Письмо т. Кина по делу «7 апреля».

Письма, Корреспонденция

Дата: 11 сентября 1938 г. Страна: СССРПериод: Советско-Финляндская война (1939-1940) Сов. секретно. 11 сентября 1938 г. РАССЕКРЕЧЕНО. Служба внешней разведки РФ При этом направляю дневник, подробно показывающий ход дела "7-е апреля". Хотя все существенные моменты сообщены Вам телеграфно, но в дневнике изложен ряд деталей, которые невозможно изложить в телеграммах, но которые могут быть учтены Вами при принятии того или иного решения по этому делу. Характеристика состояния дела на сегодняшний день: 1. Правительство находится сейчас в полной растерянности и мечется из стороны в сторону. С одной стороны экономические интересы толкают на сближение с нами, но с другой стороны правительство боится своих право-фашистских кругов и собственной военщины, которая ненадежна, и конфликт с которой может привести к тому, что правительство потеряет свои портфели. Особенно напугал правительство вопрос о Хогланде, так как оно не представляет себе, чтобы реализация этого пункта прошла незаметно и поэтому не может принять по этому вопросу никакого решения. Обращаться же к военщине, по указанным выше причинам, — боится. В отношении Аланда — такая же боязнь, правда, в меньшей степени, но которая усложняется ведущимися сейчас переговорами со Швецией об укреплении Аланда. Решающую роль в этих двух вопросах мог бы сыграть Маннергейм. Но как теперь выясняется, с ним конкретно не говорили и говорить боятся. 2. Серьезным тормозом в этом деле является также то обстоятельство, что на данном этапе правительство поручило ведение переговоров — Таннеру — самому реакционному министру нынешнего правительства, нашему лютому врагу. В его разговорах со мной чувствуется, что делает это он все вынужденно, под давлением /правда слабым/ Каяндера и обстановки вообще. Сам Инкиля прямо сказал нам, что Таннер упорствует в этом деле и насилует Каяндера. Сам Каяндер всячески избегает непосредственных переговоров, так как он труслив и боится взять на себя какую-либо ответственность. Холести последнее время, по целому ряду причин, из игры временно вышел, поэтому Таннер получил монополию решать все эти вопросы самому. 3. Настроения т.н. "штаба". I. Сихво. Настроен до сих пор активно, но последние 10 дней отсутствовал, находясь в инспекторской поездке в Петсамо. Правительство его для консультации не привлекает, так как он уже высказал свое положительное мнение по обоим пунктам и учитывая взаимоотношения Сихво с Эстерманом и Эш, правительство боится войти в конфликт с Генштабом. Сихво сам навязываться не хочет, считая что придет время, когда он скажет свое слово. Между прочим мы более точно выяснили официальную должность Сихво. Он является не инспектором артиллерии, как мы раньше сообщали, а главным инспектором армии, считается на службе в Министерстве обороны и является вторым человеком, после министра. В дневнике Вы прочтете мою беседу со Сихво о его положении. Он мне рассказал свой план поднятия своего авторитета у правительства, связанный также с улучшением его материального положения. План этот он реализовал и в результате получил новое назначение инспектора по укреплению Карельского перешейка /по совместительству с его основной должностью/. Это назначение он получил накануне своего отъезда в командировку и я с ним еще не виделся. 2. Инкиля. Он несомненно искренне добивается благоприятного разрешения этого дела, занимаясь им буквально днем и ночью. В этом деле им руководит здравый смысл и оценка положения. Кроме того он в будущих выборах мечтает выдвинуться из секретарей государственного совета в министры. Не последнюю роль для него играет и перспектива развития торговых отношений, в которых он лично заинтересован. Положение Инкиля довольно трудное. С одной стороны мы давим на него, как непосредственно, так и через других лиц, а с другой — на него давит своим упорством Таннер. Страшно боясь, как бы переговоры совершенно не оборвались, Инкиля свои проекты перед правительством всячески приспосабливает, стараясь сделать их приемлемыми, хотя бы принципиально, в надежде на то, что при конкретных переговорах можно будет найти среднюю линию. Характерна следующая деталь: в связи с тем, что я недавно заявил Инкиля, что я замечаю что и он начал дипломатничать и в своих проектах съезжает все ниже и ниже, Инкиля был очень огорчен, жаловался что я не прав, ибо у него страшно тяжелое положение. В ы в о д ы : 1. Из вышеприведенного ясно, что несмотря на упорство Таннера, нерешительную и трусливую политику всего правительства, оно всячески цепляется за это дело и каждый раз, когда дело становится под угрозу срыва, Каяндер сейчас же направляет к нам Инкиля спасать положение. Помимо того, что вся обстановка заставляет правительство продолжать переговоры с нами, правительство не пойдет на срыв переговоров еще и потому, что оно прекрасно учитывает, какие последствия повлечет этот срыв за собой со стороны СССР, а поэтому оно стремится прийти к результатам в этих переговорах с наименьшими для себя "жертвами". 2. По вопросу об Аланде. Я затрудняюсь оценивать положение Аландского вопроса в настоящее время в разрезе нашего дела. Тот факт, что финны уже порядочное время ведут переговоры со шведами о совместном укреплении островов и что кое-что уже практически проведено — мы знали об этом агентурным путем. Теперь это дело получило огласку. Не исключено, что когда мы перед ними резко поставим вопрос о том, что они в вопросе об Аланде вели себя неискренне, они могут ответить, что они имели в виду, что соглашение с нами по этому вопросу совершенно не исключает их соглашения со шведами, а наоборот. Об этом мне уже намекал Инкиля. Вопрос этот для меня сложный и я сам в нем разобраться без Ваших указаний не могу. А так как при моей ближайшей встрече с Таннером этот вопрос несомненно встанет, то было бы крайне необходимо срочно получить от Вас ориентировку. Завтра приезжает Сихво, с которым я встречусь и буду говорить по этому вопросу. Я не допускаю, чтобы Сихво не знал о ведущихся переговорах со шведами об Аланде. Поэтому я постараюсь у него выяснить, почему, когда вопрос стал конкретно о наших предложениях по отношению к Аланду, он нам ничего об этом не сказал. 3. Дальнейшие пути этого дела. По всему видно, что правительство с нашими условиями по Аланду и Хогланду, особенно по последнему, в той форме, которую мы требуем — не согласится. Поэтому я лично представляю себе два возможных варианта дальнейшего направления этого дела: а/ мы добиваемся от финнов их контрпредложений, которые очевидно будут тоже для нас неприемлемыми, но которые все-же дадут почву для дальнейшего обсуждения и выставления наших ответных предложений. На этой базе мы, "идя им навстречу", выдвигаем более приемлемые для них предложения, принимаем делегацию в Москве, заключаем военно-политическое соглашение возможно и на более суженной базе, чем мы хотим этого сейчас, возможно оставляя некоторые вопросы открытыми, и начинаем торговать. Выгодная торговля с финнами должна вестись в таком направлении, чтобы мы забрали под свое влияние и поставили в зависимость от этой торговли основные банковские, промышленные и аграрные круги. Этим мы получим в свои руки основные рычаги давления на любое правительство и на этой базе, под угрозой прекращения торговли, добиваемся полного проведения наших максимальных условий. б/ в случае, если Таннер, как мы полагаем, снова даст отрицательный ответ по обоим пунктам, но с более пространными объяснениями и не выставит своих контрпредложений, то Москва дает резкий ответ, прерывает переговоры со всеми вытекающими отсюда последствиями и делает ряд выводов, ущемляющих интересы финнов. После этого мы используем все наши возможности, как-то: Сихво заявляет правительству, что после длительных переговоров, по вине финправительства, отношения не только не улучшились, а ухудшились, что в теперешней ситуации чревато опасными последствиями, поэтому он снимает с себя ответственность, уходит из армии, но будет продолжать действовать сам и с помощью других в деле налаживания отношений с СССР. Сихво несомненно на такую угрозу пойдет и он это уже высказывал. Само собою разумеется, что этот вариант является крайней мерой, в случае если финны своим дальнейшим поведением поставят наше дело в такое положение, которое исключает всякую базу для дальнейших переговоров. / Кин / (подпись красным карандашом — Кин) Источник: б/н 11.09.1938, (Арх. № 17250 том 1 лл. 142-147)