриев, петрозаводчанин, 1973 года рождения, друг Михаила: — Я встретился с Мишей в Ссртолово-2 Ленинградской области, в учебке. Мы оказались в одной части, в одной роте и в одном взводе. Познакомились и подружились. Обучались на водителей-механиков. Миша мне сразу понравился. Да и все ребята во взводе его очень любили. Это был простой, спокойный, отзывчивый, добрейшей души человек. Нам приходилось вместе с ним стоять в карауле и не было случая, чтобы мы получали какие-либо замечания от командования. Миша отличался особой ответственностью. У него всегда был во всем полный порядок. После учебки нас направили в Чечню, мы попали с ним опять в один взвод и в одну роту. Первые дни на новом месте было непросто. С ребятами, которые там прослужили уже по нескольку месяцев, а некоторые по году и более, мы не сразу нашли контакт. Тем более надо было привыкать к боевой обстановке. Но вскоре все пошло на лад. Нас потом направили в Моздок, затем в Ханкалу. Тут мы учились стрелять. Был строгий отбор на водителей БМП. Миша водил машину отлично, поэтому его оставили водителем, а я стал наводчиком. Уже через месяц наш батальон отправили в Шали на блокпосты, затем поступила команда — в колонны. Каждая колонна двигалась по своему направлению. Мы шли в Урус-Мортан. Здесь впервые нас обстреляли. Пять наших ребят ранило. Впервые мы почувствовали себя на войне. Когда нас отправили в рейды по горам, нашего старшину убили, тяжелое ранение получил наш медик. Рейды были опасными. Каждого из нас могли убить. Но страха не было. Миша, как водитель БМП, приезжал на своей машине в горы и забирал нас. После суточного отдыха в Шали нас отправили в Грозный. Обстановка там была сложной. Шли тяжелейшие августовские бои за Грозный после захвата его боевиками с 7 по 12 августа 1996 года. Это было уничтожение наших войск. Так, 10 августа на площади «Минутка» был расстрелян почти полностью разведвзвод, из десяти человек было убито семь. Из нашего батальона все командиры взводов и рот были убиты или ранены. Наши потери были огромны. В эти тяжелейшие дни водители БМП работали без отдыха на свой страх и риск, под пулями вывозили убитых и раненых боевых товарищей с площадей и улиц. А мой друг Михаил Пыренков выполнял это задание спокойно и уверенно. Многих он вывез и спас. 10 августа его БМП попала под обстрел гранатометов. Машина загорелась. Проход на площадь «Минутка» был уже закрыт. Миша пытался расчистить с помощью горящей своей БМП проход для других машин. Ему это удалось. Расчистив путь, он только тогда решил покинуть горящую машину, но попал под обстрел и был смертельно ранен. Спасти его не удалось. Так погиб мой лучший друг, боевой товарищ. Мне тяжело говорить о Мише в прошедшем времени, он останется в моей памяти навсегда живым, полным энергии, смелым и находчивым. Раиса Андреевна Костилова, друг семьи Пыренковых, вспоминает: — С семьей Пыренковых я знакома с 1972 года. Мы дружим и по сей день, вместе работаем с Татьяной Алексеевной. Наши дети росли вместе. Моя дочь Ирина старше Миши и некоторых других ребят на нашей улице, но всегда играла с ребятами младше себя, порой воспитывала, наставляла их. Поэтому Миша часто называл ее «наша няня». Миша рос добрым и ласковым мальчиком, никого нс обижал, напротив, со всеми ребятами ладил. А маму он очень любил и не стеснялся на улице в присутствии сверстников расцеловать ее. Был очень общительным. А когда родился братик Саша, он все свое свободное время уделял ему. Нежно к нему относился, играл, защищал от задир. Родители были для него авторитетом. В выходные дни всей семьей выезжали на озеро, рыбачили, собирали грибы и ягоды. Миша всегда был с ними. Он также увлекался техникой. Когда самостоятельно собрал мопед из частей, это был праздник на нашей улице. У меня тоже есть сын, он отслужил в армии, 27 октября вернулся. Я бесконечно рада. Ждали мы и возвращения Миши. Но 13 ноября узнали, что Миша погиб. Для всех нас это большая трагедия. Трудно пережить такое. Выражаю глубокое соболезнование родителям Миши. Раиса Андреевна никогда не писала стихов, но после такой трагедии, написала несколько строк, посвятив их памяти Михаила Пыренкова: Война?! Какое слово... Но с кем нам воевать-то, И кого нам защищать? За что, за чьи идеи Сыны России жизнь шли отдавать? В один из страшных дней И к нам пришла беда - В семью моей подруги верной. Война в Чечне у Тани сына отняла, Взамен гроб цинковый прислала. Так почему ж ей, молодой, Нести дано по жизни Крест тяжелый? И кто ответит за судьбу детей, Погибших ради прихоти властей? Из учебки Михаил писал домой часто, скучал по родителям, а также по своему младшему брату Саше. Письмо от 6.01.1996 г. Прошло два месяца службы. «Здравствуйте, дорогие мама, папа, Санька и бабушка! Письмо ваше получил, спасибо за фотографию. Санька совсем изменился, повзрослел и похудел. Как посмотрю на фото, так сразу слезы из глаз выбивает. Уж очень я по Саньке соскучился. В Новый год я стоял в карауле с автоматом на плечах и в бронежилете. Какая это ответственная задача — охранять порученный тебе объект. За это дали мне два дня увольнения, и я съездил к тете Наде в гости. А вообще в увольнение нас отпускают по выходным и по праздникам». И в этом же письме Михаил пишет брату: «Привет, братик. Как живешь, как здоровье? Слушаешься ли ты маму и папу? Смотри, братик, если будешь баловаться и не слушаться родителей, я тебя буду ругать. Спасибо тебе за письмо и за поздравление. Напиши, получил ли ты от меня письмо, где я послал тебе рисунок «вертолет»? Понравился ли он тебе? Если хочешь, то я тебе часто буду посылать рисунки. Шурик, когда мама с папой соберутся ко мне приехать, скажи им, чтобы взяли и тебя. Я по тебе очень скучаю. Мне, Шурик, осталось здесь служить еще три с половиной месяца, а потом переведут в другое место. Шурик, я тебя очень люблю, мой братик!» Заканчивается письмо рисунком БМП-1. Письмо следующее: «Привет, мои дорогие мама, папа, Шурик и бабушка! Извините меня за задержку. Не успел вовремя поздравить маму и бабушку с праздником. Но лучше поздно, чем никогда. Мама и бабушка, поздравляю вас с Международным женским днем 8 марта. Желаю здоровья, счастья, успехов во всех делах вам и всем женщинам и девушкам моего края. Скоро и у папы праздник — день рождения. Поздравляю, папа, тебя с праздником, желаю тебе быть всегда здоровым, сильным, никогда не стареть, а когда я вернусь, чтобы на твоей голове не было ни одного седого волоса. Я очень скучаю по всем вам, а по Шурику я просто истосковался. Для него я пишу отдельно:  «Шурик, привет! Я получил от тебя очень много писем и очень рад, что ты не забываешь своего старшего брата. За черепашку-нинзя спасибо, она мне очень понравилась. Я каждый вечер смотрю на неё в минуты отдыха и вспоминаю, как мы с тобой играли на компьютере в игры про черепашек. Извини, Шурик, что много писать не могу, нет времени. Зато я посылаю тебе одну армейскую поговорку: «Бессмертен я», — сказал Кащей. И зря он так сказал. Хлебнул черпак солдатских щей И замертво упал. Далее родителям. «Папа и мама, числа 28 апреля нас будут отправлять по частям. Сейчас у нас идут учения. Стреляем из разных видов оружия. Такое ощущение, что из нас делают боевиков. Мама, папа, приезжайте ко мне в любое время до отправки, но лучше в выходные, так как в эти дни у нас увольнения. Крепко вас обнимаю. Ваш сын Миша». Письмо от 3.04.1996 г. «Привет, мои глубокоуважаемые мама, папа, Шурик, бабушка! На полученное от вас письмо сообщаю: у меня дела идут отлично. Служу пока здесь, в Сертолово. С 15 апреля начнутся экзамены, затем нас будут потихоньку отправлять, а куда — пока неизвестно. Знаю, что вы волнуетесь за меня. Об этом говорит телеграмма, которую вы послали в часть, а я получил «по шапке». То, что писем от меня долго нет, я не виноват в том. Последнее время почта так работает, что все наши письма лежат за забором. Я, кстати, от вас тоже более месяца не получал писем. Свой день рождения отметил здесь, в казарме. В прошлом письме я вам писал, что нас учат стрелять из всех видов оружия, а вождение БМП идет плохо, смех и грех. Если успел раз прокатиться, то хорошо, а так все машины глохнут после попытки завести их. Короче, нельзя назвать их боевыми машинами. Это куски железа на гусеницах. В принципе машину БМП я хорошо изучил и знаю ее отлично. Но все же перевода здесь все ждут, надеясь на лучшее. За зиму мы все здесь вымерзли. А ноги к холоду до того привыкли, что можно босиком по снегу ходить. Удивляюсь, что я здесь не заболел. За всю зиму в санчасть обращался только из- за мозолей. Перед отправкой обещают выдать новую форму. Та, что выдана здесь, стерлась уже до дыр, страшно смотреть. Мама и папа, передайте бабушке, чтобы не переживала за меня. Скажите ей, что у меня все отлично». А чтобы мама не волновалась, Михаил посылает такое стихотворение: «Скучают ласточки по небу, Скучают чайки по воде, И в этот вечер я скучаю, Скучаю, мама, по тебе. Моя милая мама, эти стихи я посвящаю тоже тебе: Долг солдата я с честью несу За то, что ты меня воспитала, И за теплую ласку твою. Крепко спи, моя милая мама, Ничего не пугайся, Я сегодня на страже стою. Ты всегда, каждый день улыбайся. Будь счастливой, ведь тебя я люблю. До свидания, ваш сын Миша». Последнее письмо из учебки от 5.05.1996 г.: «Здравствуйте, мои дорогие мама, папа, Шурик и бабушка! Все произошло неожиданно. Сообщаю, что я нахожусь уже в Каменке. Здоровье мое в порядке. А настроение неважное. Но постараюсь объяснить все, что происходит здесь, помягче. Сегодня 5 мая. Нам перед обедом еще в Сертолово вручили «шмутки», сухие пайки, выдали новую форму... и отправили в Каменку. Пишу это письмо вечером перед отправкой на юг. Не хочу скрывать и мудрить, скажу прямо — я еду на войну в Чечню. Понимаю, вам тяжело воспринимать все это, но, как говорят, от судьбы не уйдешь. Сегодня ночью самолетом нас отправляют туда. Прошу вас, не волнуйтесь за меня. Как приеду на место, сразу напишу письмо вам. Мама, особенно боюсь за тебя, если ты будешь сильно расстраиваться, то будет очень плохо тебе, всем вам и мне. До свидания. Большой привет всем, всем. Я вас всех очень люблю. Ваш Миша». И вот первое письмо из Чечни (27.05.1996 г.). И последнее. «Здравствуйте, мои родные мама, папа, Шурик и бабушка! Как у вас дела, здоровье? А как у Шурика проходят каникулы? У меня все хорошо... Мое новое место пребывания Ханкала, недалеко от Грозного. Жара здесь стоит невыносимая целый день, а ночью сравнительно холодно. Какая здесь обстановка? Стреляют не так уж часто по сравнению с другими районами. Перед выборами нашего Президента тут полная неразбериха. «Дембелей» не увольняют, нас отправляют, говорят, в Шали. А где это, я толком не знаю. Мы живем в палатках. Их так много, ведь весь полк в них разместился, поэтому можно назвать это военным лагерем. Я, как всегда, нахожусь в карауле, охраняю оружие. За меня не волнуйтесь, я здоров и чувствую себя хорошо... Как дела у папы? На этом до свидания... Крепко всех целую, ваш сын Миша». Больше писем от Михаила не было. Мама писала, ответа не было. Родные волновались, переживали, начали розыск. Но в течение пяти месяцев не получили ни одной весточки. С прибытием «груза-200» в Пиндуши с телом Михаила Пыренкова стали известны обстоятельства его гибели. Командир БМП Сергей Николаевич Петраков рассказал, что во время боя их БМП была обстреляна и загорелась. Многие ребята были ранены, он получил контузию головы, потерял сознание. Пришел в себя уже будучи в госпитале во Владикавказе. Узнал, что родители Михаила Пыренкова разыскивают сына, попросился на выписку, чтобы узнать о судьбе Миши и по возможности помочь родным. Сергею стало известно, что его, контуженного, спас именно Михаил. Он вынес командира из горящей машины и оставил около оврага, сам побежал к машине за автоматом и в это время был сражен пулей противника. Сергей узнал, что тело Михаила было отвезено в Ростов-на-Дону и хранилось в рефрижераторе. Он поехал туда, опознал Михаила, сообщил об этом родным, а затем доставил цинковый гроб с телом Миши на родину. Татьяна Алексеевна и Сергей Михайлович Пыренковы сердечно благодарят Сергея Петракова за оказанную помощь, иначе они бы до сих пор ничего не знали о сыне. И еще одну неприятность пришлось пережить семье: 13 ноября 1996 г. им сообщили, что сын погиб, что его тело доставят домой 15 ноября, но ни 15-го, ни 16-го «груз-200» не поступил. Гроб привезли лишь 17 ноября. Похоронили Михаила 18 ноября в пос. Пиндуши. Источник: (1997) Книга памяти. Чёрное крыло войны - Стр.131-136