Воспоминания Ксении Савельевны Катюховой — Я хорошо помню, как допрашивала первого пленного.

Участники

Дата: 22 декабря 1977 г. Страна: СССРПериод: Великая Отечественная война (1941-1944) Ксения Савельевна Катюхова родилась в 1919 году в д. Нырки Пряжинского района Карельской АССР. Жила в п. Пряжа. До войны работала учителем в д. Улялега. Война застала Ксению в санатории в Старом Петергофе. Сначала войны работала на оборонных работах, помогала с ранеными. А 9 сентября 1941 года попала в состав 272 дивизии, которая находилась около Кескозера Олонецкого района. Определили переводчицей при разведовательном отделе. Отступала вместе с дивизией. Затем получила направление в 17 инженерную бригаду и стала санинструктором в одном из учебных сапёрных батальонов, с которым пришлось вместе воевать. Имела воинское звание - старший сержант. Была и переводчиком, и санинструктором. Награды- медаль «За победу над Германией», Орден Отечественной войны II степени. После войны учительствовала в школах Пряжинского района, дольше всего работала в Пряжинской школе. Умерла 19.01.1998 Война застала меня в Старом Петергофе в доме отдыха «Учитель». 30 июня нам отдыхающим предложили выехать из дома отдыха. 2 дня я стояла в очереди за билетом на поезд. Наконец мне удалось с военным эшелоном доехать до г. Петрозаводска. После отпуска в начале августа заведующим РОНО т. Захаровым я была оставлена работать в РОНО, так как из Улялеги(?), где я работала перед войной, население уже эвакуировалось, и ехать мне туда было бесполезно. Работая в РОНО, мне часто приходилось дежурить ночью в Райсовете или в госпитале. В госпитале мы, девушки-сандружинницы, помогали медперсоналу ухаживать за ранеными. Однажды (это было в середине августа 1941 г.) я возвращалась ночью с дежурства. Около здания, в котором сейчас находится поликлиника, меня остановил часовой. В этом здании в ту ночь находился штаб 272-ой стрелковой дивизии, которая в те дни передислоцировалась на фронт. Дежурный офицер, к которому начальник караула меня привёл, обо всём меня расспрашивал. В конце августа население из Пряжи эвакуировалось, а я, как и многие другие учителя, была направлена на оборонные работы, а оттуда я попала в 272-ую дивизию. Привезли меня в штаб дивизии, который тогда (это 9 сентября 1941 г.) находился около Кескозера Олонецкого района в лесу, в землянках, определили переводчицей при разведотделе. Я хорошо помню, как допрашивала я первого пленного. Он был ещё совсем молоденький, весь трясся от страха, плакал. На вопросы отвечал сразу. Второй пленной вел себя довольно смело. Он, как мне показалось, был рад, что попал в плен. Считал, что война для него кончилась; смело отвечал на вопросы, рассказывал. Жаловался на плохое питание в финской армии, показал кусок галеты, который, как он выразился, настолько сухой и твердый, что выдержит взрыв бомбы. Галеты им давали вместо хлеба. В одно утро (это через неделю, как я прибыла в дивизию) я узнала, что враги заняли Крошнозеро, Пряжу, Святозеро, и 272-я дивизия оказалась в окружении. В этот день дивизия приблизилась к с. Святозеру и остановилась в 8 км от него. Я последний раз проехала через родную деревню Кирку — в тот вечер она была сожжена зажигательными снарядами. Через несколько дней меня вызывали к командиру дивизии, спрашивали, советовались, как легче выйти из окружения, ибо кому, как не мне лучше знать эту местность. Оставался один путь — через д. Важинскую Пристань, д. Кашканы и дальше на Лодейное Поле. Но и тут появилась преграда. Когда вечером вышли из деревни Християны(?), колонна наткнулась неожиданно на врага. Началась стрельба. Было очень темно. Нам приказали вернуться на старое место — ибо дорога до перекрёстка (это 1 км от деревни) была занята финскими войсками. Весь следующий день с санитарной сумкой за плечами находилась под миномётным и пулемётным огнём. Я сама не знаю, почему я опять пошла в деревню, когда можно было бы отправиться вместе со штабными работниками прямо по лесу в д. Важинскую Пристань. Дело в том, что когда дивизионный врач дал мне санитарную сумку, я подумала, что хоть чем-нибудь помогу бойцам; кроме того меня тревожила одна мысль: откуда бойцам знать, куда им идти — ведь местность они не знают. Вот тут-то и было моё первое, но настоящее боевое крещение. Взрывы мин (стреляли из миномётов), свист и трескотня разрывных пуль (стреляли с деревьев «кукушки»), стоны раненых не давали мне покоя. Я целый день металась на поле боя, оказывала посильную помощь раненым, хотя опыта и знаний в этом деле у меня ещё не было. Уже вечером с группой бойцов и командиров выбралась по лесу в д. Важинскую Пристань. Трудный путь предстоял и впереди. Ведь и д. Кашканы была уже занята врагом. Дивизия вынуждена была перебраться по болотам и лесам до самого Петрозаводска. Это около 70 км. Тяжело было покидать г. Петрозаводск. Вечером мы колонной шли по улице Анохина, спустились на Соломенное шоссе. Город, казалось, был мёртв. Тишина, чернели раскрытые окна домов, мяукали голодные кошки. По болотам, лесам, по железнодорожному мосту через р. Шую, дальше по дороге дивизия добралась до г. Кондопоги. Отсюда на баржах перевезли через Онежское озеро, затем пешком и на машинах добрались до Ошты. Здесь опять — в бой. В начале декабря 1941 г. мне пришлось расстаться с 272-ой дивизией. Меня хотели перевести работать в штаб опер. группы или Армии. Когда меня привезли в г. Вытегру, я зашла в Райвоенкомат, сдала там свой паспорт и получила направление в 1-ую инженерную бригаду. И вот я была назначена санинструктором в один из учебных сапёрных батальонов. Через неделю мне с этим батальоном пришлось отправиться в долгий путь. Около десяти дней в шубе и валенках с вещмешком и санитарной сумкой за плечами 30–40 км в день пешком мы добирались от п. Рубежи (это около Белозерска) до Петровского Яма. Дальше нас перевезли на машинах, а потом на поезде на фронт под Кестеньгу. Всю первую военную зиму я жила в палатке и землянках. Весной меня перевели в штаб 1-ой инженерной бригады. Здесь я работала делопроизводителем в отделе боеподготовки. Ещё через год меня перевели в Инженерное Управление Карельского фронта. Здесь я была и писарем, и чертёжницей, и переводчицей одновременно. В течение всех трёх лет моей службы в Армии кроме перечисленных выше работ у меня была одна постоянная работа — это выполнение заданий особого отдела (отдела Госбезопасности). Никакого подвига я, конечно, не совершала, но думаю, что всем, кому приходилось пройти по дорогам войны, было очень и очень трудно. Дни войны никогда не забываются. Прошло уже 32 года с лишним с войны, а я до самых мелочей помню всё. Я до сих пор помню даже лицо Оксаны — украинки, которая в тот день моего первого боевого крещения подбежала к легковой машине, чтобы оказать помощь раненому шофёру, но пуля оборвала её жизнь. Помню также лицо командира комендантского взвода Колосенко Фёдора Алексеевича, убитого в тот день осколком снаряда в момент, когда он косил врагов из пулемёта. 22/XII - 77 г. Катюхова. Имела воинское звание старший сержант. Источник: Из фондов музея Боевой славы Пряжинской средней школы имени Героя Советского Союза Марии Мелентьевой