М. Л. Розенштехер – Из воспоминаний инструктора политотдела.

Участники

Страна: СССРПериод: Великая Отечественная война (1941-1944) Розенштехер Михаил Львович. Родился в 1911 г. в Николаевской области УССР. Еврей. Член КПСС с 1943 г. После окончания лингвистического техникума, с 1933 г., работал переводчиком в различных учреждениях. С 1942 г. обучался па курсах при Военно-политической академии им. Ленина. С октябри 1942 г. до конца воины — старшин инструктор политотдела 71-й стрелковой дивизии. Награжден орденами Отечественной войны 2-й степени, Красной Звезды и медалями. В послевоенные годы работал в системе «Интурист», в управлении пассажирского транспорта Мосгорисполкома. В настоящее время — персональный пенсионер, живет в г. Москве. Осень 1943 года. 38-я армия вышла к Днепру, сосредоточилась на его левом берегу. Отдельные соединения и части, форсируя реку, создавали па правом берегу плацдармы. В боях против сопротивлявшихся фашистов эти плацдармы расширялись для переправы основных сил, выделенных для освобождения Киева — столицы Советской Украины. В конце октября 1943 года начальник политотдела дивизии направил меня в 126-й стрелковый полк, который должен был во второй половине дня переправиться на остров Казачий и удерживать его до подхода основных сил. Как только наши лодки отчалили от берега, противник открыл сильнейший кинжальный огонь, пытаясь их потопить. Пули и осколки мин пробили две лодки первого эшелона, и бойцам пришлось все время вычерпывать из них воду, а потом вплавь добираться до острова. К 19 часам закончилась переправа всех трех эшелонов полка, но прямым попаданием была потоплена наша походная кухня, поэтому пища была доставлена воинам только на рассвете следующего дня. Я переправлялся па остров вместе с разведчиками и автоматчиками в первом эшелоне. Огонь противника все нарастал, пошла в ход и тяжелая артиллерия. Пришлось приостановить переброску техники на несколько часов. Однако артиллеристы 237-го артполка, прикрывавшие нашу переправу, сумели в конце дня подавить вражеский огонь. Когда люди и техника оказались па острове, все лодки были отогнаны па левый берег. Каждый понимал, что речи об оставлении позиций быть не может. Нужно было удерживать остров до общего наступления 38-й армии па Киев. Окапываться было почти невозможно, так как грунт — сплошной песок — тут же осыпался. Каждый день с раннего утра и до вечера воины полка отбивали яростные атаки противника. Нередко атаки предпринимались немцами в пьяном виде. С шумом н криками подплывая в лодках к острову, фашисты открывали автоматный огонь по нашим боевым порядкам. Наши бойцы расстреливал и их в упор: за все дни обороны ни один фашистский солдат не ступил па остров. Командовал полком подполковник С. П. Коноплицкий, а начальником штаба был майор А. В. Шипко — ныне полковник, проживает в Москве. Как правило, они находились в боевых порядках, когда враг предпринимал очередную атаку. Мужество и выдержка командиров служили примером, образцом для всех воинов. В любых условиях, даже при большой опасности, моральное состояние личного состава полка было превосходным. Все были уверены, что к 26-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции столица Советской Украины будет освобождена от фашистских захватчиков. Так оно и было, это был достойный подарок матери-Родине... По роду своей работы (я был старшим инструктором политотдела 71-й стрелковой дивизии) мне часто приходилось вести передачи на немецком языке из землянок, окопов пли из траншей через крупные рупора. К этой работе я привлекал воинов, проходивших специальную кратковременную подготовку по зачитыванию призывов к немецким солдатам. Короткие тексты, лозунги, обращения на немецком языке писались русскими буквами. Большую помощь в этой работе оказывал комсорг 131-го стрелкового полка Катеринич, до войны студент Харьковского театрального училища. Он не только организовал силами комсомольцев полка передачи, по и сам активно участвовал в них. Он верил, что рано или поздно эта работа даст свои результаты. Впоследствии, за Вислой, он попал под бомбежку и скончался от смертельной раны. Большое внимание уделяли политработники полков, батальонов и рот организации передач для солдат противника через ОЗУ (окопно-звуковую установку). Динамик устанавливался ночью на нейтральной полосе, подальше от траншей передовой линии. В перерывах между передачами обращений и лозунгов включали музыкальные записи. По просьбе разведчиков дивизии практиковались и длительные передачи музыкальных записей, чтобы отвлечь внимание противника — а в это время на другом фланге действовали наши разведчики. Бывали случаи, когда противник открывал огонь в направлении динамика (громкоговорителя), как только начиналась наша передача, по чаще вел стрельбу уже после прослушивания нашего обращения. Иногда после интенсивного огня противника приходилось и соединять провода, идущие от динамика ОЗУ. Для вещания через мощные громкоговорящие устройства (МГУ), смонтированные в крытых грузовых автомобилях, на бронетранспортерах и танках, часто привлекались немцы-антифашисты из организации «Свободная Германия». Припоминаю такой эпизод, относящийся к концу 1943 года, когда наша дивизия расположилась на некоторое время в районе города Хмельник Винницкой области. Передний край проходил по берегам реки Южный Буг, разделяющей город на две части. Я провел здесь несколько передач, устанавливая крытую машину за разрушенным домом на берегу реки, а динамик относил в сторону от дома, зная, что противник обязательно откроет по нему огонь. Однажды после нашей основной передачи — обращения к немецким солдатам и рассказа о положении на фронтах— мы долго передавали грустную музыку, но фашисты огня не открывали. Я и четыре разведчика, вооруженные автоматами, расположились у стен рядом стоящего разрушенного дома и наблюдали в бинокль за поведением противника. В этот день передачу вел немецкий антифашист по имени Юзеф родом из города Карлсруэ. Он был направлен к нам в дивизию политотделом 18-й армии для антифашистской пропаганды среди гитлеровских солдат. Берега реки были соединены пешеходным мостиком, и у нас возникла мысль: дать Юзефу большой рупор, чтобы он с середины мостика обратился к солдатам противника и рассказал им, кто он такой, чтобы ом призвал их к сдаче в плен, сказал им, что только таким образом он может спасти жизнь своим соотечественникам, продолжающим вести бессмысленную войну. Юзеф был предупреждён об опасности такого выступления — гитлеровцы могли застрелить его сразу же. Но он согласился выступить. В течение пяти минут, пока Юзеф находился на мосту, четыре наших разведчика с автоматами были готовы открыть огонь по противнику, если Юзеф будет обстрелян. Пока Юзеф выступал, не раздалось ни одного выстрела. Однако через две-три минуты после окончания передачи по мостику и по разрушенному дому, где мы находились, был открыт автоматный огонь. Из разбитого окна я наблюдал за поведением солдат во время выступления Юзефа: они собирались без оружия по нескольку человек вместе, прислушивались, а потом уходили влево. (Когда наша дивизия выбила противника из этой части города, пленные рассказали, что слушали эту передачу, когда шли смотреть кинокартину в здании, которое находилось слева, по направлению к берегу Южного Буга.) Неплохие результаты давала и заброска пленных обратно, в свои подразделения, после соответствующей с ними беседы. Эти «возвращенцы» рассказывали своим однополчанам, что русские пленных не расстреливают, разоблачали ложь пропаганды Геббельса. Они давали советы своим товарищам, как лучше сдаваться в плен. Практиковалась и такая форма пропаганды, как заброска листовок с призывом сдаваться в плен. Такая листовка служила одновременно пропуском вражескому солдату для сдачи в плен. Листовки печатались оперативно с указанием положения на фронтах и забрасывались в расположение фашистских частей. Когда началось решительное наступление наших войск, было отмечено много случаев групповой сдачи вражеских солдат в плен. Они следовали нашему совету — укрывались в разных местах до появления наших наступающих частей, а потом сдавались добровольно в плен, имея в руках наши листовки- пропуска. Так наша работа в конечном итоге способствовала разложению вражеской армии, прозрению определённой части гитлеровцев. Источник: (1984) Вспоминают ветераны cб. воспоминаний ветеранов 71-й Краснознаменной Торуньской стрелковой дивизии - Стр.123-126