Шрифт:
Размер шрифта:
Межсимвольный интервал:
Межстрочный интервал:
Цветовая схема:
Изображения:
Петрозаводск. Последние дни

Петрозаводск. Последние дни


Солдаты 1941 года не отмечены наградами, они не слышали о победах, не видели праздничных салютов. Они просто делали мужскую работу — они воевали. Воевали и погибали, защищая города, поселки, безымянные высоты. Им досталась незавидная участь: отступать и пропадать без вести, остаться навсегда лежать в лесах, болотах, полях. Хуже участи не придумаешь для тех, кто защищают свою землю, свой дом, свою страну. Но без их подвига не было бы побед под Москвой, Сталинградом, Курском, никогда не было бы Красного знамени над Рейхстагом. Во время поисковых работ, особенно на рубежах обороны Петрозаводска, понимаешь, что все было не напрасно и каждая пуля, выпущенная во врага, — это шаг к Победе. После того, как основные рубежи обороны города были найдены, невольно напрашивался вопрос: неужели все? Что происходило в последние дни сентября 1941-го в Петрозаводске? Ведь не может быть, чтобы на подступах к городу все закончилось? И опять были попытки обратиться к литературе и документам, чтобы узнать подробности о последних защитниках города, о тех, кто были в составе арьергардов, кто так и не ушли с поля боя, прикрывая отходившие части. В первую очередь нужно было обратиться к оперативным сводкам и боевым донесениям оперативного отдела штаба 7-й армии из ЦАМО, в которых указаны передвижения частей в последние дни обороны. Большой комплекс документов периода Великой Отечественной войны находится также в Национальном архиве Республики Карелия. Собирая информацию по крупицам, нужно было в первую очередь найти ответ на вопрос: а что значило эвакуировать целый город? В то время, когда наши части сдерживали противника на подступах к городу, руководству Карело-Финской ССР предстояло проделать колоссальную работу по эвакуации предприятий и населения. Трудно даже представить, как можно за короткий срок эвакуировать целый город со всей его инфраструктурой. Сейчас Петрозаводск намного больше, чем в 1940-х, но и тогда это был крупный населенный пункт с жителями, предприятиями и ценностями, которые нужно было вывезти в безопасные районы страны. Необходимо было организовать логистику при острой нехватке транспорта, под постоянными авианалетами и артиллерийскими обстрелами, успеть в сжатые сроки увезти все, что могло быть использовано противником. Еще 4 июля 1941 года, согласно постановлению Военного совета Северного фронта, был утвержден план эвакуации предприятий и населения из Карело-Финской ССР.69 Согласно приложению к плану предприятия должны были быть эвакуированы в различные города Советского Союза. Эвакуировались заводы, управления, Госбанк и Сберкасса, фабрики, комбинаты, типографии, Государственный архив и многое другое. В первую очередь эвакуации подлежали важнейшие промышленные ценности (оборудование — станки и машины, ценные сырьевые ресурсы и продовольствие), цветные металлы, хлеб и другие ценности, имевшие государственное значение, а также квалифицированные рабочие, инженеры и служащие, население, в первую очередь молодежь, годная к военной службе. Ценное имущество, сырьевые и продовольственные запасы, хлеб на корню — все, что мог использовать противник, по особому распоряжению Военного совета фронта должно было быть немедленно приведено в полную негодность, то есть разрушено, уничтожено и сожжено. Читая эти документы, представляешь масштаб работы, которую пришлось проделать, чтобы эвакуировать предприятия Петрозаводска. Ведь недостаточно просто снять станок, погрузить его в вагон и отправить в пункт назначения. Если смоделировать ситуацию, то нужно прежде всего весь крепежный материал демонтируемых машин или станков оставить в своих гнездах, все шлифованные поверхности деталей покрыть смазкой для предохранения от коррозии. На каждый демонтированный станок при упаковке составлялась спецификация для облегчения монтажа. Необходимо было хорошо упаковать оборудование для сохранности, скомплектовать вагоны по номерам и отправить с оборудованием сопровождающего. И все это — в строго ограниченные сроки, без паники и качественно. Плюс нужно было перевезти с багажом рабочих, служащих и членов их семей на новое место работы. Основная часть эвакуируемых грузов отправлялась через станцию Петрозаводск. Ежедневно приходилось обеспечивать подачу десятков паровозов, многих сотен вагонов и платформ для перевозки оборудования, учреждений и организаций в разные города Советского Союза. Немалую роль в эвакуации Петрозаводска сыграл и водный транспорт Беломорско-Онежского пароходства, созданного в 1940-м году. На пароходах, баржах и других судах в несколько этапов было вывезено огромное количество населения и оборудования. Благодаря героической стойкости Красной Армии на подступах к Петрозаводску и неимоверным усилиям комиссии по эвакуации удалось эвакуировать население и предприятия города в безопасные регионы Советского Союза.  
Истребительные батальоны и подразделения МПВО
В то время как бойцы Красной Армии воевали и умирали на рубежах обороны, город жил своей жизнью и готовился к эвакуации. Местные жители участвовали в строительстве оборонительных сооружений, трудились на своих рабочих местах. Именно из горожан были созданы истребительные батальоны и отделения местной противовоздушной обороны (МПВО). Еще 1 июля 1941 года по приказу войсками Петрозаводского гарнизона была создана сеть наблюдательных пунктов в окрестностях города — для своевременного оповещения о высадке неприятельских парашютистов и диверсантов. В ее составе были комсомольцы, пионеры и осоавиахимовцы. В предыдущих главах более или менее полно описаны воинские подразделения, оборонявшие Петрозаводск в сентябре 1941 года, но ничего не сказано о формированиях из местных жителей, внесших существенный вклад в оборону. Поэтому следует обязательно сказать о роли истребительных батальонов, которые начали формироваться в июле 1941 года. В Национальном архиве Республики Карелия хранится большое количество документов, касающихся истребительных батальонов, в которых от ражена деятельность штабов и подразделений за весь период Великой Отечественной войны. В фондах архива представлены документы различного характера: от отчетов о деятельности, боевых донесений до списков личного состава и выдачи вещевого довольствия. В состав истребительных батальонов входили допризывники, специалисты, имевшие отсрочку от военной службы, женщины, люди, признанные негодными к несению воинской службы, граждане старшего возраста. Они занимались розыском и преследованием диверсионных групп противника, поиском сбитых самолетов, поддержанием внутреннего порядка в районах действия батальонов, охраной объектов оборонного значения и коммуникаций. В сложной обстановке сентября 1941 года истребительные батальоны нередко использовались как боевые части и направлялись для сдерживания противника. Непосредственно под Петрозаводском на разных участках фронта действовали два сводных истребительных батальона. Первый — под командованием капитана Н. С. Львова — в составе двух петрозаводских истребительных батальонов, роты МПВО, роты НКВД держал оборону и прикрывал отход 313-й стрелковой дивизии в районе совхоза «Кирья» (ныне поселок Чална — прим. автора). Второй сводный истребительный батальон держал оборону от совхоза № 2 (ныне микрорайон Птицефабрика — прим. автора) до берега Онежского озера совместно с частями Красной Армии с 28 сентября по 1 октября 1941 года. Кроме истребительных батальонов, на территории Карелии действовали формирования местной противовоздушной обороны (МПВО), которые были созданы за год до войны, осенью 1940 года, и предпринимали меры по защите от воздушных нападений противника: строили укрытия, убежища, оказывали помощь пострадавшим и тушили пожары после авиационных налетов, восстанавливали железнодорожные линии и обезвреживали неразорвавшиеся бомбы. С начала Великой Отечественной войны и до октября 1941 года подразделения МПВО Петрозаводска активно участвовали в боевых действиях по обороне города, в ликвидации последствий налетов вражеской авиации, патрулировали город и оказывали помощь в эвакуации населения и имущества предприятий. Действуя порой без связи с командованием, при отсутствии снабжения продовольствием и боеприпасами, не имея достаточного опыта ведения военных действий, истребительные батальоны и подразделения МПВО выполнили свою боевую задачу и внесли ощутимый вклад в оборону Петрозаводска. После того как Петрозаводск был оставлен нашими войсками, часть истребительных батальонов была передана в действующие части Красной Армии, часть — включена в партизанские бригады. Но это не означает, что истребительные батальоны закончили свое существование. С 1942 по 1944 год на территории КФССР действовали 8 батальонов общей численностью более тысячи человек, и к 1945 году их количество только увеличилось. Историкам и краеведам Карелии еще предстоит более подробно исследовать эту тему и рассказать о тех петрозаводчанах, кто служили в истребительных батальонах, подразделениях МПВО и погибли,  защищая город. Общее оперативное положение в двадцатых числах сентября под Петрозаводском складывалось не в пользу 7-й отдельной армии. В последней декаде сентября 1941 года с севера, с запада и с юга финские войска все ближе и ближе подходили к городу. В ЦАМО сохранился доклад командующего 7-й отдельной армией К. А. Мерецкова И. В. Сталину, в котором подробно описано положение частей в последние дни обороны Петрозаводска. В докладе сказано, что противник, благодаря превосходству в живой силе и технике, используя пассивность наших частей, пользуясь неразберихой и отсутствием взаимодействия между частями, начал выходить в тыл наших войск, создавая видимость окружения. В докладе называется целый ряд причин, по которым Петрозаводск был оставлен войсками. Оказалось, что подготовленными ранее позициями войска на подступах к городу не воспользовались, а для оборудования новых в войсках отсутствовали лопаты. Обороны дорог в тылу не было, что позволило финнам безнаказанно выходить на них и создавать пробки. На боеспособности войск и качестве их тактических действий сказывался большой некомплект среднего и старшего комсостава. Элементарно отсутствовали средства управления: не было проводов для связи огневых позиций с наблюдательными пунктами, из-за чего огонь из орудий велся наугад, без корректировки. Войска, находившиеся длительное время в боях, были утомлены и потеряли еще до отхода к Петрозаводску много личного состава и боевой техники. В последние дни обороны основным оружием наших частей была винтовка. Бои за Петрозаводск проходили 28, 29, 30 сентября и в ночь на 1 октября 1941 года. Город был охвачен пожарами. В эти дни бои шли в районе Сулажгорского стрельбища, конно-деревянной дороги, радиовышки, высоты 152,6 и в районе нынешней 2-й площадки ОТЗ. Решение о выводе войск из города было принято заместителем командующего 7-й армией генерал-лейтенантом Ф. Д. Гореленко 30 сентября 1941 года в 23.00. Войска начали организованный отход из Петрозаводска через соломенскую переправу 1 октября в 4.00.  
Оставление города и уничтожение объектов
При оставлении города ряд объектов был разрушен подрывом и пожаром согласно постановлению Военного совета 7-й армии. Еще в середине сентября 1941 года НКВД КФССР был представлен план разрушения Петрозаводска на случай его оставления войсками армии. К плану прилагались два списка с предприятиями, учреждениями и жилыми домами, намеченными к уничтожению путем взрыва. В список входили: все ГЭС, находившиеся на территории города, насосные станции Горводопровода, пекарни, трансформаторные киоски, плотины, заводы, фабрики, все городские мосты и даже тюрьма. На самом деле, как выясняется из воспоминаний исполнителей этого плана и документов, приказ был выполнен частично. Не все предприятия и объекты инфраструктуры были уничтожены, некоторые из них сохранились до сих пор. Например, строения Центрального рынка на улице Антикайнена, дом 34 по сей день стоят на месте. Вот что мне удалось узнать из воспоминаний поисковика и реконструктора Николая Николаевича Кудряшова: «Мой дед Борис Петрович Дорофеев в самом начале войны был в Петрозаводске. В Карелию попал в конце 1920-х годов, здесь и остался. Сначала работал на заводе вальцовщиком, потом его направили на учебу. Страна нуждалась в механизаторах, и он по этой программе попал в водители. Вся его дальнейшая жизнь была связана с «баранкой» — с автотранспортом. Война застала деда в Петрозаводске. В своих воспоминаниях он написал, что 22 июня вернулся с базара, а на столе уже лежала повестка. Там, где сейчас рынок, находился завод по ремонту техники. Это был авторемзавод, где потом Лагус ремонтировал свои танки. Не взорвали завод из-за неразберихи, хотя две машины со взрывчаткой там стояли. Но взорвать некому было… В июле 1941 года дед делал несколько ходок со снарядами в Крошнозеро. Это был конечный пункт, машины там разгружались… Дед всегда вспоминал, что благодаря ему Центральный рынок сейчас целый…». Карта разрушенных объектов в городе Петрозаводске за 1944 год и документы по эвакуации предприятий хранятся в Национальном архиве Республики Карелия. Когда я записывал воспоминания поисковиков для этой книги, передо мной открывались не только неизвестные страницы обороны города, но и неожиданные детали, по которым можно представить ту атмосферу, которая царила в последние дни обороны. С разрешения Н. Н. Кудряшова впервые публикуется отрывок из воспоминаний Б. П. Дорофеева: «…В начале войны, в 1941-м году, я перешел на работу в военкомат — заниматься мобилизацией автотранспорта на войну. После окончания мобилизации Петрозаводска и близлежащих районов, по данным госавтоинспекции, оставалось 370 единиц непредоставленной техники. После меня вызвали в Совет Министров КФССР, где выписали бронь и приказали выполнять указания Совмина. Первым заданием было срочно взять 10 автобусов, 6 грузовиков и провести эвакуацию Куркиёкского, Кексгольмского и Сортавальского районов. Наша автоколонна несколько раз находилась под обстрелом и несла потери. Около Лахденпохьи в одну из машин, на которой перевозили семью из 9 человек, попал снаряд. Семья и шофер погибли. Эвакуацию завершили за 5 суток. В это время практически не спали. Машины сдали уполномоченному Совмина в Куркиёки и вернулись домой через Ленинград. Второе задание было следующим: Совмин КФССР формировал автобат в помощь фронту на базе 370 автомашин, оставшихся после мобилизации. Меня назначили техноруком батальона. Определили задачи: отремонтировать технику и обеспечить автоперевозки для фронта, так как ни одной автомобильной части на Петрозаводском направлении не было. Нужно было думать с чего начинать. Ничего в городе уже не было: ни резины, ни крепежа, ни инструментов, а главное, специалистов. Все было уже эвакуировано или отправлено в войска. Получил разрешение от Совмина занять помещение авторемзавода (ныне Центральный рынок — прим. автора) и «Северную точку» (позже завод «Авангард» — прим. автора). Специалистов подобрали из зэков (150 человек) и женщин из автобусного парка (30 человек). Первые 145 машин отремонтировали и поставили новую резину для своего автобата. На кабинах была надпись: «Петрозаводский автобат». В августе 1941 года батальон обслуживал фронт, а позже отступал с воинскими частями до Пиндуш и после передышки — до Пудожа, где и был расформирован, а автомашины с шоферами переданы в 35-й БАО. Кроме ремонта машин, мы выполняли и другие заказы: переоборудовали 60 автобусов в санитарные, 1 автобус — под штаб-квартиру командующего 7-й армией Ф. Д. Гореленко, шофером была Шмакова Елена. Для одной из дивизий Петрозаводского направления изготовили 250 комплектов буржуек. Уходили из Петрозаводска по команде НКВД. Все 140 машин были загружены остатками запчастей. Производственные помещения авторемзавода оставили неуничтоженными. Машина со взрывчаткой стояла в помещении завода. Но я ее отправил к пограничникам, так как не было ни одного сапера и некому было взрывать завод. 28 сентября утром пришел офицер НКВД и приказал: 20 часов на сборы и двигаться через Кондопогу в Медвежьегорск вместе с войсками. Через два дня были в Пиндушах. Отдохнули, заправились, и 1 октября батальон двинулся на Пудож. На головной машине ехал комиссар батальона, а я с двумя техничками — в хвосте колонны. 2 октября были в Пудоже. Наш батальон расформировали, а личный состав и технику передали в 35-й батальон аэродромного обслуживания. В составе батальона было 900 человек, почти все зэки…». Из воспоминаний следует, что помещения авторемзавода не были уничтожены из-за отсутствия саперов, выполнить приказ по подрыву было просто некому. На самом деле, конечно, саперы были, и они сыграли немаловажную роль в обороне города. Непосредственно подрывом и поджогом объектов занимались специальный отряд НКВД и 3-я саперная рота 184-го отдельного саперного батальона под руководством комиссара батальона Н. Г. Арсеньева. Вот его воспоминания о действиях в Петрозаводске: «…Когда 25 сентября 1941 года встал вопрос о том, что придется сдавать Петрозаводск, меня вызвали начальник инженерного отдела 7-й армии полковник Матвиенко и комиссар отдела полковой комиссар Миронов. Сообщили, что Военный совет 7-й армии по решению партии и правительства возлагает на меня большую и ответственную задачу — взорвать важнейшие объекты города Петрозаводска. В мое распоряжение предоставляются семьдесят бойцов с командирами. Я попросил разрешения немедленно приступить к подготовке объектов для их уничтожения. 27 сентября я лично объехал все эти объекты с командиром роты лейтенантом Симоновым, произвел расчеты: сколько потребуется взрывчатых веществ, чтобы взорвать важнейшие механизмы и отделы. Уничтожению подлежали: шесть электростанций, городской водопровод, фидерная и аккумуляторная станции, отдельные цеха Онежского завода, тюрьма, главный почтамт, ликеро-водочный завод, типография имени Анохина, опытная фабрика, холодильник, десять мостов, все три бани и многое другое... Мы сожгли пристань, гостиницу, Кировский мост, плотину... Произвести же полное разрушение я не мог, так как имел всего семь тонн восемьсот килограммов взрывчатых веществ. Поэтому взрывал только важнейшие станки и машины, все только самое главное. Когда я заложил все взрывчатые вещества, тридцать пять человек своей группы с инструментом отправил из города, считая, что с остальными я справлюсь, и если погибну, то погибнет нас меньше. В 20 часов 30 сентября через Кировский мост прошли остатки нашей артиллерии по направлению к Соломенному, часть же пехоты 120-го стрелкового полка еще была на окраине города, вела бой. В 22.30 от вокзала прошла последняя группа заграждения — войска пограничников. В 23.10 шоссе за Петрозаводском было перерезано финнами. Мне пришлось изменить маршрут отхода, и в 23.30 я поехал на «пикапе» с младшим политруком, ныне гвардии старшим лейтенантом Купряхиным — секретарем комсомольского бюро батальона, предупредить старших других групп о том, что меняется маршрут отхода. В пути у Первомайского моста я был обстрелян двумя десятками автоматчиков. Шофер был ранен, я перехватил руль (управляю хорошо), затормозил у канавы, потушил свет. Ночь была темная, «пикап» у меня был заминирован. Я открыл дверь, сказал шепотом Купряхину, чтобы он взял раненого шофера и отполз с ним по канаве. А сам зажег зажигательную трубку, бикфордов шнур (шестьдесят килограммов взрывчатки было расставлено кругом в машине). Выскочил и пополз по канаве. Автоматчики продолжали стрелять. Они решили атаковать «пикап». Когда они бросились к «пикапу», он взорвался и всех их разнесло. Мы перевязали шофера. Он мог идти. Дошли до первой группы наших хлопцев, я предупредил их о пути отхода и направился предупредить другие группы. В 2.00 1 октября через Кировский мост прошли последние подразделения пехоты, а вскоре к мосту подошли три финских танка. Они вели огонь, но зайти на мост боялись, чувствуя, что он заминирован. Прождав еще минут сорок, я дал команду взорвать весь мост, а затем пустил красную ракету. Это было сигналом к началу уничтожения последних объектов. В Петрозаводске уже были немецко-финские войска. С утра и весь день мы взрывали и жгли дома Петрозаводска, бросая бутылки КС, пробирались ползком канавами, через дворы домов, осторожно, мелкими группами. К ночи пробрались за электростанцию, к озеру — у переправы в Соломенном. Первые прошедшие с командиром Симоновым группы построили плоты, на которых мы ночью, пользуясь темнотой, перебрались на другую сторону бухты, где встретились с группой гидророты во главе с лейтенантом Штрайхом (бывшим командиром саперного батальона). Здесь пришлось лавировать между войсками финнов. 2 октября в 14 часов переправились в районе Песков через губу. Возглавив этот отряд, состоявший из 112 человек, я повел его по азимуту на станцию Шуя. Пройдя километров восемнадцать зигзагами, а всего — петляя болотами и озерами — километров семьдесят, вышли мы на станцию Шуя. Ночью с третьего на четвертое октября я появился там. Мои хлопцы и орлы перед тем горевали обо мне; они до этого спорили: выйдет или не выйдет их комиссар? Считали меня погибшим…». История боевых действий 184-го отдельного саперного батальона в Петрозаводске известна благодаря Клубу любителей военной истории «Стягъ». Участники клуба изучают боевой путь данного подразделения и реконструируют его уже несколько лет. Кроме уничтожения объектов в городе, история батальона связана с высотой 152,6, находящейся в районе нынешнего Карельского проспекта. В журнале боевых действий 7-й армии высота 152,6 обозначена как последний рубеж обороны 1-й лсбр в Петрозаводске до момента отхода в район Соломенного. Про боевые действия на этой высоте также упоминается в финской книге «Suomen sota 1941-1945», где говорится об упорстве русских. В донесениях о боевых потерях частей 7-й армии в районе данной отметки числятся погибшими и захороненными на западном скате несколько десятков красноармейцев, в том числе семеро красноармейцев-саперов 184-го отдельного саперного батальона. Сейчас их имена увековечены на плитах мемориала на кладбище «Пески», что свидетельствует о перезахоронении бойцов после освобождения города. В настоящее время память защитников Петрозаводска, в том числе сражавшихся на высоте 152,6, увековечена в названии лесопарка, запроектированного в данном районе, — «Лесопарк Защитников города». Вот что вспоминает о поисковых работах на высоте священник Константин Савандер: «…На высоте 152,6, что на Кукковке, где сейчас «Лесопарк Защитников города», до войны стояла минометная часть. Вероятнее всего, на складах этой части что-то оставалось, и там еще стояла триангуляционная вышка. Наверное, с нее можно было видеть на большие расстояния и корректировать огонь. Поэтому высота могла иметь стратегическое значение. Несколько раз финны пытались ее взять. Удалось это им только 29 сентября. На высоте стояли бойцы 184-го отдельного саперного батальона. Мы потом нашли на западном склоне место боя. Патроны россыпями валялись, осколки были. Останков не нашли. По воспоминаниям местных жителей, сразу после войны там лежали тела солдат. Потом эту высоту закрыли, везде колючая проволока была. Больше этих тел никто не видел. Скорее всего, останки убрали…». В связи с расширением границ Петрозаводска сейчас трудно определить на местности настоящие очаги сопротивления наших войск в последние дни и часы обороны. Никто уже не скажет, где, в каком месте и на какой улице замолк последний пулемет. Сейчас можно лишь утверждать, что арьергардные бои проходили на территории современной Ключевой, Кукковки, Древлянки и Сулажгоры. Были они кровопролитными или нет, до сих пор не установлено. Но все равно еще удается находить свидетельства войны прямо на территории города. В мае 2012 года на 2-й площадке ОТЗ, у проезда Тидена, поисковым отрядом «Хранители» были найдены останки двух красноармейцев. По просьбе отца Константина Савандера к поиску в этом месте подключились другие отряды. За несколько дней было найдено еще двенадцать красноармейцев, то есть всего четырнадцать. Солдатских медальонов, к сожалению, обнаружить не удалось, и бойцы остались для нас неизвестными. В 2015 году к нам в Фонд «Эстафета поколений» обратился житель Петрозаводска Тимофей Трифонов с информацией о том, что они с товарищем обнаружили останки трех красноармейцев в районе ТЭЦ на северном выступе конно-деревянной дороги. Останки находились в стрелковых ячейках, у одного из бойцов был солдатский медальон. Вкладыш удалось прочитать, и мы узнали имя одного из последних защитников Петрозаводска. Им оказался Бирюлькин Яков Иванович, 1903 года рождения. На поиски его родственников ушло много времени и сил, но тем не менее их нашли, и боец с воинскими почестями был захоронен 10 сентября 2016 года на «Кургане славы». На церемонию захоронения из поселка Пушкинские Горы Псковской области приехала внучатая племянница солдата Татьяна Борисовна Иванова со своим сыном. Ей передали солдатский медальон Я. И. Бирюлькина. Еще один красноармеец с медальоном был найден в районе коннодеревянной дороги молодыми поисковиками-любителями Иваном Ярмончиком и Антоном Беляевым. Им оказался Кольцов Никита Павлович, 1912 года рождения, уроженец Ленинградской области, призванный в Петрозаводске Зарецким военкоматом 25 июня 1941 года. К сожалению, родственники солдата до сих пор не найдены. Поисковые работы под Петрозаводском ведутся уже много лет и не завершатся, пока не будет найден последний его защитник. Сколько их было, никто точно не скажет, потому что с момента гибели первого воина минуло уже много времени, за эти годы было несколько своеобразных «волн» или периодов поиска. Первая волна прошла еще во время войны, когда наши пленные закапывали убитых, так как финны заставляли их это делать в санитарных целях, без какого-либо учета и обозначения на местности. Вторая — сразу после войны, когда останки убирали местные жители, вернувшиеся из эвакуации. Потом спохватились после двадцатилетнего юбилея Победы в 1965 году, когда начали праздновать 9-е мая. Новая волна повлекла за собой укрупнение воинских захоронений, что еще больше запутало работу нынешних исследователей. Следующая волна прошла в 1980-е годы, когда появились первые поисковые группы, группы школьников-следопытов. Потом, в 1990-е годы, была крупная волна, связанная с возникновением организованного поиска и поисковых отрядов. В начале 2000-х, с появлением хороших поисковых приборов, подоспела шестая волна, которая продолжается и по сей день. И возникает вопрос: если мы сейчас находим столько убитых солдат, то сколько же их было на самом деле? Впереди предстоит еще колоссальная работа не только по поиску погибших, но и по выявлению деталей последних дней обороны Петрозаводска. Многое еще неизвестно и не совсем понятно. Подводя итоги, можно сказать, что в последние дни Петрозаводск с северной части прикрывала 37-я стрелковая дивизия под командованием подполковника Александра Дмитриевича Державина. С западной — полки 272-й стрелковой дивизии под командованием генералмайора Михаила Семёновича Князева. На южной окраине находилась 1-я легкая стрелковая бригада генерал-майора Якова Александровича Аввакумова, на южном направлении в пригороде Петрозаводска — 49-я стрелковая дивизия генерал-майора Фёдора Павловича Судакова, отряд капитана Михаила Алексеевича Горькова и отряд полковника Михаила Потаповича Бояринова. С точки зрения военной науки, Петрозаводск находится в невыгодном географическом положении. Город расположен у залива большого водоема — Онежского озера. К нему подходят две главные дороги — с севера и с юга. Если они будут перерезаны, войска, находящиеся в Петрозаводске, автоматически оказываются в котле, из которого не выбраться даже по воде, так как, перекрыв южную часть города и заняв главенствующие высоты, противник будет контролировать выход из Петрозаводской губы. Поэтому, когда финны перерезали железнодорожное и автомобильное сообщения с центром страны, было принято правильное решение — сохранить людей и покинуть пылающий город, который подвергался обстрелам артиллерии и бомбежкам с воздуха. В последние дни обороны Петрозаводска перед командованием стояла задача вывести войска на север, не дав окружить город, и выполнить приказ Ставки Верховного Главнокомандования по уничтожению объектов инфраструктуры. Большинства предприятий уже не было, их оборудование было демонтировано, сырье, продовольствие, товары со складов были эвакуированы, населения почти не осталось. Именно поэтому заместитель командующего 7-й армией Герой Советского Союза генераллейтенант Ф. Д. Гореленко принял единственно правильное на тот момент решение — оставить город. По его приказу от 30 сентября 1941 года 1 октября в 4.00 наши воинские части, оставив арьергарды, начали организованный отход через соломенскую переправу. Большая часть войск, артиллерии, военной техники и гражданских лиц смогла переправиться в Заозерье. Остальные, в том числе полки 272-й стрелковой дивизии, из-за низкой пропускной способности переправы повернули на запад. Вдоль озера Логмозеро, по проселочным дорогам, заболоченным полям и лесам, колонны войск стали выходить к железнодорожным мостам через реку Шую. Так завершилась оборона столицы Карело-Финской ССР, которая продолжалась почти месяц. Источник: (2017) Оборона Петрозаводска. Сентябрь 1941 года - Стр.115-127
 
102

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасибо!Мы прочитаем Ваше сообщение в ближайшее время.

Ошибка отправки письма

Ошибка!В процессе отправки письма произошел сбой, обновите страницу и попробуйте еще раз.

Обратная связь

*Политика обработки персональных данных