Шрифт:
Размер шрифта:
Межсимвольный интервал:
Межстрочный интервал:
Цветовая схема:
Изображения:

С.И. Иовлев (генерал-майор) — О пулеметчике Иване Латневе.

Участники

Страна: СССР, Карелия В 97-м стрелковом полку 18-й дивизии служил сержант Иван Кузьмич Латнев. Этот человек заслуживает, чтобы люди вспоминали его хорошим, теплым словом. Латнев по национальности коми, маленького роста, широк в плечах. Острые серые глаза всегда были напряженно прищурены, как будто белку в лесу высматривали или через прорезь прицела на вершину мушки точку прицеливания ловили. Комсомолец Латнев служил уже третий год и состоял в пулеметном взводе 1-го батальона. Это был отличный наводчик, не раз своим огнем спасавший положение. В декабре 1939 года финны частенько проникали через фронт, в тылах наших пошаливали. Надо сказать, севернее Ладоги сплошного фронта не было. Поэтому штабы, связь и тылы требовалось хорошо охранять. Охранялся и штаб нашего полка. Было время, когда Латнев со своим пулеметом занимал позицию, прикрывавшую штаб на самом опасном направлении. Однажды ночью финские лыжники дважды пытались прорваться на этом участке, но И. К. Латнев не подпускал их... ...В середине января 1940 года наш батальон ходил на выручку соседа, попавшего в тяжелое положение. Действовать пришлось ночью. И эта ночь оказалась самой холодной в ту зиму, страшная ночь. Температура упала до —45 градусов. Оружие отказывало, даже винтовочные затворы, протертые насухо, работали плохо. Железо жгло. Многие из нас в ту ночь обморозились. Иной ляжет в снег, и такое безразличие наступает — пропадай все пропадом, смотришь — и замерз человек. В полночь по правому флангу стрелкового батальона ударил противник. Дело дошло до ручных гранат, а кое-где и до рукопашной. Кругом — трескотня, ракеты, крики, где свои, где чужие — не разберешь. Из всех пулеметов работал только один «Максимка». Им управлял Латнев. Несколько раз бросались финны на ельник, где засел этот умелый смельчак, и каждый раз боец отгонял их огнем. Из пулеметного расчета он остался один. И один спас положение батальона. Враг прекратил атаки. Так мы выручили соседа. Много было разных происшествий, всего, однако, не расскажешь, а о походе за печами надо. Однажды командир полка сидел возле землянки и чистил автомат. Подошел Латнев. — Здравия желаю, товарищ полковник! — Здравствуйте, товарищ Латнев! — Разрешите к финнам сходить... — Как так? В гости, что ли? — Печь достать надо, у нас печки нет. Глаза у всех от дыма заболели. Да и у вас, кажись, печь-то — плохонькая, — дипломатично добавил Латнев. Мы на фронте печи делали кое-как, кто из чего может: из бочки, из ведра, из кирпичиков, что подобрали на пожарище, а чаще просто углубление в стенке рыли или костер раскладывали на полу. Дым, копоть, и одежду сжечь можно. У финнов же — портативные, переносные печи с трубой. Очень удобные. Наши разведчики часто охотились за ними. — Где и как решили достать? — спрашивает командир полка. — Да уж как-нибудь выследим! — Если идти, то надо не как-нибудь, а хорошо обдумать и не за одними печами. Садись, поговорим. Латнев изложил свой план. Он уже несколько раз успешно ходил в разведку. На него можно было положиться. Командир полка поставил задачу: разведать межозерное дефиле в тылу противника, в пяти километрах от переднего края. Через него проходит единственная на этом участке дорога. — Нам очень важно знать, как обороняется это дефиле. Ну а на обратном пути можешь и печи добыть. Латнев подобрал в группу пять человек и рано утром ушел. По всем расчетам группа должна была вернуться ночью. Ночь прошла — бойцов нет... Вторые сутки прошли — не вернулись ребята. Наступил третий день. Неужели убиты или попали в плен? Что же случилось? ...Шестеро хороших лыжников во главе с Латневым благополучно перешли фронт. Засветло провели разведку дефиле. Как оказалось, его оборонял взвод. Была вырыта траншея, перед ней переносные проволочные заграждения. Шесть землянок — три вблизи дефиле и три поодаль. Солдаты спокойно бродят, дрова рубят, двое на озеро за водой спускались. Латнев решил тут же и печи добыть. Для нападения облюбовали три землянки, что в сторонке. Когда сгустились сумерки, подошли поближе. Еще раз наметили кто что делает. Долго пришлось лежать нашим охотникам в ожидании. Промерзли, сосали сухарики. По одному отползали за горку, там топтались. Слышен финский разговор. Ждут кого-то. «Все говорят, вот-вот должны подойти», — шепчет Тойвонен, включенный в группу как знающий финский язык. Наконец в лагере все затихло. Только двое часовых маячат между землянками. Тишина. Пора... Латнев и еще двое двинулись к землянкам без лыж. Первый бросок гранаты — сигнал открыть огонь. Лес ожил — взрывы, стрельба. Финны с криками выскакивали, беспорядочно стреляли, тут же падали, сраженные огнем группы прикрытия. Операция длилась минут десять. Трое нападавших вернулись на исходное положение. «Руки обжег, угли вытряхивая», — жаловался один. Притащили три печи, два автомата. Пока приторочивали, надевали, крики и огонь финнов усилились. К ним подошло подкрепление. Надо уходить. Двинулись, но было поздно. Справа и слева финны: «Рюсь, ставайся!» — Ладно, обожди немного, — спокойно сказал Латнев и метнул налево гранату. Направо выпустил очередь из автомата Тойвонен. Финны отпрянули. Наши рванулись вперед. Тут по ноге Латнева чиркнула пуля. Не замечая боли, он шел километра два, потом начал ковылять. А финны преследуют, догоняют, постреляют из-за деревьев, отстанут немного, потом опять догоняют. — Тойвонен, надо задержать финнов, — сказал Латнев. — Остальные — вперед. Почти в упор встретили финских лыжников. Те залегли. — Уходи, — шепчет Тойвонен Латневу, — я догоню. Латнев с трудом передвигал лыжи, Тойвонен отстреливался. Так проделывали несколько раз. Финны отстали. В вечерних сумерках пересекли дорогу — большак со столбами, а должна бы быть лесная дорога с поваленными столбами. Не могут понять разведчики, где находятся. Карта у них была, да по ней трудно разобраться, ориентиров в лесу нет, только рельеф. Латнев не мог уже двигать лыжами. Его тащили за палки. Решили ночевать. Выбрали в лесу место погуще, развели «бродяжий» костерок. По очереди дремали. Шла вторая ночь. Услышали, что идут лыжники, разговаривают. Небо — звездное. Видно далеко. Лыжники легко скользят в колонне по одному. Одеты в белое, без халатов, шапки-ушанки, на груди — автоматы. На финнов не похожи. — Тойвонен, слушай разговор. — Да это же наши, — обрадованно закричал Тойвонен: — Товарищи, здравствуйте! Те опешили от неожиданности. — Кто вы? Откуда? В тылу у финнов встретились две советские разведгруппы. Костер запылал ярче. Оказалось, что группа Латнева ночевала южнее участка своего полка километров на десять, а лыжники пришли с высоты 95,0, где расположен соседний слева полк... На третий день группа И. К. Латнева вернулась в свое подразделение. Принесли печи, только одна была сильно помята взрывом гранаты, а у другой не доставало трубы, потеряли дорогой. Латнев тоже пришел. Не захотел он в госпиталь: «И так заживет». 22 января 1940 года состоялось партийное собрание. На повестке дня первый вопрос — прием в партию. Разбирали несколько заявлений, в том числе о приеме кандидатом в члены Коммунистической партии командира пулеметного отделения Ивана Кузьмича Латнева. Секретарь сообщил, что из 32 человек, состоящих в партийной организации батальона, присутствуют 28, двое больны, двое в разведку ушли. Приняли И.К. Латнева единогласно. Источник: (2019) Питкяранта помнит! 1939-2019 - Стр.38-42
 
27

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасибо!Мы прочитаем Ваше сообщение в ближайшее время.

Ошибка отправки письма

Ошибка!В процессе отправки письма произошел сбой, обновите страницу и попробуйте еще раз.

Обратная связь

*Политика обработки персональных данных