Шрифт:
Размер шрифта:
Межсимвольный интервал:
Межстрочный интервал:
Цветовая схема:
Изображения:

Кораблева Лидия Николаевна — О начале Великой Отечественной войны узнали в г. Беломорске, где мы жили с семьей.

Гражданские

Страна: СССР, Карелия Кораблева Лидия Николаевна родилась в 1911 г. д. Почезеро Пудожского уезда Олонецкой губернии, русская. Окончила Пудожскую 7-летшою школу, заочно Петрозаводское педучилище. Накануне Великой Отечественной войны работала воспитателем в Пудожском детдоме, а затем ее перевели на такую же работу в г. Беломорск. О начале Великой Отечественной войны узнали в г. Беломорске, где мы жили с семьей. С началом и за весь период Великой Отечественной войны изменилась во всем моя жизнь. Всю войну я с двумя детьми прожила в Сибири. Эвакуировали нас из Беломорска в начале июля 1941 г. Кто руководил эвакуацией, не знаю. Взять с собой почти ничего не удалось, т. к. был приказ брать с собой [груза] только по 40 кг на человека. Дети были малы* и помочь мне в пути не могли. Взяла с собой только часть одежды, посуды по прибору на человека, остальное (мебель, посуда, одежда) все осталось там [дома]. Только ценную для меня вещь, швейную ножную машинку, удалось сохранить с помощью друзей. Мы были знакомы с [одной] семьей, а они были бездетны, их оставили в Беломорске, они и сохранили ее. Когда кончилась война, мы приехали на родину в Пудож, к маме. Она жила одна. Муж мой съездил в Беломорск и привез [швейную] машину. Вот у нас осталась одна вещь из [всех] довоенных вещей. Эвакуировались мы с детьми отдельно от всех знакомых, оказались в вагоне с незнакомыми людьми, пожилыми, больными, с женщинами, тоже матерями. Нас ехало пять семей из Беломорска. Ехали мы долго, далеко, больше двух недель, часто были остановки на станциях, т. к. в первую очередь пропускали поезда с военными. Запомнила во время пути страдания и горе людей от этой неожиданной войны. Конечным пунктом был город Рыбинск** в Красноярском крае. Когда мы прибыли сюда, то были удивлены и обрадованы (как я уже сказала нас было пять семей с детьми). Получилось, нас уже здесь ждали пять лошадей, запряженных в телеги и в каждой из них сидел подросток 14-15 лет. Вот они и повезли нас в Бородино и дорогой, видя наши переживания, они успокаивали нас, говорили, что у них в Бородино жить хорошо и люди хорошие. Это в дальнейшем подтвердилось все. Кроме нас, пяти семей из Карелии, были еще эвакуированные, как они говорили о себе, с востока. Это были жены военных, офицеров, тоже семей пять. Но мы мало с ними общались, условия были разные, им работать не приходилось. Наши эвакуированные через несколько дней [после прибытия] стали трудиться в колхозе. Нас вызвали в сельсовет и предложили работать в колхозе, и обещали помогать нам жить. Мы стали работать, и они, вспоминаю с благодарностью, помогали нам жить. Дополнительно к пайку нам давали хлеб и другие продукты, привозили дрова, обеспечили жильем. Председатель сельсовета тов. Скляренко (имя забыла) был добрым, отзывчивым человеком, конечно, мы и трудились [как могли]. Расскажу [об одном] случае. Приходит один раз сосед, пожилой человек, и говорит, я вам бочку капусты дам. Мы говорим, нам платить нечем. Он ответил, мне ничего не надо, так даром и отдал. Второй случай. Приходит соседка, это уже другая, и говорит: «Почему ты кур не заводишь, здесь у всех куры, а у тебя [ведь] дети». Я отвечаю, что у меня яиц нет, как я выведу цыплят? Она меня учит: «Иди по деревне, заходи в каждый дом и говори: «Дайте мне петушка и курушку» и тебе дадут яички». Я так и сделала и стала иметь с детьми своих курушек и яички. Какая помощь мне оказывалась, я уже говорила. Жилье было предоставлено, [необходимые] предметы труда (колхозные лопаты, грабли и др.). Когда работала поваром, посуда вся тоже была колхозная и колхозников лично. Питалась с семьей за счет своих трудодней, а когда были недохватки, обращалась в контору колхоза и мне добавляли продуктов. Одевались в ту одежду, которую привезли с собой, а обувью снабжал сапожник (его все звали дядя Вася, фамилии не помню), чинил нашу старую. Муж мне посылал немного денег, да иногда приходилось и продавать или променивать свои вещи. Пришлось мне променять на продукты новые хорошие модные туфли, но что было делать, это было необходимо. Женщину, которая первой приютила нас, звали Матрена Ивановна Киселева. Медицинским обслуживанием пользовались, нам оказывал помощь при необходимости врач, тоже эвакуированная из Ленинграда, очень хороший человек. Культурно-просветительного обслуживания не было, там в деревне не было ни клуба, никаких культурных учреждений, люди просто собирались друг у друга и проводили вместе свободное [время], когда оно было. О своей семье, чем мы занимались, я уже говорила. Опишу наш рабочий день. Он начинался рано, к 7 часам надо было приготовить завтрак, иногда и раньше. После перемыть, убрать посуду, убрать помещение. К 12 часам приготовить обед из двух блюд, на третье колхозники приносили свое молоко. К 7 часам вечера надо было приготовить ужин, а ужинали [тогда], когда кто кончит работу. Между обедом и ужином надо было съездить в деревню в кладовую колхоза за продуктами к следующему дню. По окончании войны вернулся муж*** с фронта, разыскал нас, приехал за нами, но на родину ехать еще не могли. Работы для мужа по специальности здесь не было, он был учителем истории (в местной школе учитель-историк был). Мужу предложили работу в городе Ачинске, куда мы и переехали с семьей. Жили в этом городе неплохо, муж работал в школе, я работала детском доме воспитателем, но все равно нас тянуло на родину, но реэвакуации пока не было. На родину мы вернулись в конце 1946 г., где стали трудиться по своим специальностям: муж учителем, я воспитателем в детском саду. Реэвакуровались мы вместе с незнакомыми людьми, ехавшими по нашему маршруту, вначале ехали в поезде, а потом по Онежскому озеру****. Запомнилась в пути радость людей нашей победе в Великой Отечественной войне и возвращению на родину. Прибыли вначале в столицу нашей республики Петрозаводск, а затем в родной Пудож. Встретили [нас] на родине с радостью, но город наш был наполнен эвакуированными с мест, которые были заняты врагом (несколько человек жили у моей матери, потом они выбыли). * У Л.Н. Кораблевой было две дочери - одна 12 лет, другая 9 лет. По ее словам, старшая дочь работала няней в детских яслях в селе, младшая жила с ней на полевом стане, в 7 км от села. (Из анкеты Л. Н. Кораблевой.) ** Так в тексте. Очевидно, имеется в виду село Рыбинское Уярского района Красноярского края. *** Муж Л. Н. Кораблевой - Кораблев Александр Федотович, 1906 г. р., учитель истории. Воевал на Карельском, 3-м Белорусском, 1-м Украинском фронтах. Известный краевед, основатель Пудожского краеведческого музея (Мы освободим родную советскую землю. Письма с фронта. Петрозаводск, 1984; Историк - культурные традиции малых городов Русского Севера. Петрозаводск, 2006). **** По словам сына Л. Н. Кораблевой (Н. А. Кораблева), в устных беседах она неоднократно рассказывала, что на дорогу им выдали мешок зерна, но по приезду в Петрозаводск они получили мешок опилок. Видимо, где-то в пути или в других местах произошла замена зерна на опилки. Не позднее декабря 1989 г. Датировано по воспоминаниям, написанным в одно время с Л.Н. Кораблевой. Источник: АКНЦ РАН. Подлинник. (2015) Эвакуированная Карелия: Жители республики об эвакуации в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945 - Стр.362-365
 
21

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасибо!Мы прочитаем Ваше сообщение в ближайшее время.

Ошибка отправки письма

Ошибка!В процессе отправки письма произошел сбой, обновите страницу и попробуйте еще раз.

Обратная связь

*Политика обработки персональных данных