Е.М. Кудин (полковник). Комсомолец на линиях связи Верховного.

Участники

Дата: 9 марта 1998 г. Страна: РоссияПериод: Великая Отечественная война (1941-1944) Во фронтовых газетах времен Великой Отечественной войны, да и в последующих печатных изданиях, посвященных военным действиям и героизму воинов Советской армии на фронтах войны, редко можно было встретить материалы, рассказывающие о героизме связистов и самоотверженном и профессиональном выполнении ими священного долга. Как правило, описывались подвиги летчиков-истребителей, танкистов, артиллеристов, разведчиков, пехотинцев, партизан, моряков-подводников, реже —саперов и уж совсем редко — воинов- связистов. Следует признать, что во время войны возможности линий связи были весьма ограниченными. Дальняя радиосвязь, особенно на Севере, зависела от состояния атмосферы (во время «магнитных бурь» она нарушалась полностью), а проводная связь была весьма уязвимой со стороны вражеских диверсантов, артиллерии, бомбовых ударов авиации. Связисты были слабо вооружены и имели за плечами чаще всего лишь только карабин. И таких солдат-связистов, обслуживавших большой протяженности постоянные и шестовые линии связи в лесах Карелии, расстреливали с деревьев «кукушки» — финские снайперы. Я встретил Великую Отечественную будучи активным комсомольцем-студентом 2-го курса радиофакультета Московского института инженеров связи (МИЙС). Когда фашистские войска стали ожесточенно рваться к Москве, райком комсомола сообщил институтскому комитету, что студенчество Москвы призывается принять участие в оборонительных работах в Смоленской области. Я с семью своими однокашниками по курсу в назначенное время прибыл на товарную станцию. Нас погрузили в товарный вагон. Под Вязьмой высадили, и в первое же утро мы попали под первую в нашей жизни воздушную бомбежку фашистской авиации. Проработали на Смоленщине с первых дней июля и до начала октября 1941 года (2-го наступления немцев на Москву). За этот период нарыли множество участков линий укреплений, эскарпов и рвов (глубиной 2 м, шириной сечения по дну 3 м, по верхней части — 5 м). 2 октября наша оборонительная полоса с прилегающими дорогами и деревнями неожиданно подверглась ожесточенным налетам немецкой полевой авиации. Нам, безоружным студентам, потерявшим вдруг управление сверху, оставалось только со своими лопатами быстро пробираться в Вязьму к полевому комсомольскому штабу оборонительных работ, а оттуда, по указанию, в Москву. В середине октября институт был эвакуирован. Многие из наших студентов, несмотря на установленную для студентов МИНС государственную бронь от призыва в армию, подали заявления о желании поступить на военный факультет института. Городские власти Ташкента выделили военному факультету МИИС недостроенное большое здание нового центрального телеграфа, в котором мы своими руками дооборудовали учебные аудитории, спальни, кухню и столовую. После прихода последующих эшелонов с оборудованием мы получили возможность упражняться на телефонной и телеграфной аппаратуре, тренироваться в креплении изоляторов и телеграфных проводов на столбах, на которые мы взбирались при помощи «кошек». В середине лета 1942 года пришло приказание из Москвы о срочном обследовании постоянных линий связи, проходящих из центра в Иран вокруг Каспийского моря, далее — на Кавказ. Слушателям проводникового факультета военфака пришлось прервать учебу и выехать на юг Узбекистана, на заданный участок магистральной линии связи. Мы с напарником доехали на рейсовом поезде до заданной промежуточной станции. Сойдя с поезда, вышли на магистральную линию связи и отправились под ней от столба к столбу. Пройдя свыше 20-30 км по пустынной трассе и записав все обнаруженные на линии дефекты правительственной линии связи, мы дошли до города Самарканда, откуда на попутном поезде отправились в Ташкент. На военфаке быстро составили отчетно-дефектную ведомость о состоянии правительственной линии связи на порученном нам участке и сдали ее командованию для проведения реставрационных работ, так как линия была крайне необходима Верховному Главнокомандующему и генштабу. В ноябре 1942 года сдали выпускные экзамены за курс ускоренного обучения, получили временные дипломы, дававшие право на прохождение полного курса обучения после окончания войны в военных вузах. В начале декабря нас откомандировали в Москву, в резерв Главного управления связи, где присвоили офицерские звания (мне было присвоено звание старшего техника-лейтенанта). Я получил назначение под Архангельск на должность заместителя командира телеграфно-эксплуатационной роты. В конце апреля 1943 года рота была направлена в распоряжение начальника войск связи Карельского фронта. Я был вызван в штаб фронта в город Беломорск, где меня принял сам начальник войск связи Карельского фронта генерал Хорев. Он назначил меня командиром взвода более профессионально серьезной и технически оснащенной Отдельной станционной телефонно-телеграфной роты. С началом наступательных действий на юге Карелии при участии 7-й отдельной и 32-й армий Карельского фронта, начавшихся 21 июня 1944 года и проходивших успешно, мне с двумя солдатами, во исполнение приказа начальника войск связи Карельского фронта, предстояло отправиться в только что освобожденную столицу Карелии, город Петрозаводск. Перед нами стояла задача: в самый короткий срок оборудовать там промежуточный фронтовой телефонный узел для обеспечения безотказной устойчивой переговорной связи Генерального штаба Советской Армии и Верховного Главнокомандующего с командованием фронта (город Беломорск) и 14-й армии (город Мурманск). На боевом катере Онежской боевой флотилии мы на следующий день после высадки десанта добрались до Петрозаводска. Сразу направились на северную сторону, где к городу подходили все линии связи, идущие на Беломорск и Мурманск. Там отыскали пустой дом с удобными для нашего узла помещениями и начали оборудовать кросс. Затем получили первые ответы от обнаруженных абонентов, узнали их расположение и позывные и занесли в схему кросса своего узла. Следующим этапом нашей работы было выявление и обследование линий связи, идущих на юг от Петрозаводска, к Лодейному Полю и Олонцу, где позднее стали выходить на связь офицеры из моего взвода с командами солдат. Поддерживая с ними в последующем постоянную телефонную связь, мы обеспечивали управление наступающими к границе с Финляндией нашими войсками со стороны командования фронта и получение информации с передовой и от разведчиков. После установления надежной служебной телефонной связи нашего узла с узлом штаба фронта, а затем — телеграфной связи последнего с Москвой по более короткому пути (через Петрозаводск), с нами вступили в контакт связисты, службы связи НКВД, обеспечивающие правительственную связь на ВЧ. Эта служба зависела от успеха нашей работы по сохранению бронзовых проводов, используемых штабом фронта также для телеграфной и низкочастотной телефонной связи. Во время наступательных действий наших войск на юге Карелии и в ходе восстановления жизни в городе мне приходилось многократно посылать своих солдат на примыкавшие к узлу 5-километровые участки линий связи (городские или пригородные) для устранения повреждений, обнаруженных при испытании с кросса. В результате постоянных связей с узлом связи фронта я знал, что на паре правительственных бронзовых проводов по ночам (после 23-х и примерно до 2-х часов ночи) Верховный Главнокомандующий Сталин проводил телеграфные переговоры с командующим Карельского фронта и командующим Северного флота. По этим причинам мне, начальнику промежуточного военного узла связи карельской столицы, приходилось самому дежурить в это ответственное время по ночам. Однажды, в сентябре 1944 года, произошел памятный случай, когда ночью, после 23-х часов, в петрозаводском районе фронтовой беломорский узел связи обнаружил замыкание с посторонними телеграфными сигналами, мешавшими получению по бронзовой правительственной линии связи сигналов из Москвы. Я воспринял обоснованное беспокойство связистов фронтового узла, провел испытание проводов правительственной линии. Все свидетельствовало о наличии повреждения на окраине города. Однако посланный мной солдат повреждения не обнаружил. Пришлось бежать самому с фонариком, и на фоне темного ночного неба, примерно в полутора километрах от узла связи, в низине я обнаружил точку соприкосновения пересекавшихся проводов друг с другом. С большим трудом, но в самый короткий срок привели все в надлежащий порядок. Проверив исправность главной линии, я доложил об этом на фронтовой узел. На следующий день мне с фронтового узла связи сообщили, что в прошедшую ночь (после 24 часов) Верховный Главнокомандующий вел продолжительные телефонные переговоры по главной для нас линии связи с Москвой, несмотря на полыхавшее в ночном небе северное сияние. Мы были довольны, что выполнили свой воинский долг. Опыт обслуживания наступательных операций Карельского фронта силами офицеров и солдат нашей роты на узлах различных городов юга республики (в ходе Свирско-Петрозаводской операции) оказался весьма полезным для обслуживания наступления наших войск в Заполярье. С успехом мы его использовали в 1945 году на Дальнем Востоке, в победном наступлении против Японии. Источник: (2000) Слава тебе Карельский фронт. Воспоминания ветеранов - Стр.232