С.И. Елизаров — На Суоярвском выступе.

Участники

Страна: СССРПериод: Великая Отечественная война (1941-1944) Елизаров Сергей Иванович. Родился в 1921 г. в г. Кузнецке Пензенской области. Русский. Член КПСС с 1941 г. В 1939 г. окончил Ярославское военное училище. Участник боевых действий 1939— 1940 гг. в должности командира роты 18-й стрелковой дивизии Ленинградского военного округа. В 1940—1941 гг. служил в 201-й воздушно- десантной бригаде и 168-й стрелковой дивизии. С начала Великой Отечественной войны и до июля 1942 г.— командир стрелковой роты, помощник начальника и начальник штаба 131-го стрелкового полка 71-й дивизии. В июле 1942—августе 1944 гг.— старший помощник начальника оперативного отдела штаба 32-й армии Карельского фронта. С сентября 1944 г. и до конца войны — начальник оперативного отдела штаба 126-го стрелкового корпуса, в составе которого участвовал в освобождении Советского Заполярья, Польши, Чехословакии и разгроме японских милитаристов на Дальнем Востоке. Награжден орденами Красного Знамени, Кутузова 2-й степени, Отечественной войны 2-й степени, Красной Звезды и медалями. После войны окончил техникум и университет, стал инженером-геологом. Сейчас — заместитель главного инженера Киевской геофизической разведочной экспедиции, подполковник запаса. Весть о начале войны застала меня в городе Сортавала, где я в звании лейтенанта служил в 462-м стрелковом полку 168-й стрелковой дивизии. На следующий день я получил новое назначение в Петрозаводск. Жаль было расставаться с однополчанами. В Петрозаводск прибыл 24 нюня 1941 года. В военном городке встретил своего знакомого, сослуживца по 168-й дивизии, капитана Павла Трофимовича Съедина, прибывшего сюда из 402-го стрелкового полка. П. Т. Съедин мне сообщил, что формируется 131-й запасной армейский стрелковый полк. Он назначен командиром этого полка, а комиссаром - старшин батальонный комиссар В.В. Кемарекий. В течение двух-трех дней прибыли: начальник штаба полка капитан Кувшнников, парторг полка политрук Сподырев, помощник командира полка по тылу старший лейтенант Шаболтай, командиры батальонов Туоминен, Сивонен, Бельский, а также другие командиры. В основном это были кадровые офицеры из 71-й и 168-й дивизий. Меня назначили командиром роты ПВО. Из этих же дивизий был подобран сержантский состав полка. Большинство рядовых воинов полка — призванные из запаса в первые дни войны жители Петрозаводска и районов Карелии, а также Ленинграда и Ивановской области. В течение недели полк был полностью укомплектован, получили часть вооружения. Сразу же приступили к боевой подготовке, сколачиванию боевых подразделений. В полку формировались отдельные роты п направлялись в спешном порядке к границе. В ночь с 12 на 13 июля полк был поднят по тревоге, на станции Петрозаводск погружен в эшелоны и утром выехал в сторону Суоярви. На станции Суоярви в штабе 7-й армии командир полка П. Т. Съедин получил боевой приказ, и полк продолжал следовать дальше. Разгрузились поздно вечером вблизи станции Лоймола. Здесь командир полка собрал командиров батальонов и отдельных подразделений, отдал устный боевой приказ. 1-й и 2-й батальоны выступили по шоссе в направлении Сортавалы с задачей воспрепятствовать продвижению противника к станции Суоярви. 3-й батальон с аналогичной задачей выступил несколько северо-восточнее основного маршрута полка. Около 2 часов ночи 14 июля походное боевое охранение полка встретило колонну противника. Начался встречный ночной бой, а затем завязалась рукопашная схватка. В обстановке разобраться было трудно. С рассветом обстановка несколько прояснилась п командир полка приказал отходить к станции Лоймола. Но противник, имея численное превосходство, от нас не отставал, и на станции Лоймола бой возобновился. В рукопашном бою на моих глазах погиб командир 1-го батальона старший лейтенант Туоминен, сражавшийся яростно, со злостью, а командир 2-го батальона капитан Сивонен был ранен. Ослабленный потерями полк отошел от станции Лоймола на три километра в сторону станции Суоярви. Существенную помощь в выходе из боя нам оказал наш бронепоезд. Полк закрепился на перекрестке шоссейных дорог. Сюда же вскоре прибыл и 3-й батальон. Как стало известно, этот батальон в районе Муанто в ночном бою 14 июля разгромил отряд противника, взял более 50 человек пленными, а также много оружия и велосипедов. На новом рубеже окопаться не успели, финны следовали за нами по пятам. Наступавшего противника подпускали па 50—70 метров и в упор расстреливали. Враг нес большие потери, но, поддерживаемый авиацией, артиллерийским и минометным огнем, вынудил полк отойти восточнее, на .26-й километр от станции Суоярви. Здесь имелись заранее подготовленные окопы и блиндажи. На следующий день враг с ходу попытался оттеснить полк с занятого рубежа, но был отброшен и на другой день нас не атаковал. Мы получили возможность несколько укрепить свою оборону и пополнить подразделения за счет бойцов, выходивших из тыла противника. 17 июля финны после сильного артиллерийского и минометного огня возобновили наступление. Местами им удалось вклиниться в наши окопы. Завязался ожесточенный рукопашный бон. Но в самый тяжелый момент на помощь полку прибыл отдельный танковый батальон под командованием старшего лейтенанта Лелюха. Воодушевленные появлением танков, наши воины контратаковали врага и восстановили прежнее положение. Вскоре на помощь полку прибыл гаубичный артдивизион под командованием капитана Путято. В эти дни я был назначен командиром 7-й стрелковой роты. От командира 3-го батальона старшего лейтенанта Гасана рота получила боевую задачу: овладеть господствующей высотой, находящейся в 400—500 метрах впереди основной обороны полка. При поддержке артиллерии и танков мы перешли в наступление и совместно с другими подразделениями батальона овладели высотой. Враг не примирился с этой потерей и непрерывно атаковал наши подразделения на протяжении нескольких дней. Был и такой день, когда мне пришлось трижды вызывать артиллерийский огонь на свою роту для отражения атакующих цепей неприятеля. После каждого такого налета противник откатывался назад. Сама высота за эти дни покрылась зияющими провалами воронок, а между ними — вражеские трупы в темных серо-мышиного цвета мундирах. Высоту прозвали «черной» сопкой, а за 7-й ротой, особо отличившейся в боях па этой высоте, закрепилось почетное прозвище «гвардейской» роты (хотя гвардейские части появились в Советской Армии позже, в сентябре 1941 года). На третий день боя в состав 7-й роты влились остатки двух остальных рот батальона, так что она фактически стала представлять весь батальон. Насчитывала она к тому времени более двухсот воинов. Среди героев июльских боев на «черной» сопке хочу назвать политруков Васенина (уроженец Карелии), Хорева, Конюхова, лейтенантов Зелененького, Морденко, Степанова, младших лейтенантов Перегородила, Соколова, старшину Большакова, санинструктора Шерстнева, рядовых Н. Рыжова, Н. Перевезенцева. Особо следует сказать об отваге и мужестве Марии Ивановой — военфельдшера батальона, которая участвовала в боях 1939—1940 годов. Эта невысокого роста девушка лет двадцати с сильным волжским выговором на «о» пользовалась всеобщим уважением за свою беспредельную отвагу. Ей обязаны были спасением сотни раненных воинов, вынесенных Марией с переднего края и получивших от нее медицинскую помощь на поле боя. Однажды, пробираясь из батальона на «черную» сопку, она встретила небольшую группу вражеских разведчиков, направлявшуюся в наш тыл. Мария укрылась в придорожной канаве, пропустила мимо себя эту группу, потом побежала на КП роты, организовала группу преследования. С помощью и при участии Марии Ивановой вражеская группа была настигнута в нашем тылу и истреблена. Припоминаю и такой эпизод: в ходе боя вражеское подразделение вклинилось в нашу оборону, и батальону пришлось отойти на 50 метров, во вторую траншею. Когда стемнело, мы атаковали противника и восстановили положение. Впереди атакующих воинов была Мария Иванова. Позднее военфельдшер М. В. Иванова была удостоена высокой награды — ордена Красного Знамени. Примерно 20 июля под сильным нажимом превосходящих сил противника 131-й полк вынужден был оставить свою оборону на 26-м километре и отойти по шоссе на восток в сторону Суоярви. Связи с полком в это время у 7-й роты не было, боеприпасы кончались. Вооруженные в основном трофейными финскими автоматами «суоми», воины 7-й роты некоторое время обороняли «черную» сопку в полном окружении. Под покровом вечерних сумерек нам удалось прорвать кольцо окружения. Подходы к высоте с тыла оборонял с группой бойцов младший лейтенант С. И. Соколов. Когда финны подошли вплотную к нашим окопам, Соколов первый поднялся в атаку и увлек за собой всех оборонявшихся. В упор он застрелил финского офицера и нескольких солдат. Воспользовавшись замешательством противника, бойцы благополучно соединились с полком. Командир полка П. Т. Съедим был чрезвычайно обрадован нашему возвращению с «черной» сопки. Дождавшись нашей роты, он приказал подразделениям полка оседлать железную дорогу на станции Нятяоя и шоссейную дорогу па 21-м километре от станции Суоярви. Здесь уже заранее были отрыты окопы полного профиля. На рубеже Нятяоя полк стойко оборонялся около месяца. Минувшие бои нас многому научили. К тому же нас значительно усилили. Достаточно сказать, что на переднем крае 7-й роты было 8 станковых и много ручных пулемётов. Роту поддерживали: танковая рота лейтенанта Донцова (8 танков Т-34), бронепоезд капитана М. В. Близнюка, четыре миномета лейтенанта Горбылева, два 76-миллиметровых орудия. Противник все оставшиеся июльские дни и в начале августа предпринимал яростные атаки на боевые порядки полка. Трудно описать накал боев тех далеких дней. На наши окопы враг выбросил десятки тысяч снарядов, мин и бомб. Горела земля, траншеи, окружающий лес. Казалось, все живое уничтожено. Сплошная гарь, смрад и вдобавок изнурительная жара закрывали пеленой глаза, дышать было нечем... Подступы к переднему краю усыпаны трупами, вдоль шоссе несколько подбитых и обгорелых танков. Неоднократно пьяные вражеские солдаты предпринимали «психические» атаки. Но ничто не могло сломить воинов полка, ни один из них не дрогнул, не отступил со своего рубежа. Пленные вражеские солдаты удивлялись нашей стойкости и не верили, что здесь сражаются обыкновенные воины: им внушали, что обороняются только коммунисты и комиссары, которых во что бы то ни стало нужно уничтожить. Хочется назвать сохранившиеся в моей памяти имена славных воинов полка. Это командиры рот лейтенанты Пастухов, Тищенко, Полежаев, Васюков, павшие смертью храбрых в боях июля—августа 1941 года. Героизм и мужество проявили также командир батальона старший лейтенант Гасан, командиры рот лейтенанты Максимов, Степанов, командир взвода младший лейтенант С. И. Соколов, командир взвода пешей разведки П. М. Лобода и многие другие воины. Самые светлые воспоминания сохранились у меня о капитане Карле Павловиче Сивонене. Он был ранен в первых боях 14 июля 1941 года в районе станции Лоймола. После излечения вернулся в полк уже в августе и был назначен командиром 3-го батальона, сменив прежнего комбата старшего лейтенанта Гасана, получившего тяжёлое ранение. Жизненный путь Сивонена был довольно сложным: до 1935 года он был на командных должностях в армии, затем несколько лет учился в институте, работал учителем в школах Карелии. Вновь был призван в армию в 1939 году. Это был высококультурный офицер, всегда вежливый и обходительный, но требовательный; солдаты его понимали с полуслова. В бою Сивонен был образцом бесстрашия и презрения к смерти, всегда находился там, где была наибольшая опасность. Нередко ходил он па передний край со снайперской винтовкой, бил без промаха: каждый его выстрел отправлял на тот свет «вражину», как он любил выражаться. Позднее, уже при отходе полка, в октябре 1941 сам был сражен вражеским снайпером. Становление полка в подлинный боевой коллектив, способный в любой обстановке до конца выполнить свой воинский долг, в значительной мере связано с именем нашего первого командира Павла Трофимовича Съедина. Капитан П. Т. Съедин был кадровым военным, участником боев 1939—1940 годов, за которые был награжден орденом Красного Знамени. До своего назначения командиром 131-го полка был заместителем командира 402-го полка 168-й стрелковой дивизии. Это был человек неуемной энергии, блестящий организатор и умелый руководитель. Отличался требовательностью, личной храбростью и бесстрашием, уважал смелость и отвагу. В бою он увлекал воинов личным примером хладнокровия и спокойствия в самой тяжелой обстановке. В первых боях капитан Съедин постоянно находился на переднем крае, лично возглавляя все контратаки. Помню такой случай, характеризующий веру Съедина в доблесть и отвагу нашего солдата. Это было в конце июля. Соседняя 9-я рота не выдержала вражеского натиска и стала отходить. Съедин связался со мной и сказал. «Елизаров, сделай невозможное — удержи свою оборону и помоги соседу, 9-й роте, восстановить оборону. Я пере дал тотчас воинам своей роты разговор с командиром. Единодушный порыв — прорвавшийся противник был контратакован, отброшен, оборона соседней роты была восстановлена. Позже, при встречах, вспоминая 1941 года, Съедин огорчался, что не было у него тогда прав, да и возможностей для достойного поощрения героев. Воинский талант командира полка Съедина был замечен и оценен командованием Карельского фронта. В мае 1942 года подполковник П. Т. Съедин был назначен командиром бригады, потом дивизии. Закончил он сражения Великой Отечественной войны в звании генерал-майора, командиром 45-й стрелковой дивизии. Следует подчеркнуть, что политработники и коммунисты всегда служили примером беззаветного мужества и от ваги для боевого коллектива, что каждый воин считал для себя высокой честью быть принятым в ряды великой ленинской партии. Десятки и сотни воинов нашего полка в те грозные дни подавали заявления о приеме в партию. и. числе в июле 1941 года я был принят кандидатом в ВКП(б). Помню, принимали меня на партийном собрании в окопе, на переднем крае. Рекомендации мне дали командир полка Съедин, комиссар Кемарский и парторг Сподырев. Хочу подчеркнуть, что стойкая длительная оборона суоярвского выступа была заслугой не только наш 131-го полка. Севернее нашего полка, к северо-западу от озера Суоярви, держал оборону 52-й стрелковый 71-й дивизии (командир полка - полковник М.Я. Бирман). Вдоль межозерных дефиле здесь проходила основная шоссейная дорога, связывавшая пограничный район Корписелькя — Пойеваара через Вохтозеро и Спасскую Губу с Петрозаводском. Поэтому основные силы вражеской группировки, действовавшей на Суоярвском направлении, были развернуты против 52-го полка. По данным армейской разведки, против нашего 131-го полка, оборонявшего западную часть выступа, действовало около пяти-шести тысяч вражеских солдат и офицеров, а на участке 52-го полка наступали в это время вражеские части численностью до двенадцати тысяч человек. Несмотря на четырехкратное превосходство врага, 52-й полк неизменно отражал все попытки сокрушить или обойти с флангов его оборону — финны отбрасывались с большими потерями. Конечно, под нажимом численно превосходящего противника полк вынужден был гибко маневрировать и в пределах своего района обороны неоднократно менять рубежи. Так, 7—8 августа 1941 года, после тяжелых боев против 163-й немецкой дивизии, поддержанной 5-й пехотной дивизией и самокатной бригадой финнов, 52-й стрелковый полк произвел перегруппировку и укрепился на новом рубеже: дефиле озер Вегарусъярви и Салонъярви, между которыми протекает река Айтийоки. С этого времени между участками обороны нашего и 52-го полка установилась прямая локтевая связь, поскольку правый фланг обороны нашего полка проходил левее — от озера Кивиярви до стыка дорог в районе полустанка Нятяоя. Однако левый фланг обороны 131-го полка оставался открытым. Пространство между ним и районом тылового прикрытия 71-й дивизии, к северо-востоку от станции и озера Суоярви, фактически не было занято нашими войсками. Переправы через реку Шуя в районе Хаутаваара, Игнойла и Улялега обороняли малочисленные и обескровленные сводные отряды под командованием капитана Ермолаева и старшего лейтенанта А. М. Столярова. К 10 августа натиск врага па основном участке обороны суворовского выступа, против наших двух полков, заметно ослабел. Зато противник усиленно перебрасывал свежие резервы в район переправ через реку Шуя. Его намерения сводились к тому, чтобы, захватив эти переправы, перерезать коммуникации, а затем окружить и уничтожить нашу Суоярвскую группировку войск. К середине августа 1941 года в районе шуйских переправ было сосредоточено более пяти тысяч солдат п офицеров противника, в том числе отборные части армейского разведотряда финнов, отдельной самокатной егерской бригады и другие. Под сильным нажимом превосходящих сил врага паши сводные отряды отошли на север и северо-восток, шоссе Суоярви — Эссойла— Петрозаводск оказалось фактически перехваченным противником. Жаркие бои в середине августа развернулись па переправе Хаутаваара, где крупные силы финнов намеревались перейти па западный берег реки Шуи и с суоярвского выступа на новый рубеж обороны в район озера Сямозеро. 20 августа в 6 часов утра я получил от командования полка следующее распоряжение: «Лейтенанту Елизарову. Полк в 6.00 снимается с обороны и отходит за озеро Суоярви. 7-я рота прикрывает отход полка и до 12.00 находится на своей обороне, после 12.00 сняться и следовать к полку. До 18.00 роту прикрывает артбатарея Путято. Съедин»... Ровно в 12 часов рота и артиллерийская батарея снялись со своих позиций и двинулась по шоссе форсированным маршем в сторону станции Суоярви. Когда мы прошли уже два километра, противник открыл ураганный огонь по нашему бывшему переднему краю, но нас уже там не было. Мы прошли еще километров пять по шоссе. Здесь к нам присоединились 5-я и 6-я роты 2-го батальона нашего полка, не успевшие своевременно отойти со своих участков. До озера Суоярви оставалось еще около 16 километров. Командир полка беспокоился о нашем благополучном отходе. Дважды во время марша ко мне приезжал на коне командир взвода конной разведки лейтенант Д. И. Бурлов с приказанием командира полка ускорить наше движение, чтобы успеть проскочить станцию Суоярви (ее уже окружали части противника) и выйти за озеро Суоярви на соединение с основными силами полка и дивизии. Но мы успели только дойти до станции Суоярви. Здесь встретили на дороге три наших танка. Танкисты нам сообщили, что станция Суоярви уже замята врагом, пути отхода за озеро Суоярви отрезаны. Мы сделали попытку прорваться сквозь боевые порядки противника на станции Суоярви. В течение суток три стрелковые роты при поддержке танков вели тяжелый бой на станции против превосходящих сил противника, пытавшихся окружить и уничтожить нашу группу. На вторые сутки нам удалось прорвать кольцо окружения и оторваться от противника. Правда, во время боя мы потеряли всю нашу технику. Теперь предстояло пройти по вражеским тылам, чтобы соединиться с нашими частями. Наш отряд состоял из 613 воинов 2-го и 3-го батальонов полка. Большинство командиров взводов и рот вышли из строя еще в ходе боев па Суоярвском выступе, поэтому командование отрядом пришлось взять на себя мне — оставшемуся в строю командиру роты. Мы не знали расположения частей противника и своих частей. Позднее нам стало известно, что остальные подразделения полка отходили под сильным нажимом врага с тяжелыми боями, а штаб полка одно время был блокирован в районе Кивача и потерял связь с батальонами. Движение нашего отряда осложнялось наличием более 50 раненных воинов. Однако военврач Левчук, проявивший в этом походе замечательные качества врача, воина и организатора, сумел хорошо наладить медицинскую службу. Шли мы главным образом ночами по маршруту, разработанному на основе данных наших разведчиков, которые основательно изучали в дневное время направление предполагаемого движения отряда. Отряд с лазаретом раненых шел по маршруту Каргора — Игнойла — Вешкелица около двух недель. В пути следования мы уничтожали небольшие вражеские гарнизоны, автомашины противника, а в районе переправы через реку Шуя нам удалось взорвать несколько зенитных орудий врага. В начале сентября 1941 года, после короткого, но горячего боя в районе Оскозера, на северо-восточном берегу Сямозера, отряд вышел из вражеского тыла в расположение 15-го стрелкового полка НКВД. Источник: (1984) Вспоминают ветераны cб. воспоминаний ветеранов 71-й Краснознаменной Торуньской стрелковой дивизии - Стр.43-51