Шрифт:
Размер шрифта:
Межсимвольный интервал:
Межстрочный интервал:
Цветовая схема:
Изображения:

Из воспоминаний бывшего советского командира 52-го полка 71-й стрелковой дивизии А.М. Столярова об оборонительных боях в Южной Карелии в 1941 г.

Участники

Страна: СССР, Карелия Июнь—декабрь 1941 г. ... Весь сентябрь 1941 года дивизия вела тяжелые бои в районе севернее Сямозера против 2-й егерской бригады и других финских частей. В начале сентября в этот район прибыл 367-й стрелковый полк, заменивший 52-й полк на его участке обороны. А 15 сентября все три полка 71-й дивизии перешли в контрнаступление на участке Вохтозеро — озеро Пелто. 2-я егерская бригада понесла большие потери, была отброшена на 20 километров на запад. Но это была скорее победа в моральном отношении, так как изменить в целом неблагоприятную для нас обстановку на южном крыле Карельского фронта она не смогла. К концу сентября тяжелая обстановка сложилась на ближних подступах к Петрозаводску, создалась непосредственная угроза захвата его противником. По этой причине 26 сентября 1941 года распоряжением Военного совета 7-й армии 52-й стрелковый полк был снят с боевого участка обороны и срочно переброшен в город Петрозаводск. Полк поступил в подчинение командующего 7-й армией. К этому времени 52-м стрелковым полком командовал майор Г. В. Камель, комиссаром был старший политрук К. И. Сулимов. Я был назначен начальником штаба полка. Сразу после прибытия полка в город (оперативная группа штаба 7-й армии еще находилась в Петрозаводске) меня вызвали в оперативный отдел за получением боевой задачи. Она сводилась к занятию обороны на ближних подступах к городу: на северо-западе — со стороны поселка Вилга, юго-западе — у озера Лососинное. Кроме того, полк должен был прикрыть отход наших частей и не допустить захвата города противником с ходу. В соответствии с этим командир полка принял следующее решение: 1-м батальоном занять оборону к западу от озера Лососинное; 2-му батальону выйти в район Сулажгоры и занять оборону в районе поселка Вилга; 3-й батальон расположить на северной окраине города, имея его в резерве полка. Штаб полка развернулся на территории Петрозаводского педагогического техникума. К утру 28 сентября батальоны заняли указанные районы, войдя в непосредственное соприкосновение с противником. Вечером 28 сентября командир, комиссар и я были вызваны к командованию вновь формируемой дивизии. Там мы узнали, что 52-й полк входит в подчинение 37-й стрелковой дивизии. К этому времени обстановка усложнилась. Город обстреливался вражеской артиллерией и подвергался частым бомбежкам с воздуха. Следует отметить, что 52-й полк, находясь в непрерывных боях с первого дня войны, к моменту сосредоточения в Петрозаводске сохранил высокую боеспособность. Начало боевых действий полка под Петрозаводском связано с отражением вражеских атак на позиции 2-го батальона в районе Вилги. В самый критический момент 28 сентября с рубежа Сулажгоры был введен в контратаку в направлении на Вилгу против превосходящих сил противника 3-й стрелковый батальон, чтобы оказать помощь 2-му батальону. При вводе в бой второго эшелона командир, комиссар полка и автор этих строк находились в этом районе. Мне помнится, что обстановка в этом районе была очень тяжелой и сложной: противник стремился, несмотря на большие потери, во что бы то ни стало прорваться в город с севера. Боеприпасы были на исходе, и воины 2-го и 3-го батальонов несколько раз переходили врукопашную, забрасывали противника гранатами. В боевых цепях находились все командиры. В этом бою был тяжело ранен и эвакуирован в тыл майор Г. В. Камель, а комиссар полка старший политрук К. И. Сулимов пал смертью храбрых. Ночью мы похоронили его на сулажгорском кладбище. Я принял командование 52-м полком, комиссаром стал секретарь партийного бюро полка политрук И. А. Пивоев. Особо хочу отметить своего помощника по тылу лейтенанта Д. Ранцева. Это был энергичный офицер службы тыла, обладавший даром ощущать пульс боя. При самых тяжелых обстоятельствах полк всегда был обеспечен всем необходимым для боя и жизни. Сейчас Д. Ранцев — полковник в отставке. К исходу 29 сентября обстановка еще более ухудшилась, противник, численностью до батальона, с минометами обошел правый фланг и вышел на шоссе Петрозаводск — Кондопога южнее станции Шуйская. Путь отхода на север был отрезан. Все наши попытки отбросить противника с захваченного им рубежа успеха не имели, так как наши силы были недостаточны. В то же время финны, заняв поселок Вилга, наращивали свои удары западнее Сулажгорских высот. 1 -й батальон совместно с другими отходящими частями вел тяжелые бои на юго-западной окраине города, в районе лесного техникума. В течение 30 сентября и 1 октября напряженные бои продолжались по всему поясу обороны города. Продвинуться к городу от Сулажгоры противнику так и не удалось, так как на этом рубеже 52-й полк стойко отбивал все его атаки. 2 октября 1941 года в 6 часов утра мною был получен приказ командира 37-й стрелковой дивизии на отход полка через переправу в поселке Соломенное. Кстати, командный пункт дивизии во все время боев располагался на восточных скатах Сулажгорских высот. Поблизости от него находился и командный пункт 52-го стрелкового полка. Отдав по радио распоряжение об отходе всем батальонам (тылы полка были перебазированы на северный берег реки Шуи еще до 29 сентября), я поехал к Соломенской переправе. Там оказался единственный паром малой грузоподъемности и наплавной пешеходный мостик. Мне стало ясно, что 52-му полку на эти средства переправы не стоит рассчитывать, так как здесь уже находилось много войск, транспорта и обозов, нетерпеливо дожидавшихся своей очереди. Тогда я принял решение: сделать плоты и на них переправить артиллерию и оборудованные на автомашинах зенитно-пулеметные установки. А пехота преодолеет пролив на подручных средствах; по мере возможности будем использовать и пешеходный мостик. К этому времени батальонам нашего полка удалось оторваться от противника, и они стали прибывать на переправу. Командование уже организовало прикрытие отходящих из Петрозаводска войск. Были приняты необходимые меры по обороне северного берега реки Шуи силами, главным образом, тыловых частей и подразделений. Мы с комиссаром переправились последними. На восточном берегу нас встретил начальник штаба дивизии майор К. И. Попов, который поставил задачу — обходным путем выйти на северный берег реки Шуи и занять оборону на станции Шуйской. Так закончились бон за Петрозаводск. Впереди предстояли не менее тяжелые сражения за Кондопогу, Медвежьегорск, Повенец, пока враг, наконец, не был остановлен на Беломорско-Балтийском канале. Особенно тяжелые бои развернулись в конце октября западнее Медвежьегорска. Под натиском частей 2-го финского армейского корпуса, занявшего к этому времени село Юстозеро, 126-й стрелковый полк под командованием майора В. И. Валли с боями отходил в район Мяндусельга — Кумса-2. Противник вводил в бой все новые и новые силы, рассчитывая сломить сопротивление полка и с ходу овладеть Медвежьегорском. Тем самым отрезались пути отхода и создалась угроза окружения полков 71-й и 37-й стрелковых Дивизий, упорно оборонявших в это время Кондопогу. Чтобы сорвать вражеские замыслы, наше командование перебросило 52-й стрелковый полк на автомашинах из Кондопоги в район боев западнее Медвежьегорска. Перед полком была поставлена задача: с ходу вступить в бой л вместе с 126-м полком преградить врагу путь на Медвежьегорск. Несколько суток в районе Мяндусельга — Кумса-2 шли ожесточенные кровопролитные бои. Советские воины не щадя своей жизни отбили десятки вражеских атак, стойко удерживая обороняемые рубежи. Меня, уроженца Калининской области, особенно радовали мужество и воинская доблесть, проявленные в этих боях моими земляками-калининцами. Это командир взвода разведки А. И. Мясников, рядовые И. М. Александров, П. С. Воробьев, А. А. Кузнецов, Ф. М. Столяров, И. К. Цветков и многие другие отважные воины. Обладая значительным перевесом в живой силе и технике, противник 28 октября захватил деревню Кумса-2. В этом бою смертью храбрых погиб славный сын карельского народа Григорий Михайлович Туруев. Это был ветеран полка, с лета 1940 года командир 3-го батальона, а в период описываемых боев — командир 52-го стрелкового полка. В забрасываемых листовках финское командование предлагало крупное вознаграждение тем, кто доставит им Валли и Туруева живыми или мертвыми. После гибели Туруева командование полком принял командир роты лейтенант К. И. Кулаков. В начале ноября 1941 года крупные силы противника, сосредоточенные в районе деревни Чебино, возобновили наступление западнее Медвежьегорска. Главный удар наносился в направлении лесопункта Падун, где 52-й полк только что занял оборону. Вначале финнам удалось выйти в наш тыл, перерезать дорогу на Медвежьегорск и создать угрозу окружения. Однако потом смелыми контратаками и гибким маневром положение было полностью восстановлено, при этом был уничтожен батальон шюцкоровцев. Молодой командир полка проявил себя волевым офицером, способным управлять боем в сложных условиях. За отличное руководство боем К. И. Кулакову было присвоено звание капитана, а восемь воинов полка за мужество и стойкость в боях получили первые правительственные награды. Весь ноябрь 1941 года шли ожесточенные бои западнее и южнее Медвежьегорска, на внешнем поясе обороны города. Противник наращивал удары, вводил новые резервы. Однако у шлюзов Беломорканала в начале декабря вражеское наступление захлебнулось. Восточный берег канала надолго стал для нас передним краем линии фронта. Не умаляя боевых заслуг других полков 71-й дивизии, хочу подчеркнуть особую роль 52-го стрелкового полка в обороне южной Карелии, в сражениях 1941 года. Этот полк в первые месяцы войны вынес основную тяжесть обороны дальних подступов к Петрозаводску, свою боевую славу он приумножил в обороне столицы Карелии в конце сентября 1941 года, в последующих боях под Кондопогой и Медвежьегорском. О напряженности боев и высокой воинской доблести свидетельствует такой показательный факт: из шести командиров 52-го стрелкового полка, сменивших друг друга за шесть месяцев 1941 года, трое были ранены (П. К. Катая, Г. В. Камель, А. М. Алиев) один убит (Г. М. Туруев). В августе 1941 года погиб комиссар полка А. А. Окишев, а в конце сентября — комиссар К. И. Сулимов. Если такие потери были в полковом командном звене, то можно себе представить, сколько воинов этого полка пало смертью храбрых в сражениях 1941 года. Моя дальнейшая служба сложилась так, что перед новым 1942 годом пришлось расстаться с родной дивизией. Я получил назначение в штаб Медвежьегорской оперативной группы войск, а потом в штаб 32-й армии. Но где бы я ни был, всегда помнил о 71-й стрелковой дивизии, которая вывела меня на широкую дорогу штабной службы. Работая в штабах объединений, я всегда стремился побывать в дивизии, встретиться с боевыми товарищами и друзьями, чтобы вспомнить о минувших боях, о павших героях. Источник: (1984) Вспоминают ветераны cб. воспоминаний ветеранов 71-й Краснознаменной Торуньской стрелковой дивизии - Стр.31—36. (1995) По обе стороны карельского фронта 1941-1944 - Стр.149-152
 
117

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасибо!Мы прочитаем Ваше сообщение в ближайшее время.

Ошибка отправки письма

Ошибка!В процессе отправки письма произошел сбой, обновите страницу и попробуйте еще раз.

Обратная связь

*Политика обработки персональных данных