Игорь Анатольевич Очеретяный

Книга Памяти погибших в Чеченской войне

Годы жизни: 13.12.1976 - 03.06.1995

Место рождения: Кривой Рог

Место захоронения: Костомукша

Звание: Рядовой

Родился 13 декабря 1976 года в Кривом Роге на Украине в рабочей семье. В 1979 году семья Очеретяных переехала в Карелию, в город Костомукша. Учился Игорь в Костомукшской средней школе. Среднее образование получил в вечерней школе. 14 декабря 1994 года Костомукшским горвоенкоматом был призван в армию. Служил во Владимире во внутренних войсках МВД. В апреле 1995 года направлен в Чечню. 3 июня 1995 года погиб при исполнении воинского долга. Похоронен на городском кладбище в городе Костомукша. Награжден нагрудным знаком «За отличие в службе» II степени и орденом Мужества (посмертно). Надежда Алексеевна Очеретяная, Анатолий Николаевич Очеретяный, родители Игоря, рассказывают: — С 1983 по 1992 гг. Игорь учился в Костомукшской средней школе № 1. Здесь он закончил девять классов, а затем ушел в вечернюю школу и там получил среднее образование. Он умел ладить со всеми: и с нами — родителями, и сестрой Настей, и учителями, и ребятами. Когда он был маленький, ему очень нравилось рисовать, кататься на коньках и лыжах. Любил читать книги. Всегда помогал по дому, умел готовить. Одной из его обязанностей было отводить сестренку в садик (мы тогда работали по сменам), и он очень хорошо справлялся с этим поручением, даже сестренке косички заплетал. Часто оставались они вдвоем, и мы были уверены, что все будет хорошо. Очень ответственный, Игорь для нас был опорой. 13 декабря ему исполнилось 18 лет, а 14 декабря 1994 года мы уже его провожали в армию. Выпускные экзамены он сдавал досрочно, в декабре. Был направлен служить во внутренние войска в г. Владимир. Письма нам писал часто, успокаивал нас тем, что служба проходит хорошо. И ни в одном письме не жаловался на трудности. В марте 1995 г. мы ездили к нему в часть. Разговаривали с командиром части. Он очень хорошо отзывался о сыне. Игорю дали увольнительную на двое суток, и мы имели возможность вместе с ним погулять по городу, много фотографировались. Игорь был очень рад нашей с ним встрече. Когда мы начали прощаться, Игорю не хотелось от нас уходить, и он говорил: «Хотя бы еще один денек побыть вместе, а потом служил бы и служил». В апреле мы получили от него письмо из Чечни, в котором он нас вновь успокаивал, чтобы не волновались. В письме были такие слова: «Вот отслужу свой срок и вернусь к вам». Спустя месяц с небольшим нам сообщили, что Игорь погиб. Нам не хотелось верить в это, потому что в этот день, 3 июня, от него пришли два письма. Шальная пуля попала прямо в сердце, и наш сын погиб... Валентина Александровна Глазкова, классный руководитель Игоря: — Я была классным руководителем Игоря Очеретяного три года (седьмой — девятый классы). После окончания нашей школы Игорь учился в вечерней школе. Я помню Игоря очень спокойным, скромным мальчиком. Он был застенчив, не был общительным, но всегда очень дружелюбным. Никто из класса никогда не жаловался на Игоря, он просто никого никогда не обижал. С ребятами из класса Игорь был в хороших отношениях, но дружил только с Ивановым Алешей. Учился он средне, особенными физическими данными не обладал, поэтому, может быть, был немного замкнутым. Все поручения, которые ему давали, всегда выполнял. Он никогда не конфликтовал с учителями. По своему характеру не мог быть лидером. Он больше запомнился как добрый, скромный человек. Последний раз мы с ним виделись на улице. Он как всегда поздоровался и улыбнулся мне своей доброй и застенчивой улыбкой. Таким я его и запомнила. Письма с войны. Письмо первое от 17 мая 1995 г.: «Здравствуйте, мои дорогие мама, папа и сестра Настя. Вот появилась возможность написать вам за такой долгий промежуток времени — первый раз. Хочу сообщить вам, что я здоров, жив, мои мысли в порядке. Уже прошел месяц нашей командировки в Чечне, началась она 20 апреля. Я уже был в Грозном, наслушался выстрелов вдоволь и сам пострелял. Да вы, наверное, знаете, ведь о нашем батальоне сообщали по телевидению. Говорили, что его обстреливали. К счастью, жертв пока еще не было у нас, и слава Богу. В Грозном мы пробыли не очень долго. Седьмого мая мы уехали из города. На вертолете нас перевезли на границу Дагестана и Чечни, недалеко от города Хасавюрт. Вернее сказать, этот город прямо у меня за спиной. Живем мы в поле: с одной стороны горы, с другой — мины и дорога. Как только приехали сюда, сразу же начали окапываться. Рыли окопы под палатку, под машины, кухню, БРД. Все это делается в целях безопасности. Стреляют здесь часто, как только наступает вечер в горах, слышны взрывы и столбы дыма видны. Всю ночь запускают ракеты. К нам еще не попадали снаряды, и обстрела у нас не было. Потому что находимся пока в тылу. Но скоро, говорят, поедем на передовую, там действительно страшно. Много людей рассказывают об обстановке там, говорят, что там могут быть раненые и даже убитые. Шутки кончились. Здесь через каждые два дня наша рота ходит в караулы. Сидим в окопах с девяти вечера и до пяти утра. Сидишь и боишься закрыть глаза, хотя иногда мне кажется это глупостью: ведь мы находимся в тылу. Здесь уже начали сходить даже с ума. Один парень из нашего взвода, проснувшись, встал и пошел к старшине требовать, чтобы его отправили на передовую, говорил о каких-то снах. Его отвезли в дурдом. Другой парень из третьей роты застрелился буквально вчера. Может быть, на них так сильно влияет жара. Ведь здесь каждый день по 25—30° тепла. Девятое мая мы встретили здесь же, в Хасавюрте. В этот день на завтрак нам дали чай со сгущенным молоком, на обед — конфеты, шоколад, а уже вечером, когда мы были все на рытье окопов, комбат сам лично поздравлял солдат и дарил в подарок приемник на батарейках. Так что теперь я обзавелся радиоприемником. Здесь у нас есть санчасть, кухня, радиосвязь с другими полками. Кормят нас тут нормально. Сухой паек уже не дают, и правильно делают: от них можно заработать язву желудка. Дают нам разные каши и суп, а на третье — чай, компот. Я наедаюсь, съесть второй завтрак уже не всякий раз под силу, видно, привык к норме. Перед самым отъездом из Владимира я сфотографировался на цветную пленку. Заплатил 7 тысяч рублей фотографу и дал ему свой адрес, чтобы он отправил фото домой. Очень хочу узнать, прислал ли он его вам или нет. Я вообще хочу знать все, что у вас произошло нового, ведь я так долго не писал вам, а вы мне. Напишите мне, как бабушка и тетя Валя. Как Настя окончила школу9 Какая у вас погода, ездили ли вы на дачу? Короче говоря, пишите любые мелочи, мне интересно все. Ваш сын Игорь». Письмо второе от 31 мая 1995 г.: «Здравствуйте, мама, папа и Настя. Вот уже второй месяц я в Хасавюрте. И не знаю, сколько еще пробуду в этой Чечне. Стараюсь использовать любую возможность, чтобы дать хоть какую-нибудь весточку о себе. Это письмо я отправляю вместе с другом. Он уезжает отсюда в полк. Я вам написал уже много писем, а так и не знаю, дошли они до вас или нет. Письма идут месяцами. Я только получил ваши два письма за 20. 26 апреля. Живу я неплохо. Здоровье у меня отличное, ничего не болит, ноги здоровы. Погода, правда, здесь в последнее время испортилась: жара под 30° и ветер с пылью. Ей-богу, как в пустыне, пыли полно. Кормят тут хорошо, варят суп, кашу, чай. Дают масло или сыр, а по большим праздникам — шоколад. Занимаемся мы одним и тем же — ходим в караулы. Стоим по ночам в окопах и смотрим, чтобы не было обстрела. Обстрелы были несколько раз. По нам стреляли из гранатомета. Некоторые бомбы взрывались прямо рядом с палаткой. Слава Богу, никого не убили. В письме ты, мама, писала, что В. Потемкину дали отсрочку, а потом заберут в армию. Если он будет настаивать в армии на том, что у него болит сердце или язва, то его обязательно должны комиссовать. Некоторые парни у нас так и сделали, и сейчас сидят дома, смотрят телевизор. Так что пусть не переживает, может случиться так, что он и не будет даже служить. 16 июня исполнится полгода, как я в армии. Треть службы я уже, считай, отслужил, еще останется год. Я не знаю, когда мы вернемся в полк, говорят по-разному. Кто говорит, что в конце июля, кто говорит — в сентябре. Настя, мне очень хочется знать, как ты окончила школу. Где будешь отдыхать летом? Поезжай к бабушке, а то ей там одной скучно. Наедайся клубники, вишни как можно больше, а то, когда я приеду, тебе мало чего достанется: у меня будет зверский аппетит. Смотри, присматривай за Пухом, я его хочу еще увидеть, когда вернусь домой. Помогай папе и маме. И старайся, пожалуйста, побольше писать мне писем, мне это очень приятно. Мама, напиши, как там тетя Валя и бабушка? Ну вот и все вроде. До свидания. Ваш сын Игорь». Письмо третье и последнее от 3 июня 1995 г.: «Здравствуйте, мои родители и сестра Настя. Вот выпала свободная минутка и решил я написать вам пару строк. Первого числа мы уехали из Хасавюрта на несколько километров дальше, в горы. Природа здесь удивительная. Вокруг нас горы и холмы, покрытые лесами. Ну прямо садись и пиши картины. Погода, как на лучших курортах мира, каждый день по 30 градусов. Единственное неудобство — это то, что здесь нет источника воды. Воду нам привозят в арсах, привозят вовремя и постоянно. Поэтому воды пока хватает. Здоровье мое, слава Богу, хорошее. Ничем пока не болею. За нами тут постоянно наблюдают медики. Делают прививки, как только найдут какого-нибудь больного, сразу же делают осмотр всего батальона. Так что не переживайте, я здоров, как бык. Сюда в горы мы приехали на две недели, а затем вернемся в Хасавюрт на прежнее место и там будем отдыхать десять дней. Потом все сначала начнется. Живем мы здесь в окопах: и спим, и едим, и несем службу. Занимаемся мы тем, что по-прежнему ходим в караулы по ночам. Ночь стоишь, днем спишь. Если обычные стрелки могут меняться друг с другом, то мне это делать нельзя, я ведь пулеметчик. Вот и приходится стоять не меняясь целую ночь, а утром отсыпаться, если получится. Стреляют тут целые сутки из любого вида оружия. Даже сейчас, когда я пишу это письмо, стреляют из танка, который в 70 метрах от меня. Я сам каждую ночь выпускаю по два-три магазина патронов. Чуть что заметил — стреляешь, не заметил — все равно стреляешь на всякий случай. Кормят тут ужасно. Мало того, что они варят с опозданием, так они еще и кормят одним и тем же: сечкой и овсянкой. Я на эту кашу смотреть уже не могу. А ведь на складе у нас есть и тушенка, и сгущенка, и соки, сыр и масло. Сплю я в блиндаже, он небольшой, на одного человека. Ночью там холодновато, правда, но ведь по ночам я не сплю. А днем там свежо и прохладно. Спать днем там лучше всего. Если бы меня спросили, что бы ты хотел прямо сейчас, то я бы сказал: «Хочу помыться, побриться, подстричься». На мне сейчас столько грязи, что можно сажать картошку. Отмыться мне, видно, суждено только в полку, а до этого дня еще очень долго. Только вы не подумайте, будто бы здесь негде помыться. На базе у нас есть баня, вот туда нас сразу и отведут, когда приедем. Бреюсь я один раз в две недели. Пока не отрастет борода до пяти миллиметров. Никто здесь и не смотрит, побрит ты или нет. Очень хочется, чтобы это письмо дошло до вас как можно быстрей и вы мне написали ответ. Я так давно не получал от вас весточек, что перечитываю по десять раз ваши старые письма и представляю, как вы там живете без меня. Но ничего, время бежит быстро, осталось мне служить чуть больше года. Это не так уж и много. Ну что же, вот вроде бы и все! Писать больше некогда, нас зачем-то собирают. До свидания! Пишите. Жду. Ваш сын Игорь». Это письмо Игорь не успел отправить. Его обнаружили родные в кармане гимнастерки, когда в Костомукшу прибыл «груз-200» с телом Игоря Очеретяного. Ему было 18 лет... 16 октября 1996 года в клубе «Россияне», который создан и работает в городе Костомукша под руководством Тамары Григорьевны Шавыриной, состоялся вечер памяти Игоря Очеретяного. На вечере присутствовала его мама, Надежда Алексеевна. Она принесла фильм об открытии в Москве Мемориальной доски, установленной в память о погибших в Чечне солдатах и офицерах Оршано-Хинганского Краснознаменного округа внутренних войск Российской Федерации. Среди тридцати восьми однополчан, чьи имена увековечены на черном камне, есть и имя Игоря Очеретяного. Родителям Игоря, присутствующим на открытии Мемориала, был вручен нагрудный знак «За отличие в службе» И степени. «Новости Костомукши» от 19.10.1996 г. Источник: (1997) Книга памяти. Чёрное крыло войны - Стр.92-95