И.Т. Сальницкий (Полковник в отставке). Заполярье.

Участники

Страна: СССРПериод: Великая Отечественная война (1941-1944) 1942-1944 Сальницкий И. Трофимович родился в 1924 году. В 1941 году закончил 10 классов, в 1942 году — ускоренный курс 2-го Ленинградского артиллерийского училища. С сентября 1942 года — в 26-й и 14-й армиях Карельского фронта на должностях командира взвода, начальника разведки дивизиона, командира батареи. Шел второй год Великой Отечественной войны. 2-е Ленинградское артиллерийское училище, эвакуированное из Ленинграда в г. Белорецк Башкирской АССР на юго-западном Урале, готовило очередной выпуск офицеров-артиллеристов по программе ускоренного шестимесячного курса обучения. 3 сентября 1942 года нам, выпускникам училища, объявили приказ командующего Южно-Уральским военным округом о присвоении первичного воинского звания лейтенант и назначении в распоряжение командующих артиллерией фронтов и военных округов. Большая часть выпускников была назначена на Сталинградский, Резервный и Воронежский фронты, на остальные фронты и приграничные военные округа — по 10—15 человек. В составе группы из 10 командиров я был назначен в распоряжение командующего артиллерией Карельского фронта. Мы понимали, что Карельский фронт перешел к обороне, что главные задачи будут решаться на Юго-Западном и Западном фронтах. Руководствуясь чисто патриотическими чувствами, мы решили ехать в Москву в Главный штаб артиллерии РККА и просить переназначить нас в распоряжение ближайших к Москве Западного или Ленинградского фронтов. В начале сентября 1942 года мы впервые прибыли в Москву и были приняты в управлении кадров Главного штаба артиллерии РККА. Там доброжелательно выслушали нашу просьбу, доложили начальнику Главного штаба артиллерии генерал-лейтенанту артиллерии Самсонову, который приказал немедленно отправить нас на Карельский фронт с последующим докладом командующего артиллерией о нашем прибытии. Так закончилось наше короткое пребывание в столице. В середине сентября 1942 года мы прибыли в г. Беломорск в штаб артиллерии Карельского фронта и получили назначения в артиллерийские полки. 17 сентября 1942 года с двумя офицерами я прибыл в 471-й пушечный артиллерийский полк на Кестеньгское направление 26-й армии Карельского фронта, где нас принял командир полка полковник Алексеев, полковой комиссар Машляковский и начальник штаба подполковник Надеев. Личный состав полка получил уже боевой опыт в жестоких оборонительных боях в Заполярье и на Кестеньгском направлении в Карелии. Полк был укомплектован опытными и хорошо подготовленными в большинстве кадровыми командирами, сержантами и солдатами из 104-го пушечного артполка РГК и 208-го гаубичного артполка 52-й (10-й гвардейской) стрелковой дивизии. Я был назначен командиром топовычислительного взвода 2-го дивизиона, в котором командир дивизиона майор Погонюк, начальник штаба капитан Боков, начальник разведки старший лейтенант Захаров, начальник связи старший лейтенант Смирнов и фельдшер лейтенант медслужбы Тупицын встретили меня доброжелательно и в последующем оказали свое воздействие и большую помощь в моем становлении. На второй день я вступил в командование взводом, в котором по списку было 32 человека, 4 автомашины и топогеодезические приборы. Личный состав взвода имел большой опыт выполнения поставленных задач начального периода войны. Помкомвзвода сержант Куниловский, командиры отделений сержанты Ширшов, Каторгин и Белам и солдаты взвода встретили меня, восемнадцатилетнего юного лейтенанта, несколько настороженно и не совсем доброжелательно. Да это и неудивительно, ведь во взводе самые молодые солдаты были старше меня на 4—5 лет. Большинство из них имели среднее и даже высшее образование. Это был обстрелянный, подготовленный и сплоченный боевой коллектив. Мне предстояло не только вжиться в него, но и командовать им, не имея еще боевого опыта. Осваивать функциональные обязанности командира взвода и решаемые взводом задачи пришлось в самые сжатые сроки. Через 3 дня после вступления в командование взводом я был вызван начальником штаба дивизиона капитаном Боковым Н. И. и получил от него приказ — в короткие сроки произвести топографическую привязку огневых позиций, пунктов сопряженного наблюдения и наблюдательных пунктов подразделений артиллерии дивизии, развертывающейся на Кестсиьгском направлении. Заметив несколько растерянный мой взгляд при получении такого приказа, начальник штаба добавил: посоветуйся с людьми, они помогут. Для меня эта задача была неожиданной. Ведь я еще не знал своих подчиненных, кто из них на что способен, на кого из них можно было опереться и доверить выполнение поставленной задачи. Я не знал местности, плотности топогеодезических знаков и дорожной сети. Для выработки решения и постановки задачи я доложил взводу о полученном приказе и попросил командиров отделений сделать свои предложения о сроках его выполнения. Внимательно выслушал трех командиров отделений, но решения не находил и ждал доклада помкомвзвода сержанта Куниловского (до войны он закончил геодезический техникум, имел 4-летний опыт работы в развитии триангуляционной и топогеодезической сети в Сибири). Помкомвзвода свой доклад начал с вопроса: умею ли я — командир взвода — работать на теодолите (их во взводе получили накануне только два, и работать на них умел только он) и вести полевой журнал. Получив утвердительный ответ, предложил разделить взвод на две группы (одну возглавлял командир взвода, другую — помкомвзвода) и с флангов позиционного района артиллерии дивизии встречным разомкнутым ходом, а от него висячими ходами привязать сначала огневые позиции, а затем пункты сопряженного наблюдения и наблюдательные пункты батарей и дивизионов, расположенные в боевых порядках пехоты, вблизи НП командиров рот, батальонов и полков. Я согласился с этим предложением и поставил задачу взводу. Лесисто-болотистая местность со слабо развитой топогеодезической и дорожной сетью, наличие многочисленных минных полей значительно осложняли выполнение поставленной задачи. Да и для меня эта задача была первой самостоятельной и достаточно ответственной. Личный состав взвода днем напряженно вел полевые, а до поздней ночи вычислительные работы. Быстрее и более качественно эти работы выполнила группа помкомвзвода сержанта Куниловского, но и группа комвзвода изо дня вдень набиралась опыта и стремилась не допускать грубых ошибок. В сложных условиях, часто под обстрелом противника, производилась привязка наблюдательных пунктов. В целом эта задача была выполнена в сжатые сроки, с достаточной точностью и высоко оценена командующим и штабом артиллерии дивизии. А для меня выполнение этой задачи означало повышение уверенности в способности личного состава взвода выполнить и другие сложные и ответственные задачи (как привязка огневых сооружений своих войск и засечка их на переднем плане противника). Вместе с тем я почувствовал улучшение отношений, уважение и доверие со стороны подчиненных взвода. С резким уменьшением лимита расхода и подвоза боеприпасов была поставлена задача изыскать возможности за счет точности подготовки исходных данных для стрельбы и на основе полной подготовки повысить эффективность стрельбы на поражение объектов (целей) противника при минимальном расходе боеприпасов. Для этого начальник штаба дивизиона капитан Боков Н. И. добился от штаба полка регулярного получения метеобюллетеней для расчета поправок в исходные данные для стрельбы, была установлена надежная связь с пунктами сопряженного наблюдения, взаимодействие и прямая связь с приданными полку батареей звуковой разведки и эскадрильей корректировочной авиации. Для своевременного обнаружения и засечки артиллерийских и минометных батарей противника и расчета исходных данных для стрельбы по ним на НГІ дивизиона было установлено круглосуточное боевое дежурство офицера, разведчика и связиста, а в штабе дивизиона — вычислителей взвода. Таким образом, расчет исходных данных для стрельбы на основе полной подготовки стал неотложной задачей личного состава взвода. И это возымело свои положительные результаты. В октябре 1942 года на Кестеньгском направлении проводилась небольшая частная операция с целью овладения господствующей высотой. На горе Няувара для засечки целей противника и корректировки огня были сосредоточены наблюдательные пункты нашего и других дивизионов и батарей. Их оборудовали как «гнезда», стягивая кроны деревьев на высоте 18—20 метров. На НП дивизиона разместились командир дивизиона майор Погонюк, я, разведчик и телефонист. Вначале артиллерия произвела непродолжительный огневой налет, пехота поднялась в атаку, но, встретив сильное огневое сопротивление противника, залегла. По нашим огневым позициям и наблюдательным пунктам противник открыл ураганный артиллерийский и минометный огонь. Завязалась жестокая, ужасная артиллерийская дуэль, продолжавшаяся около 2 часов. Наш дивизион подавил несколько артиллерийских и минометных батарей, сосредоточений живой силы и техники противника. Особенно сложной была обстановка в районах наблюдательных пунктов на горе Няувара, где противник вел огонь на поражение не только осколочно-фугасными, но и бризантными снарядами, разрывающимися в воздухе или при соприкосновении с верхушками деревьев, осыпая наш НП («гнездо») осколками, одним из которых был тяжело ранен разведчик Постников. Меня мучил страх за жизнь находящихся на НП, но я видел перед собой командира дивизиона майора Погонюка. Он был сосредоточен, четко и уверенно управлял огнем наших батарей, олицетворяя собой пример храбрости, отваги и спокойствия, требовал от нас безупречного выполнения своих обязанностей. Подобное наблюдалось и в районе огневых позиций, где личный состав орудийных расчетов тоже находился под постоянным обстрелом, но четко выполнял команды своих командиров. Операция из-за недостаточной подготовки и отсутствия должного обеспечения успеха не имела, но запомнилась мне тем, как в сложных условиях артиллеристы должны и могут выполнять задачи по поддержке и обеспечению действий пехоты. Я понял, как важна в таких условиях роль командира, его личный пример, его воздействие на подчиненных в успешном выполнении поставленных задач. Я хорошо усвоил этот урок и в дальнейшем стремился быть похожим на командира дивизиона. В оборонительных операциях и боях местного значения я получил первое боевое крещение при становлении в должности командира взвода, которым командовал в течение 10 месяцев. За это время я приобрел опыт в работе с людьми, сроднился с личным составом, почувствовал их поддержку и помощь в выполнении поставленных задач. Я искренне благодарен моим боевым товарищам — командиру и начальнику штаба дивизиона майору Погонюку и капитану Бокову, помкомвзвода старшему сержанту Куниловскому, командирам отделений и всем солдатам взвода за совместную службу, помощь и поддержку. В должности командира штабной батареи полка я получил хороший опыт организации и ведения разведки на НП командира полка, организации и поддержания непрерывной проводной и радиосвязи с дивизионами полка и приданными батареей звуковой разведки и эскадрильей корректировочной авиации, а также опыт организации и ведения войскового хозяйства, учета хранения и использования вооружения, техники и имущества в фронтовых условиях. Вместе с тем я испытывал потребность в дальнейшем повышении знаний, умении и совершенствовании навыков и опыта как стрелка-артиллериста и неоднократно просил начальника штаба полка подполковника Надеева перевести меня в дивизион. Эта просьба была удовлетворена, меня назначили сначала на должность начальника разведки, а через четыре месяца, в августе 1944 года, командиром 6-й батареи (152 мм пушек-гаубиц) того же 2-го дивизиона. Назначение на эту должность в двадцать лет было для меня не только выражением доверия, но и возлагало на меня серьезную ответственность за порученное мне почетное дело. В освоении должности командира батареи неоценимую помощь оказали мне командир и начальник штаба майор Мурашко Н. И., капитаны Фокин и Курзаков. В начале 1943 года батарея из запасного артполка в полном боевом составе с матчастью прибыла на пополнение нашего полка, приобрела уже двухлетний опыт ведения боевых действий и была на хорошем счету среди других батарей полка. С первых дней стремился продолжать ее славные боевые традиции. Костяк батареи составляли: старый офицер батареи старший лейтенант Тапков В. А., командиры взводов старший лейтенант Сичинава М. Н. и младший лейтенант Петухов, командиры орудий сержанты Сарычев, Семенов, Соколенко, Щербаков, командиры отделений разведки старший лейтенант Сплюхин, связи — сержант Марченко, радио — младший сержант Ахматов, вычислитель — сержант Подогов В. П. и старшина батареи — старшина Аносик и др. За успешное выполнение заданий командования каждый из них награжден 1—2 орденами и медалями. В целом это был многонациональный (и нем служили представители более 20 национальностей), дружный, сплоченный и опытный боевой коллектив, способный решать боевые задачи. В начале 1944 года в командование полком вступил грамотный, хорошо подготовленный и опытный командир полка полковник Манякин И. А., который уделял большое внимание подготовке офицеров, особенно командиров дивизионов и батарей, часто бывал на их наблюдательных пунктах, практически с подготовкой исходных данных, проведением пристрелки и ведения стрельбы на поражение, проверял умение выполнять поставленную задачу. Прошел такую проверку и я вскоре после вступления в должность командира батареи. В сентябре 1944 года 471-й пушечный артиллерийский полк поддерживал наступление войск 31-го стрелкового корпуса в операции по освобождению Северной Карелии на Кестеньгском направлении Карельского фронта. Постоянно находясь в боевых порядках пехоты, как правило, вблизи наблюдательных пунктов командиров рот, батальонов 205-й стрелковой дивизии, совершавшей глубокий обходной маневр левого фланга сенозерской группировки противника, батарея имела главной задачей своевременно обнаружить и подавить артиллерийские и минометные батареи и сосредоточения живой силы и техники противника, препятствующих продвижению наших войск. Отступая, немецко-фашистские войска дивизии СС и «Север» оказывали упорное сопротивление, стремясь удержать каждую господствующую высоту, межозерное дефиле, каждый населенный пункт. В этих боях личный состав батареи, как и наступающих частей и подразделений, проявил храбрость, отвагу и стремительность действий в общем наступательном порыве войск. Батарея в составе дивизиона и полка успешно выполнила задачи по поддержке частей и подразделений 205-й стрелковой дивизии и овладении ею г. Куусамо на территории Финляндии. Многие офицеры, сержанты и солдаты были награждены орденами и медалями, в том числе и я был награжден орденом Красной Звезды. В конце сентября получен был приказ совершить 250-километровый форсированный марш из-под Куусамо (Финляндия) на 34 км железной дороги Лоухи — Кестеньга для последующей погрузки в железнодорожный эшелон. Этот марш батарея совершала днем и ночью без привалов и ночлегов на пределе физических возможностей водителей и технических возможностей изношенных тракторов ЧТЗ- 65 (передвигались со скоростью не более 4—5 км в час). После почти трехсуточного марша, короткого отдыха и спешного ремонта тракторов батарея погрузилась в железнодорожный эшелон — и снова марш по железной дороге в г. Мурманск (для подготовки к операции по освобождению Советского Заполярья). 4 октября батарея выгрузилась на ж.д. станцию Кола, переправилась на пароме через Кольский залив и, совершив 60—70 км марш в ночь с 5 на 6 октября, заняла боевой порядок в районе восточнее высот Большой и Малой Кариквайвишь. Из штаба дивизиона я получил необходимые документы и всю ночь на 7 октября с вычислителем батареи сержантом Пироговым В. П. готовил исходные данные для стрельбы, с рассветом произвел пристрелку реперов, ввел поправки и доложил о готовности к артподготовке. Так для прорыва глубоко эшелонированной и подготовленной обороны противника усилиями большой кропотливой и организаторской работы командующих и штабов артиллерии фронта, армии, корпусов и дивизий, командиров и штабов артиллерийских соединений и частей в самые сжатые сроки, в условиях слаборазвитой дорожной и топографической сети и резко меняющейся погоды заполярной тундры была создана мощная группировка артиллерии, выбраны и подготовлены районы для размещения боевых порядков, тщательно спланировано артиллерийское наступление, подвезены боеприпасы и запасы материальных средств, организована разведка и управление войсками. 7 октября с 8 часов началась артиллерийская подготовка. По запланированным целям (участкам) орудийные расчеты вели огонь на предельно возможном и допустимом темпе стрельбы (порою горела краска на стволах орудий). Однако наблюдать или корректировать огонь своей батареи в такой массе разрывов снарядов и ограниченной видимости было крайне затруднительно, а порой и невозможно. Поэтому мы стремились точно выполнить график артподготовки. После 2 ч 30 мин артподготовки в течение всего дня батарея вела разведку и подавление оживших артиллерийских и минометных батарей противника, препятствующих продвижению нашей пехоты по овладению гарнизоном в г. Бол. Кариквайвишь. 8 октября после повторной короткой, но мощной артподготовки вслед за атакующей пехотой батарея сменила и заняла наблюдательный пункт на Бол. Кариквайвишь. Даже беглый, короткий осмотр этой горы в сравнении с нашими позициями на меня и личный состав взвода управления батареи произвел большое впечатление. Эта скалистая высота господствовала на десятки километров окружающей местности, была насыщена железобетонными огневыми сооружениями и блиндажами для личного состава, соединенными прорезанными в скалистом грунте многочисленными глубокими траншеями. Весь гарнизон был опутан проволочными заграждениями и глубокими минными полями. Это был один из наиболее сильных узлов сопротивления, подготовленный для длительной и стойкой обороны, и овладеть им можно было только после мощной артиллерийской подготовки. К исходу 9 октября при завершении прорыва тактической зоны обороны противника батарея вела огонь уже на предельной дальности стрельбы с огневой позиции, занятой еще до начала наступления. Сменить же огневую позицию не представлялось возможным из-за большой перегрузки дорог, отсутствия надлежащих путей и переправ через реку Титовка. Артиллерийские части и подразделения (особенно тяжелые артбатареи) начали отставать от наступающих войск, эффективность их артиллерийской поддержки несколько снизилась. В этих условиях батарея ночами сменяла огневые позиции, стремясь подтянуть их как можно ближе к передовым частям, чтобы днем за счет маневра траекторией и дальностью стрельбы поддержать их действия на большую глубину. Наблюдательный пункт батарея сменяла ежедневно (порою дважды), чтобы не отставать от передовых стрелковых частей и подразделений и в нужный момент поддержать их артогнем. Иногда, заняв наблюдательный пункт и обнаружив артиллерийскую или минометную батарею противника, не имели возможности ее подавить, т. к. огневые взвода задерживались в постоянных «пробках» на дорогах или переправах. Так, 13 октября батарея заняла наблюдательный пункт на севере Луостари на подступах к Печенге, огневые взвода были еще на марше. Разведчики засекли шестиствольную минометную батарею противника, которая вела интенсивный огонь по нашим передовым частям. В это время случайно подошли к нашему НП лейтенант (командир взвода управления полковой батареи 76 мм пушек), а вместе с ним разведчик и телефонист с катушкой кабеля — они разыскивали расположение своей части. Я попросил лейтенанта задержаться, уточнить координаты его огневой позиции и основное направление стрельбы, наличие и тип снарядов, подготовил исходные данные и впервые шрапнелью пристрелял и подавил эту (6-ствольную) батарею противника, затем поблагодарил довольного лейтенанта и показал направление расположения его части. После прорыва тактической зоны обороны противника наш артиллерийский полк благодаря умелым, инициативным, стремительным и решительным действиям командира полка полковника Мамякина И. А. постоянно следовал за передовыми частями наступающих дивизий, поддерживая их артиллерийским огнем. Преодолевая бесчисленные трудности, особенно в перемещении огневых взводов батарей в условиях бездорожья, заторов на дорогах, форсирования водных преград и резкоменяющейся погоды заполярной тундры, полк успешно выполнял поставленные задачи в боях по освобождению населенных пунктов Луостари, Печенга, Никель, Торнет, Эльвенос, а также в Северной Норвегии — Киркенес и Нейдем. За образцовое выполнение заданий командования 471-й Краснознаменный пушечный артиллерийский полк приказами верховного главнокомандующего за освобождение г. Печенги удостоен почетного наименования Печенгский, аза овладение Киркенесом награжден орденом Александра Невского. Командиры взводов и отделений и многие отличившиеся солдаты батареи были награждены орденами и медалями, в том числе и я был награжден вторым орденом — Отечественной войны I степени. Я искренне благодарен всем фронтовым сослуживцам и прежде всего личному составу батареи за совместную службу и их ратный труд во славу нашей Родины. Источник: (2000) Слава тебе Карельский фронт. Воспоминания ветеранов - Стр.66-74