Алексей Козлов — Гибель бригады.

Участники

Дата: 5 мая 2010 г. Страна: Россия, КарелияПериод: Великая Отечественная война (1941-1944) — 25 июня 1941 года нас выпустили из военного училища досрочно офицерами и сразу направили в Брест. Но он был уже занят немцами, чего командование не знало, а когда узнало, нас развернули на восток, отправляя в Бугульму Татарской АССР, — вспоминает ветеран войны Алексей Николаевич Козлов. — Оттуда в лагерь под Казань, где и была сформирована первая лыжная бригада. В ноябре 1941 года в связи с тяжелым положением наших войск на Карельском фронте нас отправили в Карелию. Состав дошел до станции Няндома. Выгрузили нас ночью, и до Повенца мы шли на лыжах более 500 километров. Остановились в лесу. Не было ни палаток, ни землянок — голая земля. По ночам было до сорока градусов мороза, мы валили деревья, разжигая костры. Днем стреляли, бегали на лыжах, несмотря на то что финны ворвались в Габсельгу. К передовой не подходили и о боях на Беломорканале ничего не знали. В ночь с 31 декабря на 1 января 1942 года мы получили приказ форсировать Медвежьегорский залив и наступать дальше, перерезав дорогу Медвежьегорск — Петрозаводск. Я тогда свое первое боевое крещение принял в должности командира взвода, а ротой нашей командовал младший лейтенант Исаев, командир, который был младше меня по званию, но имел хороший боевой опыт. В темноте, ночью, по крепкому льду мы приблизились к северо-западному берегу Медвежьегорского залива. Думали, идем незамеченными, вперед выдвигая разведку, таща на плечах и волоком по озеру легкое вооружение. Вдруг нарвались на расставленные финнами минные ловушки. Одни на льду, а другие под ним. Тогда погибла треть нашего батальона, особенно те, кто наступал правее по флангу. Я видел, как тонули в ледяной воде люди. Рвались мины, а командиры и комиссары, ругаясь, звали вперед. Несмотря на то что финны открыли с берега огонь, все раненые были эвакуированы в тыл. Только к утру оставшиеся в живых зацепились за берег, а в последующие сутки, выбивая финнов, хорошо расширили плацдарм — около двух километров в ширину и полтора километра в глубину. 2 января наше наступление остановилось, дальше продвигаться было невозможно. Враг подтянул свои резервы и перешел к контратакам. Мы предпринимали новые атаки, но продвинуться было уже невозможно. В ночь на 8 января бригада получила приказ отойти на исходные позиции, так и не справившись с поставленной командованием боевой задачей перерезать дорогу Петрозаводск — Медгора. Но мы понимали, что отвлекли на себя основную часть сил финских войск, не дали им предпринять повторную наступательную операцию по форсированию Беломорско-Балтийского канала. Люди у нас в бригаде были отборные. Спортсмены. Мы отходили, несли пулеметы на волокушах. Небольшие вражеские группы заходили к нам в тыл, обстреливали. Финны воевать умели. В отличие от нас, одетых в валенки и шубы, они были одеты легко: теплые куртки на меху, ботинки. Мы несли потери, но и они тоже. Один раз снайпер-«кукушка» попал мне прямо в каску, вскочила шишка, но каску не пробило. Снайпер стрелял с очень большого расстояния. Мне повезло. Выжил я и в мясорубке под Масельгской. Там меня ранило. Я попал в госпиталь, а затем был назначен преподавателем на диверсионно-разведывательные курсы в Беломорск. В июне 1944 года я снова попал на передовую. Мы прорвали очень сложную эшелонированную оборону финнов, а дальше они уже не сопротивлялись. Рассказ ветерана записал Сергей НАДЬКИН. Петрозаводск Источник: Источник: «ТВР-Панорама» от 05.05.2010 г.