Шрифт:
Размер шрифта:
Межсимвольный интервал:
Межстрочный интервал:
Цветовая схема:
Изображения:

Афонькина Мария Ивановна — Воспоминания о проклятом несчастье.

Гражданские

Страна: СССР, Карелия ЗАПИСЬ О ПРОШЛОМ С 31-ГО мая 1942 года. Судьба – играет человеком. Год рождения 1918г. ПЛЕН – МНОЖЕСТВО РАБОТЫ, МНОЖЕСТВО МУЧЕНИЙ. Станция ОРЗЕГА. Это случилось в 1942 году, 31-го мая, в один из летних дней, когда весь мир был охвачен грянувшейся войной, это был один день, когда я лишилась почти жизни. Летнее, тихое, раннее утро. Грело солнышко. Воскресенье 7 часов 30 мин. утра. Сегодня в 8-ю бригаду направили на погрузку дров, в которой была и я. Я катила первый вагон, сзади первого катили второй вагон, здесь стояли на тормозах, вагон раскатился и с тормозов вышли совсем в сторону. Вагон шел по рельсам, как муха неслышно, народ шел стороною и не сказали ни слова. Я несчастная не обернулась и назад, не слышала, и моя бедная левая рученька попала между буфера. Я перебежала с линии на вторую, увидев меня народ – ужасную картину, закричали. Мне было так тошно, я закричала звериным голосом. Ой! Что наделали, узнает моя бедная мать, она умрет. Потом у меня все потемнело в глазах, меня взяли на руки и понесли в больницу. Что эта больница? Никакой помощи не оказали. Поили мне одной таблеткой. У меня поднялась температура, мне было так тяжело? Я просила чтоб меня кончили на смерть, просила нож, просила чтоб патруль застрелил или бросил в реку, но не нашлось из 60-70 человек смельчаков кончить меня, а вот принесли в больницу спасать жизнь. Вся наша жизнь - непрерывный труд. Нельзя не подрывать свои силы в труде – но я, моя судьба несчастная, меня сгубила, наградила меня горем на всю жизнь. Лежу в Орзеге /больнице/ истекаю кровью с 8 часов утра я никого в больнице не видела, глаза были закрыты. Наконец в 2 часа дня меня понесли на носилках на поезд, когда вынесли на улицу меня охватил свежий, теплый воздух. Я открыла глаза и много стояло девчат, я им махнула правой рукой и мои глаза опять закрылись. Когда занесли меня в вагон, там свежий холодный воздух он опять открыл мне глаза. Помню, медсестра напоила меня и я спала. Просыпалась только, когда высыхало мое горло. Медсестра много раз поила меня. Я не слышала как шел поезд. Наконец остановка г. Петрозаводск. Кто выносил меня из вагона, я не помню. Медсестра пошла к моим родным, понесла мои вещи, меня несли в больницу пятого лагеря: я помню спросила: куда вы меня несете? В какую больницу? Тут был уде врач, он ответил в больницу 5 лагеря. Они меня задели, мне было так больно. Принесли в больницу в мужскую палату, так как в женской не было мест. Я лежу без памяти. Подходит ко мне медсестра делает уколы. Я открыла глаза, передо мной стояла моя бедная старая мать, сестра Валентина, невестка Мария и братишка Коля. Они поздоровались, поцеловали меня и я опять ничего не помню, закрылись мои глаза. Помню сестра сказала. ну вот Маня, ты обижалась на свою судьбу, говорила что несчастливая? Я на это не могла ответить ни слова. Только думаю, дорогая сестра, ты не у места и не во время говоришь такие вещи. Но я только думала это – сказать ни слова не могла. Лежу в больнице 5-го лагеря с 4-х дня 31 мая. Ночь, много раза приходили сестры дежурные, слушали мой пульс и давали таблетки. У меня от таблеток была страшная рвота. Я закину голову за кровать и рвет меня, а обратно не знаю, кто мне голову положит на подушку. В понедельник 1-го июня в 8 часов утра повезли меня в финскогородской госпиталь для оперирования. Простились со мною родители, не надеялись они на меня, что я вынесу этот ужас. Везли на лошади по каменистой дороге, мне вытрясли всю душу. Привезли в больницу. Финские врачи спрашивают фамилию, национальность, что и как случилось?. Понесли выше на второй этаж. Я лежу все время в одеяле, оно в крови все. Платье с меня снятое, направлено домой. Финская сестра приготовляет для оперирования все необходимое. Я просила дважды пить, фин напоил меня. Сплю, очнулась и вижу, я лежу не на полу уже, а на операционном столе. Доктор спрашивает, когда это случилось?. Я отвеаю: вчера в 8 часов утра. Доктор – ай,ай, как долго вас не везли!. Положили наркоз, я отдернула его и говорю как дышать буду? Врач говорит – ага, так дышать будешь. Вторично наложили и я стала усыпать, думаю хоть бы навсегда уснуть. Произвели оперирование. Я проснулась. Доктор спрашивает. Как поживаешь? Как фамилия? Сколько лет? Сколько братьев?, где они?, сколько сестер?, замужние или нет?. Я ответила на все вопросы. Подали мне пить и повезли в русскую больницу. Я задаю в уме себе вопрос. Чего я не умерла, к чему я перенесла эту ужасную боль?. «У меня не стало руки – это значит не стало человека, теперь я лишена жизни и могу только существовать. Я теперь нищая, молодая калека, инвалид, не трудоспособна к физическому труду». Теперь я должна страдать, молодая страдать с 22 лет., я не узнала жизни? В мирное время у меня была поговорка «умру холостой» Ну чтож судьба бывает коварна и зла. Поговорка осуществилась. Только бы я хотела одно, что нет друга и чтоб не было меня. Но вот я нищая осталась, друг мой ты не знаешь и теперь никогда не узнаешь и не услышишь ничего. Ты отдал жизнь за родину, а меня плен сделал калекой. После оперирования меня опять повезли по каменистой дороге, мне было ужасно больно, но я терпела, без памяти была. Наконец привезли в русскую больницу, вынесли с телеги на носилках в одеяле, наконец повалили на кровать. Я уснула – в сон мертвеца как в воду упала. Спала без пробуду. Этот день был 1-е июня 1942 года. Этот день остался памятью на всю жизнь до гроба. Три дня лежу в русской больнице. Три дня, а то и больше я ничего не кушала, только пила и пила. Здесь дежурные няни иначе, хуже чем в лагере, пить подавали большей частью больные. Температура у меня долго была повышенная. Нормальная была в полтора месяца только три раза. Медсестра мне не говорила сколько температура. Но не надо было мне спрашивать, как я ничем была недвижима, кроме как только изредка открою глаза. Эх! Никто не знает, как мне было тяжело, тошно и больно? Ежеминутно глаза мои были наполнены слезами. Вот уже прошло пять дней, медсестра подходит делать первую перевязку. Рядом стояла врач. Развязала мою рану. Медсестру страх брал видеть мою рану. Другие больные лежащие в кроватях смотрели на мою рану и подумали: Бедная, как она перенесла, ведь у ней болит, а она тихо терпит. После этого мне стали ежедневно делать перевязку. Долго делали на месте, на кровати. Когда ходить стала, то в кабинете врача. Месяц я не могла повернуться в лево и посмотреть на рану. Проходит день, день за днем и дальше я не знаю, с головы мысль не выходит о доме, думаю: как моя бедная мать, что с нею?. Лежу неделю, вторую и родители не знают, где я, что со мною.?. Пятница. Пасмурный день. Шел мелкий дождик. 12-го июня 11 часов 30 мин. –обход врача в нашей палате. Приходит няня и говорит мне, к тебе мамаша пришла.! Я лежала в кровати. У меня слезы и так все время были на глазах, а тут полились как река. Мать не могла я Уже видеть, как идет она в ту палату, где лежу я. Я так обрадовалась. Врач с палаты ушла. Как подходила мама к кровати я не могла видеть, я не успевала вытирать слезы. Слышу, подошла, заговорила. Поздоровалась, поцеловала, потрогала мое плотно-забинтованное левое плечо. Она видит что у меня только одно плечо, руки нет. Она заголосила голосом на всю палату, наплакались все больные. Мы оба плакали. Медсестра сказала маме: если вы будете плакать я вас выведу из палаты. Я не могу успокоиться и успокаиваю мать. Наконец набрала сил и выговорила: мама не плачь, не надо плакать. Ну что делать, если смерть не пришла, очень жаль, но теперь придется так жить, калекой. Кое как прекратили плакать. Говорили с мамой до полвторого. Мне стало на сердце веселее, радостнее, как повидалась с мамой. Я просила мать, что моли бога, чтоб я умерла. Тяжело мне, ведь я теперь никто. Я потеряла молодость. Не помню какой этой был день и число. Однажды дежурная говорить: Афонькина к вам пришли, если можете выйдите в коридор. В этот день я пошла в первый раз на перевязку в кабинет врача и вообще на ноги. Выхожу на коридор и вижу свою подругу Лелю / с которой я дружила с 1936 года сентября м-ца/ Только в этот момент я была ужасно страшная, худая, бледная как полотно. 7 месяцев проработав на бирже, питаться одним хлебом и того не досыта /400 грамм на словах и телячья баланда, у русских и свиньям раньше не варили такой/ И вдруг такому слабому человеку такой неслыханный удар ???. Я ей сказала: Здравствуй, дорогая подруга. Ты меня еще не забыла? Я теперь нищая и лишена левой руки. Как ты про меня узнала? Она начала мне отвечать и расспрашивать, что и как со мною случилось. Она мне принесла небольшую передачу, правда я была рада, потому что питание в больнице не важное 200гр. хлеба. Но это не так важно, я привыкла к такому питанию. Я была очень рада тому, что она навестила меня. Долго с нею говорить не пришлось, потому что она приходила с работы, а так из лагеря не пускают. С этого дня она навещала меня две недели, конечно не ежедневно. Могу всем сказать, что хорошая девушка: здоровая, простая, веселая, добродушная. Дорогая подруга! Ты не забыла меня в трудные минуты, оказала мне большую помощь. Ты меня подняла на ноги. Ты из-за меня попала в полицию? Очень хорошо, что так все просто обошлось. Все равно дорогая нам молодым нет преград: ни в море ни на суше. Мне теперь всюду преграды?. Ты через неделю опять пришла /с 5 по 13 не одна/ для меня это было неожиданностью ?. Я думала, что тебя направили на покос. Для меня тыба вновь радостью. Прошел месяц, как из дому никто не был. Ежедневно мысль о доме. Скука тоска, и тоска. 13-го июля 11 часов дня. Стою у окна, веду разговор с поваром на улице. Раздается голос няни. Маруся, к тебе мамаши пришла. По мне прошла дрожь, подломились ноги. И промолвила, славу богу жива.? Много о встрече было радости, только много дома неприятностей, не здоров папа, дорогой папа ты много перенес за время войны. Разговаривали 2 часа – когда эти два часа не знаю как пронести, а тут так незаметно прошли 2ч. быстро разве все переговоришь за 2 часа но мама скоро меня выпишут и поговорим. Этот неслыханный удар!. Это несчастье на меня произвело тяжелое впечатление, не только на меня, на всю наше семью, как угроза, как безыменная преграждающая дорогу и отбрасывающая назад в нищету неизвестность, падало оно над часами отдыха, как сказка приводит детей в ужас. -Очень тяжело мне было к этому привыкнуть. Сначала я думала повеситься, чем впасть в нищету. Но я не сделала этого из-за мамы. Дорогие родители, из-за вас. Но я знаю, дорогие родители, братья и сестры, что было бы лучше и легче не видеть меня совсем, чем видеть перед собой дочь и сестру инвалидку. Я понимаю, что вам тяжело, но я не виновата, поскольку мне смерть не пришла, а потом меня так обессилело, что я была без памяти. Но мама я много раз тебя просила, чтоб ты не плакала и не расстраивалась, надо беречь себя. Ведь это ваша награда меня такую судьбой. Видимо это написано мне на роду. «Жизнь моя молодая прошла. И кругом меня обошла, унесла мое счастье навеки, навсегда». Ни одна буду страдать, а будут тысячи. Дорогие братья: Василий и Вячеслав. Вы бойцы РККА – защищаете родину, проливаете кровь, если потребуется отдадите жизнь, а может быть отдали жизнь зная за что. За родину, за Сталина, за народ!!. Только не можете ни вы о нам, ни мы о вас знать ничего. Живем мы в тяжелых условиях. Семья переживает большие трудности. Глава семьи отец, сильно болен. Сестра Валентина тоже больна. Малыши Галина и Лида умерли. 2-го апреля 1942 г. умерла тетя Настя с которой я прожила полжизни – 11 лет. Сестра Манефа находится на работе – на этапе.. Вы не можете знать, да может быть и не узнаете, что у нас в семье уже есть инвалид – калека - это Я-Я!. Дорогие братья. Меня сгубила покойная тетя Настя. Это я из-за неи была вынуждена остаться в плен, к проклятым извергам, кровопийцам, которые сделали меня на век нищей. Я молодая. Мне хотелось жить, узнать что-то новое. «Что было, я знаю, что будет хотелось бы знать». Но не узнать. Не надеюсь пережить. Дорогие братья, ненадежно, но хотелось бы чтобы вы явились живыми и невредимыми. Я отстрадаю одна, в семье за всех. Часто вспоминаю, как я, Слава, тебя провожала, когда ты уходила с Подпорожья в деревню. Ты спешил обрадовать и успокоить бедную мать, которая беспокоилась за тебя. Вот я пролежала в больнице 2 месяца, но все равно не поправилась, как это бывает у большинства людей. Я пойду с больницу инвалидом. Теперь я ни на что не способная. «Здесь день сидишь на скамье, как пришитый и одна ли у тебя рука, или две, ты все равно не на что не годен. Тяжело и трудно. Когда же кончится, наконец, эта проклятая война?!. Как бессмысленно она высасывает у всех последнюю кровь.! Но что же делать.?!»» Говорю я так внушительно и твердо сама себя в своих мыслях и крепко стискиваю губы. Но это я про себя. Вы поймите такое несчастье!. Несчастье как у меня. Таких случаев будут тысячи на глазах моих робко дрожать слезинки. Как пусто и мрачно на сердце. Скорей он конец войны и люди снова увидели светлые дни. Скорей он тысячи людей отпустили из кабалы, подневоли. Тысячи людей у зверей гибнет мирного населения. Братья, бойцы РККА отомстите за меня проклятым извергам.!!!. Очень жаль и обидно, что пострадала не на фронте. Я пострадала не за что. В тылу врага. Я молодая калека. Но все равно буду верить законам Советского Союза. Потому что наше поколение, оно росло и воспитывалось в Сталинскую эпоху.!! Для молодежи все пути, все дороги, всюду двери открыты. А здесь в плену, жизнь у врага. Культура у их плетка и будка, нет никакого просвета для народа. Сейчас для людей, - чертовски «хороша жизнь» в лагерях. Все мысли которые были у меня собраны для описания, для памяти, я оставляю на этих листах. Жду того дня когда меня выпишут из больницы и встретиться с родными. Только не очень приятна встреча будет. Много будет слез, когда увидят какая я стала. Ну, чтож, ничего. Ничего-пустое место, так у меня будет пустое место. Рукав будет болтаться. Левое мое плечо будет казаться страшным, напоминающим «моникен» - в магазине для примерки платьев, - одежды. Ну чтож приходится мириться, привыкать. Война без жертв и увечий не бывает. Видимо моя судьба такова. Теперь одна мысль скорее кончилась война, устроиться, зарабатывать кусок хлеба. Я не переношу одного, когда меня посторонние жалеют, то больно становится моему организму. Но видимо приходится все терпеть и переносить. Поживем, увидим, что дальше будет. Смерть или жизнь?. Для меня жизнь немилая. Для меня милее смерть. Конец всему, начало скуки. Воскресенье. Русская больница. Г. Петрозаводск. 23.7.42г. Вытегорское шоссе. Июль Угол Урицкого. М-ц. Здесь я отлежала 2 месяца и Пошла домой навсегда инвалидом. Личные мои – САМОСОЧИНЕНИЯ. 1 Прощай Озрега проклятая И биржа дровянная. Где удар мне дан сильнешене Левой ручки лишена. Проходит линия железная Где ходят поезда, Только поезда тут не было Катили вагоны, чтоб погрузить дрова. Я была сзади первого вагончика За мной еще вагон, катили не люди, не добрые Были на тормозах, потом каким-то образом Вышли с тормозов. А я горюша, горька, не сгляну назад И люди /черти/ шли сторонкою, Ни слова ни сказав и вот попала моя лева рученька, меж железного буфера. Второй дал толчек первому В глазах засверкали искорки Я взгляну на руку, на ней уж мяса не было, Лишь только кость одна. Я схватила рученьку и давай кричать Ой, что случилося И меня взяли на руки Понесли жизнь спасать. Я просила людей людишек Чтоб кончили на смерть Но не было тут добрых Чтоб доконать меня. Я кричу звериным голосом Что рука обессилила меня И теперь я стала нищая В 22-х с половиной годах. Много раз просила товарищей Чтоб бросили меня И пусть лежал бы труп. Невинной, честной девушки, искалеченной в плену. 2. Прощай проклятая больница, Прощай железная кровать, Лежать на ней одно мученье И перевязку ожидать. Перевязку принимаю Лекарством я себя лечу И лечит доктор мою рану И я страдаю, я терплю. Пропал мой прежний весь румянец Олиняли русы волоса, Пропала прежняя походка С ней пропала навсегда. Ах ты мать моя родная, Зачем на свет ты родила, Судьбой несчастной наградила Халат больничный мне дала. Халат больничный презирает, Нигде прохода не дает И без всякого стесненья Меня несчастной назовет. Выхожу я из больницы Предлагают мне присесть А мне садиться очень больно Уколов приняла я двадцать шесть. 3. Раз вечернею летнею порою, Мы Леля гуляли вдвоем Нам всюду казалося счастье, Но оно, лишь казалось, как сон. Однажды летнею порою Вдвоем мы сидели на берегу Свири А внизу волны бушевали и шептали О нашей любви. Дорогая подруга, время быстро летит Время на разлучит И в далекой стране Вспомни ты обо мне. Я родилась в стране счастливой И думала, что счастье будет мне Проходят годы молодые А счастья нет и не придет оно ко мне. Сестра родная вспомни те дни и минуты, Когда я была для тебя нужна, Теперь ты стала взрослой Забыла про меня. Источник: Архив КарНЦ РАН. Ф-1. Оп. 37 Ед.Хр. 816 Проект "Места принудительного содержания населения в Карелии в 1941-1944 гг."
 
25

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасибо!Мы прочитаем Ваше сообщение в ближайшее время.

Ошибка отправки письма

Ошибка!В процессе отправки письма произошел сбой, обновите страницу и попробуйте еще раз.

Обратная связь

*Политика обработки персональных данных