Сергей Алексеевич Тимуков

Книга Памяти погибших в Афганской войне

Годы жизни: 26.10.1960 - 03.08.1980

Место рождения: Чална

Место захоронения: На Виданском кладбище родного поселка

Звание: Рядовой

Должность: Разведчик 783-го отдельного разведывательного батальона 201-й мотострелковой дивизии

Сергей Тимуков родился и вырос в в посёлке Чална Пряжинского района. Рос спокойным, скромным и любознательным парнем. Любил рыбалку, лес, домашних животных. С 13 лет косил сено вместе с отцом и братом. После окончания школы стал учеником слесаря и работал в транспортном цехе Шуйско-Виданского леспромхоза. В апреле 1979 года его призвали в армию. Вскоре пошёл служить и его брат Александр. Сергей начинал в Ленинградской области, потом служил в ГДР — в танковых войсках. Затем — Афганистан. Вот строки его писем. «Здравствуйте, дорогие родные. Пишет вам сын и брат Сергей. Как вы живёте? Саня пусть готовится к службе. Мама, научи его шить, тут надо очень хорошо уметь, чтобы пришить петлицы, погоны и лычки. Я много раз протыкал иголкой руки и не раз ломал иглу. Саня, хочу похвастаться — меня похвалил генерал-майор, я оказался для него очень опрятен и подтянут, он сказал так: «Вот это будет настоящий солдат». Мама, это чистая правда». «Какая у нас там погода? Наверно, река открылась. Как мой Мальчик (собака — ред.), наверно, похудел. Я знаю, как ему трудно без меня, скучает. Не обижайте его. У меня из окна видна поляна, такая же, как у нас дома…» «…Кормят нас отлично, не то, что в Союзе. Мама, я тебя вспоминаю очень часто и твои пироги, как в воскресенье ты их печешь, у меня аж слюнки текут…» «…На зарядку мы ходим как на праздник, каждый день — тактика. Я не сдаюсь, как некоторые, их несут на руках, вроде и мужик здоровый, а слабак. Вот только турник мне осталось одолеть, и всё в порядке. Вы должны гордиться мной, что я служу в Германии разведчиком». «…Как у нас на улице, всё хорошо? Что-то мне охота туда, тянет, и всё. Домой охота, как верблюду пить. Старикам осталось 68 дней до дома, они одурели, гоняют нас с угла в угол, крутимся, как юла». «Я был в командировке две недели, а сегодня получил от вас кучу писем. Я их читал, и у меня слёзы шли, надоело служить, я лучше бы работал две смены за себя и за тебя, мама, вот только нельзя… Пришлите ваши фото. Я хоть погляжу на вас, а то тут видишь эти надоевшие лица сержантов… Высылаю вам фото в парадной форме в День танкиста, это был наш праздник…» «Вот уже пошёл шестой месяц, как я служу. «Ещё немного, ещё чуть-чуть…», как это в песне поется. Картошка уже, наверно, поспела, выкопали. Ходите ли за грибами, попадается ли что? Напишите мне об этом, охота узнать. Передайте привет всем орлам в моей бригаде. Служит ли в армии кто из моего класса? Скоро зима, и хватит ли дров у вас? Скоро к нам в роту придут молодые служить, им будет тяжело, и им, как пингвинам, нужно будет помочь». «Я был в командировке и ходил за грибами, потом мы их жарили на полевой кухне. Я еще блинов нажарил — вспомнил, как ты, мама, их делала, ребята пальчики облизали». «К весне, наверное, я буду служить в Союзе, потому что некоторые уезжают. И вот тогда, может, ты ко мне приедешь, мама. В марте или мае нашу дивизию всю переводят в Союз, может быть, в Белоруссию… Сегодня у меня целый день — свободный. У нас в роте именинник, вы уже догадались — это я. Да, сегодня я гуляю и отдыхаю как хочу. Угостил ребят в чайной… Ребята из моего призыва собрали мне кружку масла, теперь мне целую неделю с маслом можно рубать кашу, вот что значит армия». «Смотрели ли вы «Служу Советскому Союзу»? Там должны были показать, как выводят советские войска из ГДР. Это уезжает 78-й полк, скоро и я так до Союза поеду и буду рад и счастлив. Я получил грамоту за отличие…» 23.12. «Скоро Союз мне засветит, совсем мало осталось. Наш батальон увозят в Гродно. Смотрите «Служу Советскому Союзу», может, и я покажусь на экране. Я постараюсь…» В феврале 1980 года родители получили от него первое письмо из Афганистана. Потом были ещё письма. «С горячим солдатским приветом к вам Сергей. Случилось так, что перевезли из ГДР сюда, где дуют афганские ветры и так сильно печёт солнце. Тут надо быть негром, а я белый человек. Как видите, я опять попал в загранку. Но вы не беспокойтесь, я дослужу и вернусь домой целым и невредимым». «Здравствуй, дорогой брат Саня. Я служу в Афганистане, тут опасно для жизни. Не так давно я играл с тобой в войну, а тут на самом деле война». «С горячим солдатским приветом к вам ваш воин Афганистана Сергей. Жизнь тут как в походе… Ещё год, и я буду дома. Не надо расстраиваться, я вам обещаю приехать домой здоровым, без дырок в теле… Вы не волнуйтесь, что я от вас далеко, тут, как в Союзе, чувствуешь себя вольной птицей. Домой тянет уже меньше, не как в первые полгода, это к лучшему, время быстрей идёт. Даже сам не верю, через несколько дней я стану «фазаном» — это человек, который прослужил год». «У меня служба идёт нормально и даже интересно. Не то, что в Германии. На задания ездим. В общем, как приду, всё расскажу, будет что вспомнить. Высылаю листовку, которая призывает население к революции, на память себе». «Мы опять переехали на другое место, опять надо работать. Ну, в армии это ерунда, у нас семья — большая, работаем все поровну». «Пишу вам, находясь на задании вот уже восемь суток. Интересно, даже в батальон не тянет. Я много понял и многому научился. Да, мои дорогие, армия многому научит и даст тому человеку ума, который не знал цены хлебу. Я ушёл в армию совсем пацаном. Здесь же я научился всему, и не знал я, как убивают людей и как пули свистят над головами у товарищей. Но это так надо. Надо, чтобы не в одном Союзе так чисто и светло было. Люди Афганистана — до того тёмные, что не знают, что такое газ, поезд и другое. Но мы за этим сюда и приехали, чтоб прекратилось басмачество… Мама, ты пишешь, что много работы, но скоро я приеду, и мы с Сашей будем помогать вам…» «Привет из Афганистана. Я, рядовой Сергей, — жив, здоров и невредим. Ну что со мною станет, я никак не пойму, если я раз съезжу на задание. Если меня грамотные немцы не утащили, то эти тёмные афганцы не сумеют. Я понимаю, как вы ждёте писем от сына, которого растили. Я приеду, постучусь, а у вас, папа и мама, руки опустятся. Я буду стараться, чтобы домой приехать целым и невредимым. Пришлите мне календарь, мне уже, наверно, пора дни считать. Только хорошенький календарь, ладно? Чтоб я дом вспомнил. Сфотографируйтесь, чтобы я мог посмотреть на вас. Папа, скоро сезон начнётся, бросай сетки в воду, может, и рыба будет. Вот были бы мы с Саней дома, всегда рыба была бы. Но недолго нам осталось воевать. Поскорей бы эта минута, когда нас, карельских ребят, выпустят из рук Советской Армии. Пишите, мне интересно знать все подробности на улице Шуйской… Вот и всё о себе. Ну что может написать солдат? Всю правду — только за столом, как приеду… Тут я видел, как убивают, режут и издеваются враги. И сам я убивал их… В общем, будет чего вспомнить… С ребятами дружу хорошо, наш призыв начал считать дни. Старикам осталось служить 153 дня, а мне после них ещё 180». «Тут ребят из Карелии много. Я и все мои земляки живём как братья. По-прежнему не курю, но, если перепадёт счастье или несчастье, с горя можно и выпить по 50 граммов, ведь здесь идёт война… Мама, посмотри на моё фото, какой я стал взрослый… Сейчас сделали ремонт, каркас под палатку, полы. Вот и мы, как настоящие солдаты, спим на кроватях, совсем хорошо стало. На задания не ездим, может, потом как-нибудь». «Саня, тут наши ребята ездили на задание, и их убили. Двоим головы отрезали. Один из них был мой друг. Вот что суки делают. Но это между нами, а маме ни слова, а то расстроится… Время идёт к дембелю, и скоро мы встретимся дома… Я был на задании, и пули сверкали над головой, натерпелся я этого ощущения…» «Сегодня, 28 мая, мы уезжаем на учения, но со мною ничего не станет, я буду осторожным. Жара невыносимая, да ещё надо по горам ходить, выполнять боевую задачу. Задание у нас простое — уничтожить эту сволочь…» «Извините, что я не мог писать вам писем. По горам ходили с батальоном. Но вот, как говорится, я с гор спустился живым и невредимым. Теперь буду писать часто, пока на другую операцию не пойду. Два этапа прошли, говорят, ещё третий будет. Да, мои дорогие, скорей бы домой, надоело. В каждой деревне по-своему встречают. Одни дехкане с хлебом, другие хотят уничтожить советского солдата…» «Саня, перед уходом в горы я написал тебе письмо, не знаю, дошло ли оно. А в горах я никак написать тебе не мог. Так что обижаться не стоит. Саня, у меня ещё до армии была охота пострелять, а сейчас она отпала, навоевался вдоволь. Был я в горах у басмачей, они стремились уничтожить наш батальон, но им не удалось. Хотя их было больше, чем нас, раза в четыре. Мы их победили. Бой был жаркий, и с нашей стороны было трое раненых, один из них умер от разрывной пули. Они напали ночью… Саня, насчёт боя маме ни слова, лучше будет, когда дома я всё это сам расскажу… Кормят нас плохо… Но мы, солдаты, всегда покушать найдём: то барана пристрелим, то курицу. Война спишет…» 26 июля 1980 года он написал письмо, ставшее последним. «…Получил письмо от вас и узнал, как ваше здоровье и какие новости дома. Дорогие мои, если вы не можете накосить сена, то не надо рвать здоровье. Приедем мы с Саней, наверстаем… Я жив, здоров. Пока никаких операций не будет… Тут эпидемия желтухи идёт, если заболел, то отправляют в Союз служить… Но я не хочу болеть этой болезнью… Ловит ли рыбу кто у нас на реке?.. Мама, приду домой, ох, и воспоминаний у меня будет о службе. Много чего увидел…» В бою 3 августа 1980 года у кишлака Шаеста (близ города Кишим) рядовой С. А. Тимуков, пренебрегая опасностью, вёл огонь по противнику, тем самым обеспечил отход своих товарищей. Чтобы обеспечить вынос раненых, погибших и оружия 2-й разведывательной роты, участвовал в штурме одной из высот. Во время штурма получил ранение, но продолжал вести бой, пока вражеская пуля не оборвала его жизнь. За мужество и отвагу рядовой С. А. Тимуков награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Источник: (2019) Встречи у «Чёрного Тюльпана». Книга памяти воинов-интернационалистов Карелии, погибших в Афганистане - Стр.50-53