Н.Ф. Мосулишвили — Дан приказ …

Участники

Страна: СССРПериод: Великая Отечественная война (1941-1944) Мосулишвили Николай Фомич. Родился в 1921 г. в Ленинграде. В Военно-Морском Флоте с 1939 г. В начале Великой Отечественной войны принимал участие в боях в Приладожье. С мая 1942 до июля 1944 г. матрос Н. Ф. Мосулишвили активно участвовал в боевых действиях дивизиона бронекатеров Онежской военной флотилии. Награжден медалью «За отвагу» и другими медалями. В настоящее время капитан запаса, живет и работает в Москве. 16 июня 1942 года дивизион бронекатеров прибыл в состав Онежского отряда кораблей. После длительного и сложного перехода по Мариинской системе команды приводили катера в порядок три дня. Команда нашего бронекатера работала дружно. Все мы знали о серьезности предстоящих боевых заданий и о том, что боевой успех будет зависеть от хорошего технического состояния бронекатера, и поэтому личный состав старался как можно лучше подготовить его к бою. Мотористы под руководством механика главного старшины Ивана Ревякина осматривали моторы, подводную часть катера, рули, валопроводы и винты. Комендоры во главе со старшиной 1 статьи Сашей Ивановым еще и еще раз проверяли артиллерийское и стрелковое оружие, а боцман главный старшина Павел Кулишкин с тоской и жалостью отбирал и сдавал на береговую базу лишнее боцманское имущество, с такой заботливостью и настойчивостью приобретенное и припрятанное за время перехода. И не будет сказано ему в упрек, все же значительную часть имущества он под разными предлогами оставил на катере. Конечно, его можно оправдать — боцман всегда остается боцманом, на каком бы корабле он ни служил — большом или малом. 20 июня, пополнив топливо и продовольствие, мы перешли в устье реки Вытегры. Переход оказался весьма сложным. Река Вытегра неширокая и очень извилистая. Не обошлось и без происшествий. Команда нашего катера была еще не обстреляна. Противник находился поблизости. Время было обеденное. Команда расположилась возле камбуза, кок И. С. Сапронов выдал первое блюдо. На сигнальной вахте в это время стоял комендор Баряев. Аппетитный запах, шедший из камбуза, предательски действовал на Баряева, отвлекал его от наблюдения за воздухом. В самый разгар обеда Баряев бросил небрежный взгляд на небо, вздрогнул: справа по борту заметил силуэт самолета. Он громко крикнул: «Самолет противника справа по борту!» и немедленно дал сигнал воздушной тревоги сиреной, чтобы и другие катера приготовились к отражению воздушного пирата. Личный состав катера, побросав где попало на палубе миски и ложки, разбежался по боевым постам и стал ожидать дальнейших указаний командира катера. Заняв боевые посты, мы внимательно осмотрели все небо, но никакого самолета не обнаружили. В воздухе преспокойно парила какая-то большая птица. Командир катера отдал приказание объявить отбой боевой тревоги. Команда продолжала прерванный обед. Через 1 час 30 минут катер благополучно прибыл в устье реки Вытегры и отшвартовался у левого берега. Условия ведения боевых действий на Онежском озере отличались сложностью. С середины мая и до конца июля на озере стоят белые ночи, затрудняющие скрытность боевых действий, а само озеро имеет «буйный нрав» — летом и особенно осенью часто и внезапно возникают штормы. Нередки туманы. С момента выхода катера из Рыбинска в Вытегру личный состав его усиленно тренировался на своих боевых постах. Командиры, старшины и матросы с нетерпением ожидали приказа командования флотилии о выходе на боевое задание. 26 июня 1942 года командира катера вызвали в штаб флотилии. Этот вызов не прошел мимо личного состава, мы уже чувствовали, что наступают боевые будни. Возвратившись, командир отдал приказание подготовить катер к ночному бою. Комендоры и пулеметчики принялись за очистку материальной части от лишней смазки, проверили надежность крепления снарядов и пулеметных кассет в стеллажах. Мотористы завели движок, чтобы подзарядить аккумуляторные батареи и пополнить запас сжатого воздуха. Проверили главные двигатели. После ужина команде была дана возможность отдохнуть, но никто не мог заснуть, все были возбуждены, в особенности комендоры. В первом боевом походе, как кстати и в других, участвовало два бронекатера, которые обеспечивали и страховали друг друга. За несколько минут до отхода на наш катер, который должен был идти головным, прибыл командир дивизиона капитан 3 ранга М. Ф. Крохин. В 21.00 на катере раздался звон колокола громкого боя — это был сигнал «со швартовых сниматься». Команда быстро заняла свои места согласно боевому расписанию. Мотористы запустили моторы, на берегу отдали швартовые концы, и катер малым ходом вышел в Онежское озеро. За нами в кильватере шел второй катер. После выхода в озеро командир катера сообщил команде о боевом приказе, в котором перед нами ставилась задача произвести разведку боем для выявления артиллерийских батарей противника на западном берегу озера в районе деревни Щелейки. Подобные задания заключались в следующем. Наш катер подходил к берегу, занятому противником, на расстоянии 8—10 кабельтовых стопорил ход и открывал огонь. Противник, видя такую заманчивую цель, открывал ответный огонь. По вспышкам его орудий наши офицеры во главе с флагманским артиллеристом должны были определить их местонахождение, а по всплескам— калибр. Все эти данные заносились на карту. Погода благоприятствовала. Низкие дождевые тучи заволокли все небо. Хотя дождь не шел, ночь была темная. Вдали еле-еле просматривался берег. У орудийных установок комендоры, прильнув к прицелам, ждали из боевой рубки данных для стрельбы и сигнала для открытия огня. Тяжело приходилось радисту Д. В. Галкину. В тесной радиорубке ему негде было развернуться, но несмотря на это, он бесперебойно поддерживал связь с береговой базой и ведомым катером. Особенно трудно в походе мотористам. Рев двигателей достигает такой силы, что невозможно переговариваться между собою и приходится объясняться жестами и свистом. Кроме того, от работающих моторов сильно повышается температура в задраенном моторном отсеке. В такой обстановке мотористы находятся по многу часов, поэтому каждый поход изматывает силы мотористов до крайности. Когда катера приблизились к точке выхода на боевой курс, все, кто находился на верхней палубе, увидели загадочную картину — на вражеском берегу ярко вспыхнуло несколько прожекторов, начавших своими лучами шарить по небосводу, и несколько зенитных автоматов открыли огонь. Нам было известно, что наши самолеты не должны находиться в районе действия бронекатеров, и зенитный огонь противника нас несколько озадачил. Но мы быстро разгадали эту загадку: противник, еще не знавший о появлении бронекатеров на Онежском озере, принял гул катерных моторов за гул наших самолетов и начал отражать воздушное нападение. Воспользовавшись замешательством противника, катера перешли на малый ход, подошли к берегу на расстояние 8 кабельтовых и сделали правый поворот. В то же время командир катера Н. А. Ерохин приказал развернуть орудийные башни на левый борт и дал исходные данные для стрельбы. Очень четко и скрытно от противника работали сигнальщики, обеспечившие в сложных условиях маневры катеров и их взаимодействие. Пройдя вдоль берега несколько минут, катера уменьшили ход. Получив от комдива «добро» на ведение огня, по приказу командира катера носовое и кормовое орудия одновременно открыли огонь. Выстрелы следовали один за другим. Матрос Баряев открыл огонь из спаренных крупнокалиберных пулеметов. Внезапный огонь бронекатеров захватил противника врасплох. Лучи прожекторов упали на воду и моментально погасли. Враги, вероятно опасаясь за целость своих прожекторов, решили их выключить. Через несколько минут они включили один прожектор, и в первую же секунду он осветил наш ведущий катер. Враг немедленно открыл огонь из орудий крупного калибра. Первые вражеские снаряды разорвались с большим перелетом. Снаряды второго залпа упали вблизи катеров, подняв высокие столбы воды. Находившийся на верхней палубе сигнальщик матрос Попков точно докладывал командиру о вспышках на берегу и разрывах снарядов. Чтобы избежать попадания вражеских снарядов, командир решил вывести катер из вилки и подал команду в машинное отделение: «средний ход». Мотористы быстро выполнили приказ командира, и катер вышел из зоны поражения. Комендоры носового и кормового орудий не снижали темпа и продолжали вести огонь по обнаруженным огневым точкам противника. Вражеские артиллеристы, видя, что наши бронекатера выходят из зоны поражения, усилили артиллерийский огонь, вводя в бой новые огневые точки. Вокруг катеров вздымались фонтаны всплесков. Не обращая внимания на опасность, флагманский артиллерист по данным командира катера, сигнальщика матроса Попкова и своим наблюдениям успевал отмечать на карте местонахождение батарей противника на западном берегу Онежского озера. Враг вновь пристрелялся, и снаряды стали разрываться вблизи катеров, создавая угрозу поражения. Командир катера лейтенант Н. А. Ерохин отдал приказ сигнальщику Попкову зажечь дымовые шашки. Одновременно увеличил ход катера до полного и начал маневрировать переменными курсами. Артиллерия наших катеров прекратила ведение огня, так как при маневрировании он стал малоэффективен. При маневре на большой скорости создается угроза для катера, он может перевернуться. И тут все зависит от того, как рулевой будет перекладывать руль. Рулевой должен быть особенно внимательным и чувствовать, как катер реагирует на перекладывание руля. Загорелись дымовые шашки, за катером выросла стена дыма, которая скрыла нас от вражеских батарей. Противник потерял нас из виду, и его огонь стал беспорядочным. Оторвавшись от противника, наши бронекатера взяли курс на базу. Фашисты, озлобленные неудачей, еще долго преследовали нас своим огнем, надеясь хотя бы случайным снарядом нанести повреждение или уничтожить какой-нибудь катер. Выполнив боевое задание, под утро мы вернулись в устье реки Выгегры. Первый боевой поход наших бронекатеров показал высокую выучку личного состава. А впереди нас ожидали новые боевые походы. Источник: (1980) Боевые вымпела над Онего - Стр.37-41