Сергей Викторович Дьяченко

Книга Памяти погибших в Чеченской войне

Годы жизни: 10.04.1978 - 10.09.1999

Место рождения: Миллерово

Место захоронения: Надвоицы

Звание: Рядовой

Должность: Старший стрелок-пулемётчик

Родился 10 апреля 1978 года в г. Миллерово Ростовской области. В 1985 году поступил в первый класс средней школы г. Шахты Ростовской области. В 1992 году семья переехала в Карелию, в п. Надвоицы Сегежского района. Окончив девять классов Надвоицкой средней школы в 1995 году, Сергей устроился на работу в Сегежский узел связи. В 1997 году уехал в г. Шахты. 13 ноября 1998 года РВК г. Шахты Ростовской области был призван в армию. Служил в г. Краснодаре. В мае 1999 года был переведён в г. Армавир в отряд специального назначения. В начале июля 1999 года командирован в Республику Дагестан. Воинская специальность — старший стрелок-пулемётчик. Погиб 10 сентября 1999 года в Новолакском районе Дагестана. Воинское звание — рядовой. Похоронен 21 сентября 1999 года в п. Надвоицы Сегежского района. Награждён орденом Мужества (посмертно). Сергей — один из первых солдат, кто попал на новую войну, кровопролитную и страшную, затянувшуюся на неопределённое время. О Сергее рассказывает его мама, Наталья Владимировна: — Серёжик родился 10 апреля 1978 года в областном роддоме Ростова-на-Дону, зарегистрирован в Миллерово Ростовской области. Когда сын появился на свет, врач, принимавшая роды, с радостью воскликнула: «Я такого красивого ребёнка первый раз вижу. Да ещё и в рубашке родился. Счастливым будет!» Он и действительно рос счастливым, весёлым, добрым, заботливым и внимательным. Только вот пожил немного... Детство Серёжи до пятого класса прошло в военных городках, мой муж служил в то время в армии. Рос сын так же, как и все мальчишки, играл в войну, бегал с пацанами на стрельбище, когда у солдат были стрельбы. Мне приходилось каждый день из его карманов выгребать гильзы и холостые патроны. Помню, когда ему было два года, мы выучили с ним стихотворение, которое заканчивалось словами: «Сядь со мной, поговорим перед сном, поглядим на фонари за окном». Эти две строчки он часто повторял, уже повзрослев. Когда Серёжа учился в шестом классе, он написал сочинение о Родине. В сочинении я прочла такие слова: «Родина — это магнит, а мы все — булавки и скрепки, тянемся к этому магниту». Учительница тогда сказала, что за 40 лет работы в школе никогда не встречала такого сравнения в сочинениях своих учеников. В шестом классе Серёжа часто болел, лежал в больнице раз пять за год по 2–3 недели. Много пропустил учебных дней. В это время в нашей семейной жизни произошли крутые изменения. Мы с детьми переехали в Карелию, в посёлок Надвоицы. Я попросила директора школы, чтобы Серёжу приняли именно в шестой класс. Классный руководитель сделала всё, чтобы для Серёжи это прошло безболезненно. Ребята приняли его хорошо. Большое внимание и заботу проявляли о нём девочки. Это благотворно сказалось на формировании его характера. Быстро прошли четыре года, Серёжа закончил девятый класс. Он мне сказал, что в десятый класс не пойдёт, а будет работать. Я хотела, чтобы сын продолжал учиться в школе. На что он ответил: «Мама, ты мне ещё в детстве говорила: "Сын, пусть ты не будешь знать, сколько будет пять в двадцать пятой степени, но вырасти настоящим мужчиной, уважающим женщину, и чтобы у тебя всегда было чувство плеча, на которое может опереться друг"». Я была приятно удивлена, что он не забыл моего напутствия. Это пожелание я высказала в день рождения, когда сыну исполнилось 10 лет. После девятого класса Серёжа поступил на работу в Сегежский узел связи. Сначала был учеником, а потом уже работал самостоятельно. В коллективе узла связи Сергея уважали. И всё же его тянуло на родину. В городе Шахты жила моя младшая сестра. Она пригласила Серёжу к себе, и я его туда отвезла. В апреле 1996 года ему исполнилось 18 лет. Пришло время призыва в армию, но неожиданно со мной случилось несчастье (ожог III степени), и я стала неработоспособной. Серёжа получил отсрочку от армии на два года. Он был моим кормильцем. 13 ноября 1998 года сын был призван в армию. Служил в Краснодаре во внутренних войсках МВД. После шести месяцев службы был переведён в Армавир, в отряд специального назначения. В июле 1999 года его командировали в Дагестан... В августе 1999 года на территорию Дагестана вторглись боевики из Чечни во главе с Басаевым и Хаттабом, начав захват сёл и целых районов Дагестана. Командование российских войск провело операцию под названием «Телевышка» по освобождению Новолакского района. Это было 10 сентября 1999 года. Вот что писали газеты о тех событиях: «Операцию по захвату высоты 715,3 командование российских войск планировало давно. Эта высота с установленным ретранслятором господствовала почти над всем Новолакским районом. Задачу пройти в тыл боевиков, захватить высоту и удержать её до подхода подкрепления поставило командование армавирскому спецназу. И отряд справился блестяще. Ночью, бесшумно пройдя буквально под носом у боевиков, спецназ занял высоту и стал готовить оборону. Каково же было изумление боевиков, когда поутру, да ещё над собой, они обнаружили внутренние войска МВД России. "Духи" сунулись было к телевышке, но их атаку отбили, и они скатились вниз, со всех сторон подтягивая подкрепление. И вот тут началось странное. Сначала штаб объединённого командования федеральными войсками по рации приказал спецназу срочно отступать, спускаться вниз... А боевики, сканируя эфир, обнаружили частоту отряда, вышли на неё и, прикрываясь выдуманными позывными, запросили у отряда его координаты. Отряд молчал. И тогда неизвестные запросили координаты отряда у штаба. И штаб им ответил... Очень скоро в небе появился штурмовик Су-25 российских ВВС и дал залп по позициям своего же российского отряда. Командир отряда тщетно запрашивал у штаба разрешения эвакуировать отряд с высоты, которая почему-то вдруг стала не нужна. Штаб приказал ждать. И спецназовцы дождались... Прилетевшие боевые вертолёты вдруг начали "утюжить" ракетами позиции спецназовцев. В радиоэфире раздался голос: "Что вы делаете? Своих мочите!" Их попросили уточнить координаты. Они уточнили. И "вертушки" теперь уже на бреющем полёте стали расстреливать их из пушек и пулемётов. Их просто вышибли с высоты. Они падали вниз, в "зеленку". А там их уже ждали. Кинжальный огонь с двух сторон вёлся практически в упор. Спецназовцы бились и сражались, наверное, понимая, что это был их последний бой... Из 80 человек спецназовцев по разным данным 37 были убиты, 19 ранены, остальные пропали без вести... А на той высоте позже были обнаружены обезображенные трупы наших спецназовцев. Отчего погибли ребята? Было ли это предательство или коварная операция чеченцев, сумевших завести в заблуждение наших лётчиков, ответить должна Генеральная прокуратура». (Статья Сергея Горбачёва «Ужасная гибель спецназа» в газете «Аргументы и факты» № 38, сентябрь 1999 г.) Среди спецназовцев, погибших в этот день, был наш земляк, Сергей Дьяченко. Очевидцы этого события рассказали, что Сергей был в группе спасателей, поскольку было много убитых и раненых. Сергей с другом-дагестанцем Джамаилом Гусаровым выехали на БТРе к той самой высоте. Было ещё несколько БТРов, но при подходе к высоте машины были обстреляны из четырёх ракетомётов. Экипаж БТРа, на котором был Сергей, выскочил из горящей машины и вступил в бой, за ним — два других экипажа. Но бой закончился гибелью всех ребят. Они пали в неравном бою. Сергей Дьяченко был награждён самой высокой наградой для спецназа — краповым беретом. Краповый берет для спецназовца — это знак особой доблести. Сергей награждён также орденом Мужества (посмертно). Наталья Владимировна продолжает: — После гибели сына мне нет покоя ни днём, ни ночью. Я ложусь и встаю с мыслью о сыне. По ночам мучает бессонница. В голову приходят разные мысли, и все, конечно, о Серёже. Я часто вспоминаю наши беседы с Серёжей. Многие из них заканчивались словами: «Мама, я так горжусь тобой». А теперь пришла моя очередь гордиться сыном, только с глубокой и незатихающей болью в сердце. Елена Фёдоровна Парикваш, классный руководитель Сергея, вспоминает: — Серёжа пришёл к нам в шестом классе. Был слабеньким, болезненным мальчиком. Старался не показывать своего волнения. Он нашёл контакт с ребятами почти сразу. Со всеми держался ровно, был дружелюбен, особенно с девочками. Он никому не грубил, ни ребятам, ни учителям, был довольно спокойным. Через два года Сергея было уже не узнать: окреп, возмужал, стал заниматься в кружке спортивного ориентирования. Вскоре он стал самым активным учеником. Порой был просто незаменимым, если надо было собрать команду для участия в кроссе, у Сергея это получалось как ни у кого другого. Он был первым в походах, на дежурствах, на вечерах. Когда мы узнали о гибели Сергея в Дагестане, все были в шоке. Мы глубоко сочувствуем его родным и близким. Андрей Нестеренко, командир отряда спецназа, в котором служил Сергей: — В отряд Сергей пришёл за месяц до трагического боя... Он был отличным братишкой, и ни он, ни товарищи по оружию не виноваты в том, что пришлось заплатить такую дорогую цену — то ли за просчёты разведки, то ли за бестолковое руководство операцией, в результате которых отряд попал в окружение при взятии высоты. Отряд свою задачу выполнил молниеносно, но не было нужной поддержки. Мы остались в одиночестве, окружённые боевиками. За три дня, что выходили из окружения, потеряли 32 человека, да ещё каких! Каждый из погибших стоил десятерых... Сергея мы не забудем и обязательно отомстим за него. Сестра Сергея, Ольга, студентка Санкт-Петербургского университета телекоммуникаций имени Бонч-Бруевича: «Откровенно говоря, мне очень больно даже смотреть на фотографии Серёжи, не говоря уже о том, чтобы изложить свои воспоминания о нём на бумаге. Когда я вижу его фото, то невольно начинаю либо плакать, либо грустить, и это может длиться очень долго. А вот мама у меня очень сильная, волевая женщина. Где бы она ни была, куда бы ни поехала, с ней обязательно портрет Сергея. Серёжа всегда был замкнутым человеком, и мне редко удавалось с ним откровенно поговорить, а если это случалось, то этот разговор оставался в моей памяти навсегда. Серёжа был самым светлым и добрым человеком. У него было много друзей, сейчас они стали моими друзьями, причём лучшими моими друзьями, это Диана Малинская и Володя Киселёв. Они рассказывают много хорошего о моем брате. После гибели Сергея я иначе стала смотреть на жизнь. То, что происходит вокруг нас, порой кажется таким жестоким и несправедливым, что хочется кричать на весь мир: "Так нельзя жить!" Ведь на войне погибают лучшие из лучших, достойные уважения и любви люди. Почему так несправедливо устроен мир? Я благодарна судьбе, что у меня такой замечательный брат. Жаль, бесконечно жаль, что его жизнь так рано оборвалась, но я его буду помнить всегда». Диана Малинская-Румакова, друг Сергея, живёт в городе Шахты, учится в политехническом институте: «Воспоминания о Сергее всегда связаны с самыми лучшими моментами моей жизни, потому что я в него была просто влюблена. Да, пожалуй, и все девочки в нашем дворе были влюблены в Серёжу. Сергей был высоким, стройным, красивым парнем спортивного телосложения. Он был для всех нас другом и просто очень хорошим человеком. С ним всегда было весело и интересно. Со смертью Серёжи ушло что-то светлое и доброе. Сергей всегда будет жить в моём сердце и останется в моей памяти. У меня родился сын, я назвала его Серёжей в честь нашего друга. Надеюсь, я смогу воспитать сына хоть чуточку похожим на Сергея Дьяченко». Владимир Киселёв, друг Сергея, живёт в Надвоицах, работает водителем "скорой помощи": «В первый же день знакомства с Сергеем мы с ребятами поняли: Сергей — наш человек. В маленькую страну под названием Молодость влилась волна доброты, тепла и радости. Мы были счастливы, что вместе с нами живёт необычайно редкой души человек. Сергей всегда был рядом в трудную минуту и мог разогнать грусть лишь одной своей улыбкой... Во дворе все скучали, если он не мог провести с нами вечер, а с уст девчонок только и было слышно: "Ну, где же наш Серёжа?" Вспоминаю наши походы, рыбалки и "ралли" на велосипедах. Сергей соревновался со старшими ребятами и нередко побеждал. Так мы и жили в увлекательном и беззаботном мире детства, пока не пришла пора армейской службы. Раскидала нас судьба в разные уголки нашей Родины. И жаль, что не было возможности снова всем встретиться и обнять друг друга. Этому помешала война. Я думаю, что каждый из нас, кто знал Сергея, будет всегда поминать его добрым словом. Светлая память ему». Письмо из г. Армавира родственникам, в город Шахты Ростовской области, 1999 г. «Привет, мои дорогие, тётя Оля, дядя Андрюша, Вовчик и бабушка Аня! Пишет вам старший стрелок-пулемётчик Дьяченко С. В. Я попал служить во внутренние войска. Мама, наверно, вам рассказала. Но всё же я хочу от себя чуть-чуть написать. Я, конечно, попал не туда, куда мечтал попасть служить, не в морскую пехоту. Но здесь тоже неплохо. Физическая подготовка покруче, чем у десантников, не учитывая тактической подготовки. Уже много раз стреляли, готовимся к выезду в Дагестан. Очевидно, в конце апреля поедем, хотя точно ещё неизвестно... Тётя Оля, часто ли видите там Вовчика, Деню, Диану? Если увидите, то передайте от меня привет и мой адрес. Пусть мне напишут, я им обязательно отвечу. Ко мне недавно в часть приезжали мама и тётя Ира. Я в курсе всех ваших проблем. Мама мне привезла столько конвертов, что до дембеля, наверно, хватит. Я вам буду писать чаще, обещаю. Одна беда, что уж очень долго идут письма из одного конца России в другой. Пишите, как у вас идут дела, как здоровье, не болеете ли? Как живёт бабушка Аня? Как её здоровье? Ещё не научилась ходить без палки? Скажите ей, что осенью я приеду в отпуск и сам буду её учить ходить без палки... Да, если можно, пришлите свои фотографии, я так соскучился по всем вам. Кстати, недалеко от нашей части, в полутора километрах, Чёрное море. Так что поедете на море, заезжайте ко мне в часть. А теперь я заканчиваю своё письмо, через 10 минут заступаю в наряд по столовой... Пока, пишите, буду ждать. Ваш племянник Сергей». Письмо невесте Марине, начало июня 1999 г., из г. Армавира. «Привет, моя Маришка! Служба моя идёт нормально. У меня есть для тебя две новости. Первая: меня перевели в Армавир. Теперь буду служить в отряде специального назначения. Я этому рад, но не очень. Вроде всё идёт нормально, пацаны попались тоже нормальные, к нам относятся хорошо. Я нахожусь здесь всего второй день. Завтра у нас полевой выход на учения. Будет 15-километровый переход пешком... А вторая новость не очень хорошая. Числа 10–15 июня уезжаем в Дагестан. Я даже этому рад, время быстрее пройдёт, и где-то в конце декабря вернёмся в часть. Какие у вас новости? Как здоровье? Тётя Ира с дядей Славой не уехали ещё в Карелию?.. Приезжайте ко мне в часть. Часть стоит на въезде в город, только по какой трассе надо ехать, я не знаю... Здесь была база отдыха. Сейчас мы живём в отдельных комнатах по шесть-семь человек. В комнатах есть все удобства. Я живу на 4-м этаже. На этом всё, до скорой встречи. Пиши почаще. Целую. Твой Сергей». Письмо Марине из Дагестана от 19.07.1999 г. «Привет, милая моя Маришка! Я даже не ожидал, что получу от вас письмо в Дагестан. Я передал своё письмо для вас с майором и не думал, что оно дойдёт. А оно дошло, здорово! Служба у меня идёт нормально, правда, здесь очень жарко, но ночью прохладно! Рядом горы. Если бы ты видела, какая здесь красота! Утром выйдешь часов в шесть на улицу, если утро ясное, горы видны очень хорошо, и очень красивый восход солнца, прямо любуешься и восторгаешься. Хочу тебя обрадовать: мы скоро, числа 24–25 июля, уезжаем отсюда в часть. О себе я пока ещё не думаю, что будет дальше, время покажет. Мне ещё служить и служить... Ты жди меня, Марина. У оперативников есть хорошая примета, если их ждут, то они обязательно возвращаются... Пока, милая моя, очень жду встречи с тобой и очень тебя люблю! Твой, всегда твой, Серёжка!» Письмо Сергея маме из Дагестана от 20.07.1999 г. «Привет, моя мамуля! Ты меня прости, пожалуйста, за то, что я тебе не пишу. Ты всё знаешь, здоровье у меня нормальное. Дела по службе идут хорошо. Здесь вокруг горы и адская жара. Одно спасение, если подует ветерок. Как у вас погода в Карелии? Я получил письмо от тёти Иры, где она сообщает, что у тебя дела идут отлично, и что они с дядей Славой собираются переехать в Карелию. Я — за... Это значит, что мы будем скоро все вместе жить, как здорово! Тётя Ира пишет, что Ольга школу закончила на "отлично". Молодец! Плохо только, что они с Сашкой расстались. Маришка пишет, что мы с ней — единственная пара осталась. Но я думаю, что и не расстанемся, даже если кто-нибудь попытается нас разлучить. Скорее бы осень, там отпуск. Хочу увидеть всех вас, а то в голове ходят мысли иногда, что вдруг я вас никогда не увижу... Мама, я только тут понял, насколько мне дорога ты. Прошу тебя не грусти, ещё каких-то 14 месяцев, и я буду дома. Самое главное забыл написать: через недельку-две мы выезжаем из Дагестана, мы очень этому рады. Думаю, тебе будут приятны несколько стихотворных строчек: Два года пройдут незаметно, Вернусь я в родные края. Ты встретишь меня у порога, Милая мама моя! Пока. Твой сын Сергей». Итак, мы видим, что Сергей считал денечки, когда он оставит Дагестан и вернётся в свою войсковую часть в Краснодар. Об этом он писал маме, родственникам, невесте и надеялся, что осенью 1999 года он приедет в отпуск домой. Но его планам не суждено было сбыться — в августе в Дагестане разыгрались страшные события. И Сергею Дьяченко вместе с другими российскими ребятами пришлось защищать Дагестан от боевиков. Он погиб в неравном бою с врагами как герой. *** Погиб наш парень в Дагестане, И был с почетом погребён. Осталось фото, где на камень Присел в армейской форме он. Во взгляде боль и укоризна, Как будто хочет он спросить: За что в краю чужом, Отчизна, Я должен голову сложить? Ответь парням, отдавшим жизни, Скажи, кому у нас нужна Необъявленная эта, Осточертевшая война? П. Глебов Источник: (2002) Книга Памяти. Чёрное крыло войны — Стр. 20–25