Шрифт:
Размер шрифта:
Межсимвольный интервал:
Межстрочный интервал:
Цветовая схема:
Изображения:

Дневник неизвестного солдата, который вел его, подписываясь словом «Гриц» — 30.11.1939 — 08.02.1940.

Участники

Страна: СССР, Карелия Дневник неизвестного солдата, который вел его, подписываясь словом «Гриц», был найден в «зимнюю» войну и переведен с русского на финский язык, а затем издан в Финляндии отдельной брошюрой. Познакомившись в краеведческом музее города Питкяранты с В. Ф. Себиным, участники той войны — бывшие наши противники — выслали Василию Федоровичу машинописный экземпляр дневника с целью донести до русских людей правду о войне, о состоянии бойцов, которые волею злого рока оказались в окружении. Кто такой Гриц? В 34-й легкой танковой бригаде был красноармеец Николай Лукич Гриценко, радиотелеграфист 76-го отдельного танкового батальона, 1918 года рождения, родом из Сумской области. Но он погиб 2 февраля 1940 года у Северного Леметти, а автор дневника вел записи включительно до 8 февраля. Может быть, это псевдоним? Скорее всего, так и есть, ведь по законам военного времени бойцам запрещалось доверять бумаге свои мысли, наблюдения во избежание их попадания в руки противника. Окажись этот дневник у советского командования, автору, нарушившему устав, не поздоровилось бы. Поэтому он, скорее всего, и подписался кратко «Гриц» и тоже наверняка неслучайно. Может быть, его родные, если они еще живы, каким-то образом догадаются, о ком идет речь, ведь в домашнем кругу мы не всегда знаем или зовем своих близких по имени. Будем благодарны человеку, который вопреки запрету работал на Историю. Вечная слава тебе, солдат! 30.11.1939 год. был в командировке для подбора грузчиков в Дарнице (Украина — ред.). Я пробыл там до 7 декабря. Согласно поступившей 8 декабря телеграмме я должен был выехать в Житомир и в тот же день вернуться в распоряжение Ленинградского военного округа. Приехал в Ленинград 11 декабря, 15-го приехал в Лугу; 16-го обратно в Ленинград и оттуда в Петрозаводск. В отдел 34-й легкой танковой бригады прибыл 17декабря, где был назначен в 224-й ОРБ (отдельный разведбатальон) помощником командира подразделения в техническом отделе. 6.1.40 год. Меня перевели помощником в 83-й отдельный танковый батальон, где служу в настоящее время. Часть наша начиная с 28 декабря находится в окружении белофиннов. Питание составляет 40 процентов от нормы. Живем в землянке, полуголодные. Рацион остается недостаточным. Все же мы стараемся быть бодрыми, ожидая подкрепления, и думаю, что, если буду жив, то наши надежды исполнятся. Бывает сильная тоска по семье и неуверенность, что увижу еще когда-нибудь Лизу и своих дочерей. 20.1.40 год. В настоящее время много работы, но нет сил, заметна усталость. Ежедневно наша часть ведет огонь из минометов. Вот примерно и все, что произошло между 30.11.1939 г. и 20.01.1940 г. Впредь буду писать ежедневно. 20.1.40 год. С утра почти ничего не делал. Днем принял доклад от мех. части. В 17.00 во время устройства пулеметных укрытий нас обстреляли из пулеметов. Сегодня мне посчастливилось в обед получить две порции. В 17.20 пилил дрова. В 19.00 иду на партийное собрание части. 21.1.40 год. Сегодня с утра не делал ничего значительного. С утра и целый день были сильный мороз и сильный ветер. Днем почистил револьвер, винтовку. Сегодня был ранен наш классный стрелок Семенов. К вечеру финны интенсивно обстреливали нас из автоматического оружия, один тяжело ранен и один получил рану в руку. Все тело ослабло из-за недостаточного питания. Правда, сегодня удалось получить две порции в обед, 3 галеты, но это все за сутки. Я все время думаю о своей Лизе и дочерях, и тоска сильно давит. Ожидаем помощи, финны исключительно активны. 22.1.40 год. Утром мне посчастливилось достать бульон из конины. На завтрак было то же самое, и из походной кухни немного каши, которую оставил на обед. То же самое вчера ужинал. До обеда разбирал упряжь. После обеда выполнял кое-какие мелкие работы. На ужин поел что осталось от обеда и вдобавок достал бульон из конины и одну галету. Сегодня давали суп из конины днем и вечером. День провел счастливо. Противник не был особо активным, но частенько «посылал» нам пули из автоматов. Таковы дневные события. Сейчас прилягу отдохнуть на часок. Ночью ожидается активность противника. Я назначен пулеметчиком командного пункта № 1933. Помощи пока не слышно. Много думал о доме, дорогой Лизе и дочерях и с этими мыслями лег спать. 23.1.40 год. Ночь прошла спокойно. Была лишь периодическая стрельба, одиночные выстрелы. После завтрака приступил к ремонту БТ-7 и потом помылся, так как не мылся четыре дня. В 12 часов начал дежурство около танка и пробыл там до конца суток. На обед дали несоленого супа и немного каши. Хлеба и сахара не дают. На ужин ел мясо с бульоном и попил чаю без сахара. Финны изредка постреливают. Невдалеке слышна стрельба наших пушек. Сегодня было объявлено, что наши войска прорвали линию около Питкяранты и приближаются к нашему расположению. Спал всего 5 часов. Мучает тоска по Лизе и семье. Что будет, увидим, но ожидается улучшение. 24.1.40 год. Южное предместье озера Лавоярви. С часу ночи нахожусь на охране Н-й машины. Завтрак — мясо и мясной бульон. Сейчас у меня отдых около часа. До обеда делать нечего. После обеда маскировал землянку. Вечером был на партсобрании. Когда пошел туда, поставил на печурку свой котелок с супом из конины, но когда вернулся, котелок пропал. Кто-то украл его, и я остался голодным. Сегодня так же, как и вчера, не выдали ничего хлебного. Живем за счет конины, без хлеба и соли. Обед был ничтожным. В будущем следует ожидать еще худшего. Из-за конины у меня начинают болеть зубы. Ожидаем подмогу, но, скорее всего, ее придется ждать еще долго. Ложусь спать голодным как волк. 25.1.40 год. Южное предместье п. Леметти. Ночью не был на дежурстве. В 4 часа ходил на проверку прицелов у Орлова... Там все в порядке. Утром получил бульон из конины. На завтрак — то же самое. Ночью почти не стреляли. Днем ожидалась серьезная стычка с финнами. Наши части находятся на расстоянии одного километра друг от друга. ...Сегодня командир части объявил о наличии продуктов на складах 18-й дивизии лишь на 26 дней, и, очевидно, впредь нашим питанием будут лишь конина и чай. Несмотря на это, наши бойцы весьма подвижны и лишь небольшая часть неважно себя чувствует. В эту группу я засчитываю и себя. Но еще пытаюсь казаться бодрым. Однако сегодня очень болит живот. Общее состояние — исключительно неустойчивое. Обеды уменьшены до 25 процентов от нормы. Сегодня получил продуктов: одного вида около 10 ложек и второго вида около 3 ложек без соли. В такое положение я попал впервые в жизни — голод и война. Нет продуктов, и который день стрельба и ожидание наступления. Противник сосредоточил на этом участке огромные силы и сильно окопался, хотелось бы разбить и раскидать их. Несомненно, противник будет разбит, но он, скорее всего, попытается напасть, однако наша оборона весьма крепка, и финская попытка не удастся. И если они попытаются, я буду до последней капли крови бороться. Правда, тяжело думать об этом, хотелось бы встретиться с дорогой подругой жизни и детьми, но как будет — не знаю. Хотелось бы расцеловать свою Лизу и дочек Таню, Светлану. Если повезет в жизни, то еще встречу вас, мои близкие, мои дорогие, моя семья. На этом закончу о сегодняшнем дне. В этой сложной ситуации я не согнусь. В 20.00 сменю одного бойца и буду стоять на посту. Поужинаю исключительно чаем и лягу спать в тоске и подавленный положением. Сегодня противник изредка посылал нам очереди. Мимо нас пролетели 13 наших самолетов, что-то сбросили. Перед ужином пойду пилить дрова для отопления землянки. Вечером почувствовал себя хуже, живот стал совсем больной. 26.1.40 год. Южное предместье п. Леметти (зона). Сегодня теплая погода. Ночь прошла в муках с животом. Противник вел себя сравнительно спокойно, стрельбы не было совсем. Утром финны начали стрельбу опять. Ночью наши части были исключительно активными, стреляли из орудий, пулеметов и винтовок. Это доказывает, что наши части находятся очень близко, но никак не могут пробиться к нам, так как финны сильно укрепились. Незадолго до обеда животу полегчало. Во время этой записи пули стучат в двери землянки. Каждую минуту чувствую опасность, и есть угроза быть раненым или умереть. Вообще положение — исключительно сложное, непредсказуемое. Чувствую, что день ото дня слабею, и на самом деле не знаю, что принесет мне судьба в ближайшее время. Надо ждать и беречь силы. Сегодня наши летчики сбрасывали пакеты с продовольствием, но финны не дают их собрать, и мы опять будем голодными. Ложусь больной, и страшная тоска гложет душу. Много думаю о доме, о семье. Хотелось бы увидеть их, но вряд ли мне посчастливится, и если удастся, то это будет просто случайность. Вечером финны выпустили на наши позиции 5 мин. Ночью опять была периодическая перестрелка. 27.1.40 год. Сегодня не делал ничего значительного. Правда, на завтрак съел несоленой конины, выпил чаю без сахара. Днем почистил котелок, помылся и побрил бороду. Вот и все мои дела до обеда. Обед сегодня оказался исключительно скромным, и неизвестно, что будет завтра и будет ли вообще что-нибудь. Противник сегодня постреливает небольшими очередями. Наши части тревожат финнов со стороны Лавоярви и Питкяранты, но ничего неизвестно, когда нас выведут из окружения. Чувствую лишь, что силы оставляют меня совершенно, наступает крайняя слабость. Догадываюсь, что Лиза без денег. Когда мы получим свою зарплату, тоже неизвестно. Конечно, сейчас она опечалена и много нервничает, возможно, плачет, не знаю. Записывая эти строки, я сам готов заплакать, беспокоясь о семье, но это невозможно. Сегодня шальная пуля ударила мне в палец, но ее скорость была так слаба, что она не причинила мне никакого вреда. На ужин поел совсем немного конины и выпил чаю. После этого пришлось согреть в чае экстракт конины с макаронами, а также немного консервов и затем выпить эту мешанину. Ночью опять ожидалось наступление белофиннов, но этого не случилось. Лег спать в 24 часа. 28.1.40 год. Утром встал в 7 часов, поел снова конины с чаем. После этого написал две инструкции Колодину и Шаповалову. Погода — ясная, сильный мороз. С утра заработала наша зенитная артиллерия. Силы, идущие на помощь, находятся совсем близко, но еще недошли до нас. Сегодня исполняется месяц, как мы в окружении и как дороги 18-й дивизии были перерезаны. Каждый час, каждую минуту мы ожидаем освобождения, хлеба, соли, табака и т.д. Незадолго до обеда пролетели несколько самолетов, которые сбросили большие партии продовольствия. По счастью, достал 3 таблетки украинского борща и 2 таблетки сухой каши. На обед было два блюда, и все-таки этого мало. Через командира части все же получил дополнительный паек, но его надо сберечь на ужин, так как вечером ничего не ожидается. Противник на нашем участке не очень активен, но обстреливает нас весьма старательно. Вот, кажется, все дневные новости. 29.1.40 год. Сегодня утром в 6 часов ходил проверять прицельные устройства Орлова и Ануфриева, все прошло довольно хорошо. Погода — холодная, около 15—20 градусов мороза. Ходил просить бульона из конины. Но мне его не дали. Пару слов о Купцове. Следует сказать, что он мне не нравится. В нем совершенно отсутствует товарищеское отношение ко мне, то же можно сказать о его отношении к другим. Грачев — вот это отличный товарищ, он хорошо относится к подчиненным, а ко мне исключительно хорошо. Сердечный человек. Сегодня обед был такой же, как и вчера. Самолеты сбросили для нашей дивизии много продовольствия. После обеда колол дрова, а вечером чинил свои рукавицы. Ужин был такой же, как и прошлый. Положение не изменилось, и ничего хорошего не слышно. Финны снова обстреливали, и имеются раненые. 30.1.40 год. Лег спать в 1.30. Спал с перерывами до 6 часов. Было холодно. Ночью, начиная с 11 часов вечера, со стороны Питкяранты, в 1,5 км от штаба 18-й стрелковой дивизии, был слышен сильный артиллерийский, пулеметный и винтовочный огонь, что продолжалось еще и после завтрака. Ночью пролетели 3 тяжелых бомбардировщика, которые сбросили около 10 тонн продовольствия. Мой завтрак был такой: сперва выпил заготовленный вечером бульон, который был сварен из таблетки, потом получил порцию конины и выпил чаю с 5 граммами сахара. После этого приготовил еще бульона, подогрел его и выпил, добавив еще чашку чая, вот и весь завтрак. Хлебные изделия начинают забываться, сегодня достал 10 граммов соли и полакомился соленым бульоном. Соль у нас в настоящее время — исключительно дефицитная, и достали мы ее случайно. Наше окружение должно быть записано в историю, в историю военного искусства и вообще в военную историю. Вчера было собрание подразделения, оно было весьма оживленным. Перед обедом помылся, немного отдохнул и после этого ничего не делал, да и сил уже нет что-либо делать. Сегодня мне объявили, что младший комсостав будет ходить на посты в траншеи. Мне назначили два дежурства: 31.01 и 3.02. Сегодня обед был значительно хуже, чем вчера, лишь порция жидкого вермишелевого супа, примерно полкотелка, в котором была, может, ложка лапши. Правда, мне удалось получить еще дополнительную порцию. Густую часть супа оставил на ужин, добавлю туда бульон из конины и выпью вместо чая. По правде говоря, теряется надежда на спасение. Это приводит к отчаянию. Сегодня освободили Павлова от военных обязанностей. Самолеты днем не летали, так как погода была неблагоприятной. Белофинны целый день обстреливали наш участок. Ходят слухи, что финны понемногу отдаляются. Вероятно, где-то готовятся к решительной атаке. Наши подразделения сегодня не были особенно активны. Перед ужином вел беседу на тему: «Быть до последнего дыхания верным своему народу и родному советскому рабоче-крестьянскому правительству». Сейчас хочу приготовить ужин и лечь спать. Приходится много думать о себе, будущей судьбе, и все время вертится мысль, что я не увижу свою семью и они меня — ни Лиза, ни Таня, ни Светлана. Вот, кажется, все за истекший день. Да, сегодня почистил винтовку, высушил портянки и постирал полотенце. Ночью, видимо, придется сходить и проверить все посты и наблюдательные пункты. Заодно попытаюсь достать на завтрак бульон из конины, скоро и его не будут давать. 31.1.40 год. Южная зона п. Леметти. В 3 часа приготовил сегодняшний завтрак. Спал совсем мало. Приходят разные мысли, и главная мысль — о пище, потому что ее больше нет. В 7 часов дали бульон из конины, и я оставил его на вечер. Была надежда и впредь продолжать есть завтрак и ужин, но в мире много пошляков, подобных Штатнову и Звягинцеву, которые пустили слух, будто я получаю питание на всю землянку, а сам съедаю все. Но это ложь, такого не бывало. Этот ложный слух дошел до ушей командира роты Грачева и политрука Купцова. Последний вообще, несмотря на то что он политрук, — бескультурный человек. Зачастую он грубо относился к солдатам. Поэтому с сегодняшнего дня буду готовить ужины и завтраки и начну лечение голодом. И все из-за этой проклятой компании. Пусть будет так, я чувствую, что атмосфера вокруг меня сгущается, но почему, этого я не знаю. Сердце у меня все больше и больше сжимается от боли, и это все сильнее ухудшает мое общее состояние. Если это будет продолжаться и впредь, то я потеряю окончательно свои силы, исключительно из-за этой боли. Все это происходит из-за того, что я попал впервые в такую ситуацию за последние пять лет. Недостаток хлеба и непрекращающийся голод. Кроме того, я командую незнакомым подразделением (БТ-5, БТ-7), где группа механиков знает дело лучше меня, и поэтому я нахожусь здесь как овца в чужой отаре. Все эти обстоятельства приводят к тому, что я должен бесцельно тратить свою жизнь. Зачастую от меня нет никакой пользы для общего дела. Погода сегодня — морозная, финский таежный лес — весь в инее. Чувствуются пустота, безжизненность. В части жизнь замерла, движения почти не заметно, и это тоже сильно искажает положение. Сегодня идет артиллерийская подготовка со стороны Леметти. Нет никаких сведений о продвижении наших частей к нам на выручку, все идет слишком медленно, и поэтому кажется, что нас забыли совсем. Но нет, все-таки помощь придет. Вот и все пока. Продолжу потом, после обеда. Еще раз следует сказать, что наше окружение должно войти в историю. В то же время это исключительно серьезное военное и жизненное испытание. Это испытание, которое прошел лично. Вечером копал братскую могилу и потом дежурил в траншее. 1.2.40 год. Всю ночь с 22.00 до 8 часов утра был на посту в траншее. Дежурство прошло спокойно. Финны обстреливали мало. Было очень холодно, тесная землянка, и отдыхать можно лишь сидя или стоя, но мы к этому уже привыкли, особенно во время 40-дневного окружения. В данный момент сижу в землянке, горит маленькая электролампочка, топится печка. Но все-таки холодно, хотя организм к этому привык. Эти строчки пишу самодельным карандашом, сидя. Вокруг меня сидят и обогреваются командир роты с политруком, а также дежурные из охраны танка. В землянке слышен негромкий говор. Водитель танка Звягинцев и раненый Платонов где-то из-под снега раскопали что-то съестное и теперь, подогрев его на печке, кушают. Сегодня получил такой завтрак: выпил чаю и съел порцию мяса, примерно 30 граммов, вдобавок разогрел бульон, разбавленный водой, и выпил его, но все это вода, только запах от консервов. Вчера нам раздали сухарей — по 50 граммов на человека, я съел их почти полностью, лишь чуть оставил на обед. После завтрака лег спать и проспал почти до двух часов, потом встал и начал писать эти строчки. Обед будет лишь в 18 часов, так как финны в светлое время мешают даже обедать, поэтому все надо делать или в темноте, или в сумерках. Сейчас пойду и порежу мясо, около 150 граммов, на мелкие кусочки, потом думаю испечь их в землянке Орлова и съесть, чтобы больше не соблазняло. Потом можно окончательно начать лечение голодом. На обед сегодня была какая-то баланда, какая, я не понял, кажется, немного гречневой крупы и что-то еще непонятное. На ужин раздали сухарей — по 50 граммов на человека, вдобавок дали чай без сахара или, как здесь говорят, «свадебной воды» плеснули. Таков мой ужин. После ужина пошел к Орлову на пост, принес ему ящик винтовочных патронов. Взял с собой две консервные банки бульона из конины и одну банку мяса, которые подогрел и все съел, слегка погасил чувство голода. Вечером была слышна активная стрельба из орудий, винтовок и пулеметов со стороны штаба. Пошел спать в 24.00. 2.2.40 год. Южная зона п. Леметти. Сегодня утро — исключительно холодное, мороз около 35 градусов. Ожидается ясный день. Проснулся и встал с постели в 5 часов, холод не дал спать. Пришлось подойти греться к самому камину. С самой ночи слышна канонада наших орудий. Вышел на улицу, и именно в этот момент финны открыли огонь со стороны дороги. Одна пуля ударилась в снег у самых ног. Ужасное положение, когда пули летят, как комары летом, и, выйдя из землянки, в любой момент рискуешь быть убитым или раненым. Утром Буряк достал для меня бульон из конины, это, вероятно, последняя порция, так как конина кончилась. Днем часто летали самолеты. Сбросили много продуктов, около 70 пакетов. Кроме того, крепко бомбили белофиннов. На нашем участке финны не проявляли особенной активности, лишь изредка автоматные очереди да зенитный огонь. Ничего неизвестно о боевых действиях частей, идущих к нам на помощь. но, очевидно, они продвигаются. Сегодня получил обед в 18.30. Перед этим дал помощнику повара табаку, за это он налил мне полный котелок бульона и дал еще гущи, так что обед был на славу. Вечером отправил задержанного и приговоренного к расстрелу Молчукова. Сейчас пойду спать до 11 часов. Со стороны финнов все спокойно. 3.2.40 год. Ночь была холодная. Был на дежурстве с 24 часов до 3 часов и в это время проверил посты Орлова и политрука Ануфриева. Все было безупречно. У Орлова согрел консервную банку бульона и выпил его. Проснувшись утром, получил задание раздать роте порции мяса — по 15—20 граммов на бойца, после чего сам выпил оставшийся с вечера бульон. ...Наша артиллерия открыла огонь по противнику. Мороз около 35 градусов. Прекрасная летная погода, и наша авиация будет активно действовать. На обед был жидкий гречишный бульон. Я получил его 3 порции. Кроме того, получил 60 граммов сухарей и 60 граммов сахару на трое суток. После ужина пошел на пост в траншею на передовую. Дежурил 5 часов. Ночь прошла сравнительно спокойно. Со стороны штаба всю ночь была слышна винтовочная стрельба. К нам прибыли солдаты из 1-го батальона. Они проползли через кольцо окружения. 4.2.40 год. Пришел с поста в 8 часов. Хочу лечь спать, если удастся. Поступило сообщение, что начнется наступление частей, идущих к нам на помощь. Сегодня ожидается прорыв на участке нашей дивизии... Спал до обеда. Следует признать, что жалко и досадно, когда узнал о гибели 1-го батальона. Теперь наша очередь, 1-й батальон расформирован, командир 1-й роты убит, и лишь некоторые счастливчики остались в живых, геройски пробились к нам. Сегодня особенно часто вспоминается семья, дорогая Лиза и дети — Таня и Светлана. Ведь эти воспоминания и боль в сердце — из-за того, что, возможно, я их больше никогда не увижу. Если не убьют, то надо выдержать ежедневный голод. Все тело охватила дрожь от бессилия. Скоро я не смогу ходить. Надежда на спасение исчезла совсем. Идет уже 4-й день, однако ничего не слышно о продвижении наших войск. Обед был в 18 часов — что-то наподобие горохового бульона. Выпил его, смешав с чаем. Такая пища приводит к тому, что уже несколько дней не могу оправиться. После обеда снова дежурил до 4 часов. Во время дежурства пришлось принимать снаряды для орудий. Тут опять проявился грубый характер Купцова. В нем совсем нет чувства товарищества. У меня часто бывают с ним стычки. На ужин поел супу, разбавленного чаем, который был не лучше воды. Вечером пилил дрова для печки, делал другие мелкие дела, ремонтировал дверь и т.д. Сейчас хочу пойти к Орлову и Ануфриеву на склад боеприпасов. Противник в течение дня иногда стрелял из орудий. 5.2.40 год. Встал утром в 8 часов, дали чай и 10 граммов конины на завтрак. Раздал порции и другим бойцам и затем выпил чаю. Около 11 часов согрел смесь: гречиха, горох, макароны, мясо, лук, крошки сухаря, кубики украинского борща. Все это сейчас варится и получается своеобразный суп, но с одного взгляда не узнать, что в нем есть. Потом этот суп разбавлю чаем и вылью в желудок. После завтрака отдохнул. Сейчас сзади слышна артиллерийская и пулеметная стрельба, что вызывает надежды на освобождение. Погода сегодня — облачная, нелетная. Идет мокрый снег. После обеда пришел приказ завести машину Шаповалова к 21 часу. Но на это дело нужны силы, которых нет совсем, идешь и шатаешься на ходу, поэтому машину завели лишь к 24 часам. В 18 часов прошел слух, что наши части приближаются. Правда то, что группы разведчиков были на расстоянии одного километра от нашего расположения. Была интенсивная перестрелка с обеих сторон. Пускали сигнальные ракеты. Однако приход наших частей задерживается. С 24 часов пошел на дежурство, где пробыл до 4 часов, после чего лег спать. Весть о приближении наших частей принесла радость, но в то же время приходит печаль и теряется надежда. Совершенно ясно, что я не увижу тот миг, когда придет освобождение. Я совершенно обессилел. Дела — крайне плохие, и не знаю, как я выдержу это положение. 6.2.40 год. 12.00. Сегодня — летная погода, начинает действовать наша авиация. Возможно, сбросят продукты. На завтрак был бульон с сахаром. Налил полный живот чаю и потом бегал на улицу «отливать». В 11 часов машину Шаповалова послали в бой. Слышна артиллерийская и пулеметная стрельба, правда далеко. Сегодня объявили, что наши главные силы вышли из ... в направлении нашего расположения. Со стороны Питкяранты наши войска находятся на расстоянии 2—3 км. Но такие сообщения мы слышали уже несколько дней, поэтому их нельзя считать надежными. Сегодня опять хочу помыться, раз в 10 дней. Кажется, что каждый боец и командир в настоящее время беспокоится лишь о своем благополучии, запасая для себя кости, потроха и вообще все, что кажется мало-мальски пригодится в пищу, не обращая особенно внимания на качество. У всех кончаются силы. Сейчас 16 часов. Сижу в землянке без дела. Тоска овладела мною, и живот — совершенно пустой. Из-за этого дрожит все тело. Вокруг печурки при бледном освещении сидят бойцы и жарят конину. Одни с большим аппетитом едят это мясо, другие ходят по расположению, собирают кости, чтобы высушить их на огне и с жадностью съесть. Некоторые бойцы, несмотря на холод, моются в землянке. Кто- то отдыхает после дежурства. Сижу среди этой разношерстной компании и не могу успокоиться, надо что-то записывать. Сейчас слышны орудийные залпы и пулеметные очереди. Изредка слышны очереди финских автоматов. Нет никакого желания что-то делать, да и сил нет. Состояние здоровья — плохое. Чтобы его восстановить, надо бы как минимум месяц отдохнуть. Часто приходит мысль, что если бы случайно остался в живых, то вряд ли даже после этого освобождения приобрел бы покой. Скорее всего, служба продолжится, несмотря на то что наши бойцы совершенно обессилены. До обеда (18 часов) еще 2 часа, и поскольку нечего делать, решил прилечь, возможно, даже усну, хотя голодному не спится. Сегодня удалось оправиться. Пишу после обеда. Получил порцию какого- то жидкого питья, очень немного. Следует сказать, что это был не обед, а что-то неопределенное, и голод продолжается. Вечером надеюсь наесться досыта. Спать пойду поздно, так как остался один дежурить. Во время обеда выпустили три зеленые ракеты. Все время голодный, с жадностью съел бы хоть конины, но и ее нет. Пока что финны не стреляют. Около 24 часов началась стрельба на нашем участке. Продолжу дежурство до 2 часов, и лишь тогда, видимо, отпустят на отдых. 7.2.40 год. Южная зона п. Леметти... Около нашей землянки произошло 9 взрывов. Редкие выстрелы в сторону нашей кухни, в направлении света. Со стороны Питкяранты слышны орудийные выстрелы, правда далекие. В землянке шофер Звягинцев варит кишки и остатки от забоя и кушает свое варево. Я и сам согласился бы на это, но это «занятие» мне совсем не подходит. Возможно, что я буду вынужден тоже есть это, так как мои запасы иссякают, несмотря на то что я пользуюсь ими исключительно экономно. Быть может, их хватит дней на 10. Потом придется переключаться на одну воду. Жизни хватит примерно до 15—20 февраля, а потом, если не убьют, придется просто умереть голодной смертью, и исключительно из-за того, что это никого не касается. Кое-кого наградили, но меня никто не замечает. Особую роль в этом сыграл Купцов. Вчера он сказал мне: «Тебе не стыдно просить пишу?» Такой уж у него характер. На этом все о минувшем дне. Ложусь спать в 2 часа. Спал плохо, так как в землянке было холодно. Встал окончательно в 7 часов. Сегодня завтрак еще хуже, чем вчера, — суп из конских ног, в котором нет даже запаха мяса, одна вода, и то совсем мало. Пил чай, который заварил покрепче, с сахаром. На завтрак дали примерно 20-граммовый сухарь вместо положенного 35-граммового. Съел сухарь и даже не почувствовал, что съел что-нибудь. Питание ухудшается с каждым днем. По утрам чувствую головокружение. Положение с табаком тоже ухудшается. До сих пор кое-как курил бывшую в запасе махорку, но теперь и она кончается. Что буду делать потом? Курю редко и очень тонкие самокрутки. Но у меня в запасе еще 8 штук папирос «Норд». Их надо растянуть на три дня, курить пару раз в день, и вдобавок попробовать «стрелять». Освобождение наше — неопределенное и далекое, возможно, 15—20 февраля, а может, еще позднее. В данный момент со стороны Питкяранты слышна артиллерийская и пулеметная стрельба, интервал между ними примерно 3 км, но на это нашим частям потребуется 10—13 дней, а возможно, и больше. Эти записи могли бы быть короче, но когда не хватает сил, приходится больше сидеть, как это ни прискорбно. Поэтому пишу, чтобы провести время, так как это не требует физических усилий. Финны молчат. Чувствуется тишина перед бурей. О продвижении наших главных сил пока не слышно ничего, но, очевидно, они медленно и с боями продвигаются в нашу сторону. Сегодня помылся. 12-го числа думаю побриться, может, даже раньше, как вспомню и как позволят силы. Часы показывают 10:26, а я еще ничего не сделал. О семье боюсь и думать, потому что каждый раз испытываю сердечные муки, размышляя об их судьбе, а также о своей. Возможно, в эти минуты Лиза думает обо мне, возможно, считает меня погибшим, может быть, вместе с детьми оплакивает свою и мою судьбу. Но может быть, и такое, что она после приятно проведенной ночи веселится с кем-нибудь. Конечно, я надеюсь на ее верность. Но все же не бесконечно. Я знаю, что у нее совершенно нет денег, и она сильно задолжала и что они плохо питаются. Сейчас такое скверное и тяжелое положение, и оно еще будет продолжаться. Во всяком случае и ее жизнь — не малина, хотя наверняка на 99 процентов лучше моей, главным образом из-за питания. На этом все. Продолжу после обеда или ужина. Лег, но голод не дает спать. Так пролежал около 3 часов, потом возились с машиной. На обед дали жидкой гороховой болтушки, которая как будто немного подкрепила. Получил 40 граммов сухарей, попытаюсь сохранить их на ужин и завтрак. Был дежурным в землянке до 2 часов. Ночью была перестрелка с финнами. На ужин попил чаю с мизерным кусочком сахара — 0,5 грамма. В 0.25 повторил такое же «блюдо» и погасил свой голод, быть может, на 2 процента. Вечером финны обстреливали нас снарядами, но раненых не было. Поступают сведения, что наши части приближаются со стороны Питкяранты, но надежды — очень слабые. 8.2.40 год. Встал в 6 часов. Спалось очень плохо, с одной стороны — мучил голод, с другой — холод. Эти две причины не давали спать. Думаю поспать днем, если будет возможность. На завтрак попил голого чаю, так как не было никакого бульона или супа. Лошадей всех поели. Утром дали по 35 граммов сухарей на человека и чай, но этого мало. Надо сказать, что дела с продовольствием — плохие. Этого нельзя описать словами. Скажу лишь, что никогда в жизни не испытал подобного, и впереди неизвестно что. Надежды на прибытие наших войск — ничтожны, и поэтому не хочется жить. Сегодня опять сообщили о награждении 3 человек — Петрова, Макова и... Меня опять обошли, хотя я много тружусь. Отпадает все желание работать. Летчики сбросили продукты, но погода — плохая. Финны обстреливают из пулеметов и автоматов. Со стороны войск, пытающихся пробиться к нам, царит полнейшая тишина. Нынче ожидается наступление финнов на нашем участке. Сегодня иду уже третий раз на пост в траншею, но и там несладко — холодно и голодно, ноги мои едва переступают. От дежурства в траншее меня освободили, но назначили на пост около танка. Это заметно ухудшило мое положение, так как здесь надо пробыть два дня без отдыха. Но что поделаешь? Такова наша судьба. Сейчас 20.00, пойду на пост и будем сменяться через каждый час, так как мороз минус 30. Ночь прошла нормально. На ужин был еще чай с сахаром, выпил котелок, но потом пришлось мучиться целый вечер, бегая каждые полчаса на улицу «отливать». В 24 часа сменил пост и пробыл там 1 час. На этом закончу. Продолжу дневник в новой тетради...» Источник: (2019) Питкяранта помнит! 1939-2019 - Стр.64-77
 
53

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасибо!Мы прочитаем Ваше сообщение в ближайшее время.

Ошибка отправки письма

Ошибка!В процессе отправки письма произошел сбой, обновите страницу и попробуйте еще раз.

Обратная связь

*Политика обработки персональных данных