Вера Алексеевна Корниленко

Книга Памяти погибших в Афганской войне

Годы жизни: 26.02.1959 - 01.08.1984

Место рождения: Немино

Место захоронения: Медвежьегорск

Должность: Служащая Советской Армии

Среди 56 имен на плитах мемориала «Черный тюльпан» одно — женское. Это имя Веры Корниленко. Вера родилась в семье Алексея Сергеевича и Марии Константиновны Корниленко. Родители работали в местном леспромхозе. Ее отец был родом из Белоруссии, жил и работал в Витебской области. С первых дней Великой Отечественной войны был на фронте — на посту парторга 136-го отдельного дорожно-эксплуатационного батальона. Имел звание капитана. В июне 1945 года был награжден орденом Красной Звезды. Семья Корниленко была многодетной, воспитывали шестерых детей. Младшая — Вера. Из воспоминаний людей, близко знавших Веру. Сестра Валентина Алексеевна: «Я на 10 лет старше Верочки. В 1970 году наша семья переехала в поселок Немино-3, там Вера окончила 8 классов. Она увлекалась поэзией Есенина, любила ходить в лес и обожала собак. В 1974 году Вера поступила в Петрозаводский строительный техникум на отделение «Архитектура» и окончила его в 1979 году. Потом работала на трикотажной фабрике в Петрозаводске и заочно училась на медицинских курсах. Когда Вера училась, мы виделись с нею довольно часто, так как мой дом был для нее вторым домом. Когда Вера собралась в Афганистан, приезжала ко мне посоветоваться, а я ничего не сказала ей против, даже еще позавидовала. Да и что мы знали в то время об Афгане? Ничего абсолютно, ведь это была закрытая тема. Причин, по которым Вера решила ехать туда, было несколько. Она очень хотела поступить в Петрозаводский университет на медицинский факультет, получить жилье, поскольку его обещали тем, кто там отслужит, да и заработать немного на жизнь…» Подруга Зоя Александровна Тарасевич: «Мы с Верой жили в одном поселке, рядом — лес, речка. Летом мы постоянно пропадали с ней в лесу или купались. С нею мне было интересно. Она много читала, а потом рассказывала мне о прочитанном. Любила фантазировать, мечтать… Вера была человеком настроения, мы могли поругаться и помолчать, повеселиться и погрустить. Жили мы по соседству, учились в одном классе, сидели за одной партой. Училась Вера хорошо, считалась отличницей. Помогать мне помогала, но списывать никогда не давала, говорила, чтобы я сама думала. Я знала ее характер и не обижалась. После окончания восьмого класса мы вместе поступали в строительный техникум. Вера поступила, а я нет. Несколько раз приходила к ней в общежитие. Она всегда была занята, им очень много задавали по учебе». Подруга Наталья Александровна Никитина: «В семье Корниленко было очень много книг, все много читали. Кроме того, Вера хорошо рисовала. Она также увлеклась шитьем — ушивала, перешивала, все делала по своему вкусу. И у нее все это замечательно получалось. Причем шила-то вручную, так как машинки не было. Потом Вера поступила в техникум. Несколько раз я ее навещала, она всегда была занята: то шила, то что-нибудь рисовала или чертила…» Классный руководитель Зинаида Александровна Щегелева: «Я была классным руководителем и преподавала математику в школе, где училась Вера. Она мне запомнилась способной, трудолюбивой девочкой. Особенно ей нравились уроки истории, литературы, географии. Благодаря упорству и старанию добивалась хороших результатов и по математике. Вера много читала, ее речь была хорошо развита, выразительна. У нее было чувство ответственности за себя и за других. Охотно помогала ребятам в учебе. В жизни класса и школы всегда принимала активное участие. С удовольствием проводила беседы, могла подготовить толковый доклад. Мечтала стать архитектором и упорно добивалась своей цели…» В 1983 году, окончив курсы медицинских сестер и став служащей Советской Армии, Вера Корниленко уехала в Афганистан. В ее трудовой книжке остались такие записи: «16 сентября 1983 г. Зачислена на должность младшей медсестры по уходу за больными войсковой части 94777. 16 октября. Приняла торжественное клятвенное обязательство». И последняя запись: «Погибла, выполняя служебные обязанности и интернациональный долг». Сохранились несколько писем Веры из Афганистана: «Здравствуйте, Валюта, Славик, Юля и Дениска! Живу и работаю в Кабуле, в госпитале. Вообще мне здесь даже нравится. Погода — отличная, буквально за два дня загорела. Вот только мало зелени, хотя сам Кабул — довольно зеленый город. Очень интересная архитектура. Да, до сих пор женщины (правда не все) ходят в паранджах, большинство в легких шароварах. Школьницы — в черных платьях и белых шарфах. Седобородые старцы — в чалмах. Правила уличного движения не соблюдаются вовсе. Машин много наших: «Волги», «Москвичи», «Нивы», есть «Мерседесы», «Тойоты». Все очень интересно. На улицах — множество лавок, называются они дуканы. Есть целые кварталы, где торгуют дровами, они здесь очень дорогие и продаются на вес. Город расположен в долине и со всех сторон окружен горами. Очень жаль, что у меня нет фотоаппарата, а то ведь вы не поверите, что я была в Афганистане… В комнате живем втроем, девочки — хорошие. Скоро совсем привыкну, войду в норму. А то ведь я с 17.09.83 — в дороге». «Здравствуйте, мои милые, дорогие! Получила ваше поздравление, спасибо большое. Открытку я вам не послала, потому как их тут нет, а запастись в Союзе не догадалась. Завтра — 31 декабря, Новый год, мой самый любимый праздник. К сожалению, встречу я его так далеко от вас. У нас тоже лежит снег, вечерами морозы, снег скрипит под ногами, ну совсем как в России. У меня все нормально. Пишите обо всем, мне ведь так интересно». «У меня все нормально. Зима наша подходит к концу, уже тепло. Прошло всего пять месяцев, как я тут, а уже домой хочется. Отпуск будет у меня в августе. Жизнь разнообразием не балует: два дня работаю, два выходных дня занимаюсь стиркой и читаю. Других занятий нет. С каким удовольствием побродила бы я по нашей улице, сходила бы в лес. Впрочем вам этого не понять (не обижайтесь). Тоска по Родине чувствуется действительно только вдали от нее. Когда кругом — все чужое, каждый русский человек кажется родным и близким. Скоро изменится номер полевой почты, но это я сообщу позже. Обещают сократить штаты, меня могут отправить в провинцию…» В «провинцию» означало ближе к боевым действиям… В августе 1984 года ее семья ждала Веру домой в отпуск, но 1 августа Вера погибла. Строки из документа: «Корниенко В. А. в добровольном порядке через Петрозаводский горвоенкомат была направлена для работы по найму в советские войска, находившиеся в ДРА. Выполняла обязанности младшей медицинской сестры инфекционного отделения военного госпиталя. 1.08.1984 г. машина, в которой ехал медицинский персонал госпиталя, попала под обстрел. Во время обстрела Корниленко В. А. погибла…» Родители Веры получили письмо от руководства госпиталя, в котором говорилось: «Ваша дочь, выполняя служебные обязанности и интернациональный долг, погибла 1 августа 1984 года. Примите искренние соболезнования и сочувствие по поводу постигшего вас горя. В памяти всего коллектива госпиталя она осталась как чуткая, добрая, внимательная к больным и к своим товарищам по работе». Память Веры Корниленко чтят в Медвежьегорском районе и в Петрозаводске. На мемориальной плите памятного знака в Медвежьегорске с именами погибших земляков-«афганцев» есть и ее имя. Этот памятный знак, установленный в сквере около Дома детского творчества, в 2019 году получил второе рождение после реконструкции. А в Петрозаводском техникуме городского хозяйства (в его состав вошел строительный техникум) есть мемориальный стенд, посвященный Вере Корниленко. *** МОНОЛОГ МЕДСЕСТРЫ Как тяжело, как страшно и как горько — Забыть про сон, про радость, про любовь, Сдирать бинты с кровавой жесткой коркой И видеть на своем халате кровь… Вчера под вечер привезли сапера. Он все просил: «Сестренка, помоги, Дай руку мне — мне нужно снова в горы!» А я молчала: он был без ноги… В седьмой палате — Алексей с Урала Спросил меня: «Я буду жить, сестра?» А я кивала, плакала и знала, Что он не доживет и до утра. Он улыбался тихо и счастливо, Рассказывал мне про сестру, про мать… Прости мне эту ложь, Алеша, милый: Я правды не смогла тебе сказать, О Господи, откуда ж столько боли? Нет силы, чтобы справиться с собой. Откуда взять мне столько силы воли, Чтоб победить, забыть про эту боль? Об этом не узнают, не напишут, Все это я всегда ношу в себе, Но вновь — везут, везут, везут мальчишек С раненьями на теле и в судьбе. И всюду — боль. И болью полон воздух. И чей-то крик, сорвавшийся звеня… Не верится, что рано или поздно, Закончится война и для меня. Я наконец к своим родным приеду, В такой далекий ласковый Союз, И будет тост мой первый — за победу, Второй — за павших, третий — за Кундуз. И будут письма, только очень редко, И будут песни, что мы здесь поем, И будут про меня мои соседки бубнить: «За длинным ездила рублем!» Я не обижусь. Никогда, нисколько: Они слепы. И, в силу слепоты, Не знают, что я все отдам, чтоб только Не видеть вновь кровавые бинты… Леонид МОЛЧАНОВ Источник: (2019) Встречи у «Чёрного Тюльпана». Книга памяти воинов-интернационалистов Карелии, погибших в Афганистане - Стр.122-125