О. В. Рипатти — На боевых линиях связи.

Участники

Страна: СССРПериод: Великая Отечественная война (1941-1944) Рипатти Онни Викторович (1905—1978). Родился в Красногвардейском районе Ленинградской области. Фини. После окончания Ленинградского педагогического института им. Герцена с 1933 г. работал преподавателем Карельского педагогического института в г. Петрозаводске. Участник боевых действий 1939 — 1910 гг. в составе войск Ленинградского военного округа. В 71-й стрелковой дивизии — с момента формирования. В начале Великой Отечественной войны — командир штабной роты батальона связи дивизии. В дальнейшем, до конца 1943 г.— помощник начальника связи 71-й стрелковой дивизии. В 1944—1945 гг.— командир батальона связи 17-го гвардейского стрелкового корпуса 1-го Украинского фронта. Награжден орденами Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды и медалями... После демобилизации из Советской Армии, с 1946 г., работал в г. Петрозаводске па педагогической и журналистской работе. Весной 1940 года я получил назначение помощником начальника штаба 126-го отдельного батальона связи 71-й стрелковой дивизии. Формирование батальона связи проходило под руководством начальника связи дивизии майора П. П. Чадова. Командиром батальона был назначен старший лейтенант П. П. Вунукайнен, комиссаром — старший политрук В. Ф. Некин. Согласно штатному расписанию батальон состоял из трех рот: штабная рота, 1-я и 2-я телефонные роты (командирами телефонных рот были лейтенант Койвистолайнен и младший лейтенант Г. Э. Рут, командиром штабной роты весной 1941 года назначили меня). Большая часть технических средств батальона, обеспечивавшая проводную и радиосвязь, находилась в штабной роте. Эта рота имела три взвода: телефонный взвод, обеспечивавший работу центральной телефонной станции, радиовзвод, оснащённый радиостанцией, а также взвод подвижных средств связи. В начале мая 1941 года дивизия передислоцировалась в пограничные районы. Штаб, в том числе батальон связи, разместился в районе Соанлахти. Наряду с работой по обеспечению связи и замятиями по боевой и политической подготовке, началось строительство военного городка. Хорошо помню знойный июньский день сорок первого года, когда до нас дошла весть о фашистском вторжении, о начале войны. 21 июня закончились армейские полевые учения, продолжавшиеся несколько дней. Вечером вернулись в городок усталые. Помылся в бане. Я и комиссар В. Ф. Некин (мы жили с семьями в одном доме) решили завтра, в воскресенье, рано утром идти на рыбную ловлю. Так и сделали. Речушка протекала мимо дома. Ловили на продольник. Две щуки были пойманы уже, и мы тянули третью, когда на берегу появился запыхавшийся солдат и крикнул нам: «Боевая тревога!». Мы быстро вернулись домой и, взяв подготовленные чемоданы с набором необходимых вещей, побежали в штаб батальона. Здесь мы узнали о начале войны. Получили приказ срочно оборудовать нолевой узел связи штаба дивизии. Работали целый день без перерыва. Освободились в полночь. Так началась для меня война. Вскоре отправили из погранполосы в тыл семьи командиров. Свою семью я увидел вновь только в октябре 1945 года, через четыре с лишним года. Как уже известно, оборонительные бои наша дивизия вела до середины декабря 1941 года. Изматывая противника, нанося ему контрудары, стрелковые полки прошли с боями всю южную Карелию, от государственной границы в районе Суоярви через Сямозеро, Спасскую Губу, Гирвас, Кондопогу и далее, в обход Кяппесельги, вдоль Уницкой губы Онежского озера в район города Медвежьегорска. Организация службы связи в условиях подвижной обороны на обширном фронте требовала от связистов большой выдержки, умения п оперативности. Казалось, что в этих условиях наибольшее применение должна получить радиосвязь, но ею пользовались довольно редко. Во-первых, передача по микрофону запрещалась, во-вторых, в частях не было шифровальщиков, приходилось радиограммы шифровать самим связистам при помощи служебного кода, на что уходило много времени. Командиры частей и подразделений предпочитали проводную связь. Однако этот наиболее доступный вид связи лимитировался наличием телефонного кабеля, подчас его не хватало. Кроме того, телефонные роты, предназначенные для установления и охраны линии связи, в обстановке тяжелых оборонительных боев нередко использовались, как и другие спецподразделения дивизии, для выполнения непосредственно боевых задач на линии фронта. Получалось, таким образом, что главная тяжесть в организации и обеспечении связи дивизии с подчиненными п приданными частями приходилась на штабную роту батальона связи. В начале ноября 1941 года впервые с начала войны вся 71-я дивизия оказалась сосредоточенной на узком фронте обороны города Медвежьегорска. Был здесь и 126-й стрелковый полк, с первых дней войны оборонявший дальние подступы этого направления — район Куолисмаа — Поросозеро — в отрыве от остальных частей дивизии. Пояс обороны Медвежьегорска проходил в 10—-15 километрах западнее и южнее города Противник в течение ноября систематически атаковал нашу оборону, пытаясь ее прорвать. Хотя напряженность боев не ослабевала, и противник вводил в бой новые резервы, оборона города казалось нам прочной и устойчивой. Мы полагали, что продвижение врага здесь остановлено. Основанием для такой уверенности служила наша возросшая боевая выучка, накопление значительного опыта в организации обороны. Поэтому прорыв финскими войсками нашей обороны 5 декабря 1941 года оказался для нас полной неожиданностью. В этот день рано утром танки противника в сопровождении мотопехоты прорвали фронт западнее Медвежьегорска, вступили в город и, продвигаясь по дороге Медвежьегорск — Повенец, заняли с ходу город Повенец. Соединения и части, находившиеся на поясе обороны Медвежьегорска, оказались рассечёнными на две части, управление войсками оказалось временно нарушенным, начался отход на восток, к шлюзам Беломорканала. К этому времени я был начальником штаба батальона связи и хорошо помню, с каким трудом удалось вывести личный состав из Повенца через канал до деревни Габсельга на восточном берегу Онежского озера. Прорвавшиеся на восточный берег канала передовые финские части были уже 7 декабря 1941 года отброшены на западный берег. Восточный берег Беломорканала надолго стал передним краем. Начался позиционный период войны на Карельском фронте. Встал вопрос об организации проводной связи между штабом и частями дивизии, но кабеля, как было сказано, у нас почти не оставалось. Этот вопрос непосредственно касался меня, поскольку в это время я был назначен помощником начальника связи дивизии. Несмотря на то, что при передвижениях и отходах стали чаще прежнего пользоваться радиосвязью, командование дивизии и полков в обстановке позиционной войны предпочитало проводную связь. Она имеет то преимущество, что дает возможность услышать голос подчиненного, выяснить и уточнить обстановку, дать распоряжение, отругать пли ободрить. Выход из трудного положения был найден неожиданно. В лесу мы обнаружили запас колючей проволоки, которую инженерные части, видимо, припасли для своих нужд. Решили использовать ее для прокладки линии связи. Зима была морозная и снежная, без оттепелей, и проложенные через лес по снегу липни связи из колючей проволоки действовали безотказно. Правда, узнав о пропаже проволоки, саперы пожаловались комдиву, и тот приказал нам, связистам, вернуть саперам провод. К счастью, в это время в дивизию прибыла инструкция начальника Управления связи Красной Армии, где рекомендовалось использовать для организации связи все доступные подсобные средства, в том числе и колючую проволоку. Спор разрешился в нашу пользу. Осенью 1942 года дивизия была направлена на Волховский фронт. Здесь дивизию пополнили до штатной численности военного времени и включили во 2-ю ударную армию. Вместо полковника П. П. Чадова, назначенного командиром армейского полка связи, начальником связи дивизии стал его первый помощник подполковник И. М. Згонников. В конце 1942 года в стрелковых дивизиях вместо отдельных батальонов стали формироваться отдельные роты связи. Командиром отдельной роты связи 71-й стрелковой дивизии был назначен капитан В. И. Карху. Войска 2-й ударной армии интенсивно готовились к предстоящей операции по прорыву блокады города Ленина. Личный состав тренировался в специально построенных учебных городках. И вот наступил день 12 января 1943 года. В 9 часов 30 минут более тысячи орудий и минометов двух фронтов — Ленинградского и Волховского — обрушили свой удар по позициям противника. 2 часа 20 минут бушевал артиллерийский смерч. Затем войска пошли в наступление. Наша 71-я дивизия наступала на левом фланге 2-й ударной армии. Противник обстреливал наступающих, укрывшись в крепких блиндажах. Несмотря на отчаянное сопротивление немцев, наши войска ворвались в первые же часы боя в рощу «Круглая», где находился главный очаг сопротивления врага. Отбивая яростные контратаки фашистов, войска Ленинградского и Волховского фронтов продвигались навстречу друг другу и 18 января соединились. Блокада Ленинграда была прорвана. В начале апреля 1943 года дивизию сняли с Волховского фронта, погрузили в эшелоны и повезли на юг. Разгружались в Рязанской области около города Раненбург. Расположились сперва в большом селе, где оставались одни женщины, подростки и несколько стариков, а потом переехали в лагерь. Так мы оказались в составе Стенного фронта, который ставка Верховного командования создала в качестве резерва для предстоящих боев. Дивизия здесь получила значительное пополнение, в основном необученную молодежь. Среди пополнения были казахи, киргизы, узбеки, туркмены, чуваши, татары и другие. Если учесть, что первоначальное ядро дивизии состояло из карелов, финнов, русских, вепсов и представителей некоторых других народов, то состав дивизии с этого времени стал еще более многонациональным. С апреля до конца июля дивизия занималась обучением нового пополнения. Затем своим ходом стали двигаться по направлению Липецк — Ливны. Передвигались ночами. В начале августа дивизия прибыла в район, где недавно закончилась Курская битва. Картина была потрясающая. Перед нами открылась широкая степь. Везде были видны подбитые, сгоревшие танки и самолеты, некоторые из них еще чадили. Воздух был наполнен дымом. Дивизию включили в состав 1-го Украинского фронта. Вместе с частями пошла она в наступление па запад. Вначале мы наступали очень быстро, по 25—30 километров в сутки. Для связистов было трудное время. Не хватало ни сил, пи средств для организации проводной связи. Связистам пришлось работать в поте лица почти круглые сутки. Но мы не унывали, радовались, что освобождаем родные города и села. Командир дивизии генерал-майор Н. М. Замировский в наступлении пользовался почти исключительно радиосвязью. Передвижению вместе со штабом он предпочитал поездки на «виллисе» с шофером Глушко. Для связи он всегда брал меня с радиостанцией, смонтированной на автомашине. Бывало, заметив пас, немецкие самолеты начинали гонку за нашей радиостанцией, но нам удавалось их перехитрить: либо укрывшись под деревьями, или сделав вид, что машина подбита. В наступлении по левобережной Украине дивизия продвигалась на северо-запад и подошла к Днепру, в район города Киева. Штаб дивизии дислоцировался в Дарнице, красивом дачном пригороде Киева. Севернее Киева наши войска форсировали Днепр и заняли плацдарм, на который дивизия перешла в конце октября 1943 года. Вскоре после освобождения Киева, в ноябре 1943 года, я получил повое назначение в другое соединение. Нелегко было расставаться с боевыми друзьями, с которыми прошагал сотни километров дорогами сражений. Источник: (1984) Вспоминают ветераны cб. воспоминаний ветеранов 71-й Краснознаменной Торуньской стрелковой дивизии - Стр.118-123