В.Е. Колесниченко. Им было больно.

Участники

Страна: СССРПериод: Великая Отечественная война (1941-1944) ... Лучи теплого июльского солнца освещают сопку Киэристельемявара (сопка 452). С ее каменистой, почти голой вершины хорошо просматриваются близлежащие окрестности. Вдали отчетливо видны силуэты крохотных строений в поселке Кайралы, правее недействующая железная дорога, ранее соединяющая Кандалакшу и Куолаярви, ее пересекает едва заметная, заросшая кустарником фронтовая дорога. Она здесь со времен войны, в то время имела важное значение. Пожалуй, неспроста эту сопку наши генералы избрали опорной точкой — одной из многочисленных на линии обороны. Туго пришлось здесь нашим ребятам летом 1941 года, когда отборные подразделения фашистских войск отчаянно пытались выбить их с этого места — для них сопка была жизненно необходима. Сопка 452. Похоже, сюда не ступала нога человека с того времени, когда здесь звучали разрывы артиллерийских и минометных снарядов, а по этому месту шли настороженные, со снятыми с предохранителя автоматами немецкие и финские солдаты. Они шли, чтобы выполнять приказ — во что бы то ни стало выбить русских из укрепленного района и взять высоту. Вот передовой отряд наткнулся на группу нашего передового дозора. Их было четверо. Завязалась перестрелка. Метрах в двухстах от дороги мы наткнулись на останки наших ребят. Их стащили в небольшую воронку и наспех забросали камнями. Побелевшие от снега и дождей черепа и кости заросли мхом, кустарником черники и вероники. Жутко смотреть на изуродованные, полуистлевшие человеческие останки. Но это лишь первая встреча со смертью, случившейся здесь 50 лет назад. А что там впереди, на вершине, где находился основной рубеж обороны? В июле 1941 года я был назначен командиром 1-го взвода 7-й роты 217-го полка 104-й дивизии. Командование взводом я принял, и мы с солдатами день и ночь оборудовали свои позиции на рубеже озера Куолаярви. Вторую полосу обороны занимала наша 104-я стрелковая дивизия. Примерно 6 июля 1941 года противник, имея численное превосходство в живой силе и авиации, прорвал оборону частей 122-й дивизии и стал продвигаться вглубь нашей обороны. Через несколько часов и финские части, сбив на левом фланге полка боевое охранение, начали продвигаться в тыл нашей обороны. 3-му батальону приказано выступить в район прорыва и восстановить положение. Вскоре мы встретились с передовым подразделением финских частей, открывших по нам огонь. Развернувшись в боевой порядок, батальон начал наступление, и противник был отброшен на свои прежние позиции. Разрывы снарядов, свист пуль, кровь и смерть товарищей в эти дни на сопке 452 впервые увидели десятки, сотни таких же, как я, молодых парней, новобранцев. Многие из них навсегда остались здесь, разметанные снарядами, с простреленными черепами, раздробленными конечностями. Вскоре, сосредоточив свои основные силы, финские части совместно с подразделениями немецкой армии вновь начали наступление, и им удалось выйти в тыл нашей обороны в район штаба 104-й дивизии. В эти июльские дни шли кровопролитные бои с прорвавшимся противником. Наши солдаты и командиры проявляли смелость, отвагу, истинный героизм. Немало врагов полегло у сопки 452, но и наших ребят полегло много. Шаг за шагом продвигалась наша группа в направлении линии обороны, внимательно осматривая каждый кустик, каждую ямку. Чаще стали попадаться цинки из-под патронов, стреляные гильзы, немецкие, русские каски, обрывки противогазов, другая нехитрая солдатская амуниция. Неожиданно, почти на самой вершине, наткнулись на целую вереницу бесхитростных боевых укреплений, сложенных из камней, — пулеметные «гнезда», отдельные укрытия. Увеличилось и число находок: гранаты, пулеметные и винтовочные стволы. Кто-то из группы позвал меня к себе. Когда собрались, перед глазами открылась жуткая картина: груды человеческих трупов, останки амуниции наших солдат. В другом месте, поодаль, подобная картина, а потом еще и еще. Видимо, в период наступления, немцам некогда было возиться с трупами, их просто стаскивали в ямы и наспех забрасывали камнями. Впрочем, своих они подбирали и хоронили на кладбище, километрах в семи от нынешней границы с Финляндией. К сожалению, не удалось установить фамилии погибших здесь солдат. А родные многих из них получили похоронки или более обнадеживающие документы с пометкой — «пропал без вести». В этих боях 41 -го года на сопке 452 погиб наш командир 7-й стрелковой роты лейтенант Казанцев и командир взвода лейтенант Чернов. Многих мы так и не смогли вынести с поля боя. Немцы дрались остервенело. Перевес в силе у них был большой. Мы отходили на другие позиции, сопку пришлось оставить. Остались лежать на ней многие наши ребята. По данным подольского Центрального архива Министерства обороны, на сопке в период боевых действий погибло 49 человек. Среди них ленинградец И. М. Зайцев, Ф.Д. Иванов со Смоленщины, лейтенант П. А. Мельник с Винницкой области, пропал без вести на сопке 452 П. И. Кожевников из Актюбинской области. Всех перечислить просто невозможно. Члены объединения «Поиск» ведут боль-Шую работу: собирают данные, отправляют письма родным и близким по имеющимся адресам. Останки воинов были преданы земле в с. Алакуртти. С каждым годом уходит вглубь истории суровое время Великой Отечественной войны, все меньше становится его очевидцев, участников боевых действий. Нынешнее поколение не вправе забывать прошлое. И, двигаясь вперед, нужно чаще оглядываться назад — ведь, согласитесь, рано нам ставить восклицательный знак после слов: «Никто не забыт, ничто не забыто!». Источник: (2000) Слава тебе Карельский фронт. Воспоминания ветеранов - Стр.288-290