Зоя Деревнина, боец партизанского отряда «Полярник» — Задание выполнено на отлично.

Участники

Страна: СССР, КарелияПериод: Великая Отечественная война (1941-1944) РАССКАЗЫ ПАРТИЗАНОК. Празднуя двадцатипятилетие Карело-Финской республики, советские люди вспоминают пережитое в грозные годы Великой Отечественной войны: друзей, сражавшихся за нашу советскую Родину. Тяжёлый ратный труд, вместе со своими мужьями и братьями, делили наши славные женщины — бойцы Советской Армии и партизанки. О боевых, многотрудных буднях карело-финских партизанок и говорят эти записи-дневники, собранные мной, которые и предлагаются вниманию читателя. А. ЛИНЕВСКИЙ. В полной, как говорится, кромешней тьме осенней ночи мы переправились через реку Тунтса и попали в такое болото, что только часа через четыре нам удалось выбраться на твёрдую почву. Здесь командир решил устроить привал и дожидаться рассвета. Дождь непрерывно лил и лил, и наши фуфайки буквально пропитались водой. Мы совсем выбились из сил: ведь каждый нёс продукты на 30 дней и боеприпасы. Выбрав ели погуще, мы улеглись, но из-за холода никто не уснул. А костёр разводить было нельзя — это помогло бы врагу обнаружить нас. Промучившись до рассвета, двинулись дальше. Так буквально три дня и три ночи мы шли под сплошным ливнем. За 12 суток своего похода мы не раз подвергались риску наскочить на врага. Однако, благодаря опыту командира отряда, белофиннам так и не удалось выследить нашу группу. 15 сентября дошли до цели. Вблизи железной дороги остановились на привал, замаскировались и стали наблюдать за движением поездов. Командир, взяв с собой бойца Петухова, пошёл разведать подходы к дороге и уточнить систему и численность охранения. В то время, когда мы с нетерпением ожидали возвращения разведки, политрук Листов заметил подобравшегося к нам на близкое расстояние финна. Схватить мы его не успели, стрелять было нельзя, и он убежал от нас. Тут вернулся командир. Оставаться здесь теперь было нельзя ни минуты. Командир решил немедленно отойти в глубь леса, там переждать сутки и потом снова выйти на дорогу на другом участке и выполнить задание. Измученные безостановочной ходьбой, мы сделали „бросок“ километров на 15. На следующее утро опять пошли к железной дороге. Двигались очень осторожно, иногда переползали, часами замирали на одном месте, зная, что мы где-то находимся в этом районе. Вооружённые финны сновали взад и вперёд. Некоторые бойцы выбились из сил, и их пришлось разгружать от части ноши. Я прибавила себе груза, взяв винтовку от бойца Малыгина, который еле-еле плёлся позади меня. Уже совсем стемнело, когда нежданно-негаданно мы набрели на оленеводческий хутор. Там залаяли собаки. Мы стали отползать. Поцарапали руки, порвали брюки, а всё ползли дальше в глубь леса, пока не утих лай собак. Передохнув, двинулись опять вперёд. Вдруг услышали отдалённый шум идущего поезда. Кругом было открытое, без единого кустика место. Мы залегли. Промчалась дрезина с прожекторами. Когда дрезина прошла, командир сказал, что лучшего места нам не выбрать. На подступах к железной дороге финны вырубили весь лес, и нам приходилось идти по совершенно открытой местности. К тому же на пути была шоссейная дорога, на которой проходило большое движение. Благополучно перешли шоссе и подобрались к самому полотну железной дороги. Начинало светать. По дороге прошёл вражеский патруль. Наши залегли и приготовились к встрече с противником, а четверо, в том числе и я, пошли минировать железнодорожное полотно. Владыкин и Любимский — слева, я с Гаевым — справа. Мой напарник стал неправильно минировать — рабочую кнопку мины положил на песок. Я сказала ему, что кнопку надо поставить на твёрдый предмет, а то она вдавится в песок, и мина не взорвётся. Но Гаев не послушал меня и сделал по-своему. Я взяла у него другую мину и заминировала так, чтобы поезд обязательно раздавил кнопку. Маскируя следы, мы подползли обратно к своим. Я доложила политруку, что Гаев минировал неверно. Через 15 минут мы увидели выскочивший из-за поворота поезд. Так вот она наша цель, ради которой мы прошли 300 километров. Казалось, что поезд замедляет движение, приближаясь к заминированному месту. У меня даже сердце замерло — а вдруг он заметит мины? Поезд прошёл первую мину, а на второй — на моей мине — подорвался. Паровоз свалился с насыпи, а вагоны остались на рельсах. Командир скомандовал открыть огонь по вагонам и цистернам. Заработали наши пулемёты, автоматы и винтовки. Зажигательные пули сделали своё дело — состав загорелся. Из поезда поднялась беспорядочная стрельба, потом утихла. Дали команду на отход. Но когда сосчитали людей, то оказалось, что нет командира взвода Третьякова. Тут я и побежала обратно к дороге, понимая, что раз Павлика нет, значит мы чего-то ещё не доделали. Бегу к горящему составу и кричу: „Павлик! Где ты?“ Вижу его около трёх вагонов, в которых страшный шум и крики. Он бросил в вагон свою последнюю гранату и, обернувшись, увидел меня. „Зойка! Чего есть у тебя? Давай сюда.“ Я дала ему гранату, а сама бросила зажигалку. Вот тогда и два других вагона загорелись. Павлик кричит мне: „Пойдём скорее назад к ребятам!“ Наши были уже за шоссейной дорогой, а мы подходили к ней, когда увидели, что идёт машина. Павлик опять кричит мне: „Успеешь перебежать?“ — „Успею, побежим“, — отвечаю я. Перебежав, мы открыли по машине стрельбу, и машина свалилась в канаву. Вскоре мы услышали три громовых взрыва — это взорвались подожжённые нами цистерны с горючим. Всего мы сожгли 16 вагонов с грузом, 2 автоцистерны с горючим и три классных вагона. Двинулись в обратный путь. Гарнизоны противника мы решили обходить по ночам. Отойдя от железной дороги километров на 15, сделали первый привал — зарылись в стога накошенного сена. В сене мы согрелись и проспали до позднего вечера. Вечером, уже в потёмках, двинулись дальше. На свою беду, мы забрались в такое болото, что не могли выбраться ни взад, ни вперёд, — так всю бесконечно длинную ночь мы и ползли, пока к рассвету не попали на островок. Не переставая, падал снег. Мокрые до нитки, голодные, сидели мы на островке и дрожали. Отправили разведку, чтобы уточнить, где находимся. Выяснили, что река, которую мы предполагали перейти, настолько глубока и широка, что для переправы потребуется плот. А справа от нас, в 300 метрах, стоят воинские части, слева — озеро и открытое болото, сзади трясина, через которую мы ползли всю ночь и, наконец, впереди — река и гарнизон Муккола. Вряд ли можно было придумать что-нибудь хуже такого места! Полсуток просидели мы без костров, без горячей пищи, в насквозь промокшей одежде. Разговаривать было нельзя, ходить тоже, а снегу за это время намело чуть не до колена. До чего мы перемёрзли, этого никакими словами не передать! Нам было видно, как по реке на лодках плывут финны, невдалеке от нас кто-то ходит, что-то возят на тракторах. С наступлением темноты вышли на берег. Но на реке не оказалось ни одного бревна. Из чего же делать плот? Пилить нельзя — враги услышат. Решили подождать, пока не заснут финны. Так и сделали. В полночь пошли к хутору, нашли там шесть брёвен, принесли их на берег, связали вместе и стали переправляться по два человека. Один переправившийся оставался на противоположном берегу, а другой возвращался на плоту обратно и переправлялся с третьим... Так нам пришлось на эту переправу потратить всю ночь. Одежда совсем оледенела и не сгибалась, у многих товарищей разодрались сапоги, были поранены ноги, пришлось их бинтовать. Хуже всего было то, что на снегу отпечатывался каждый наш шаг. Отошли мы от реки 10 километров, и вдруг — опять река! На наше счастье здесь нашёлся сеновал. Мы разобрали его, быстренько смастерили большой плот и переехали на другой берег. Прошли 4 километра и устроили привал — дальше двигаться не было сил. Командир разрешил разжечь долгожданный костёр. Разжигать костры было рискованно, но без них была опасность, что заболеет и выйдет из строя весь состав группы. Сначала мы напились горячего чаю — ведь 12 дней во рту у нас не было ничего горячего — потом обсушились, наварили вкусного супу... Дальнейший путь был тоже труден, но проходил он без особых происшествий, и мы благополучно пришли на свою базу. Источник: Рассказы партизанок А. Линевский На рубеже. - 1948. - № 67. - С. 106-116