Михаил Викторович Куликаев

Книга Памяти погибших в Афганской войне

Годы жизни: 12.05.1959 - 27.04.1980

Место рождения: Кемь

Место захоронения: Кемь

Звание: Гвардии рядовой

Должность: Стрелок 70-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады

Михаил Куликаев родился и вырос в посёлке Рабочеостровске Кемского района. Окончил местную школу и работал слесарем на Кемском лесопильном заводе. Любил играть в хоккей. Был вратарем, сам изготовил себе вратарскую маску, сшил наколенники… Играл на гитаре, любил песни Владимира Высоцкого. В армию Михаила призвали в октябре 1979 года. Службу он начинал в Выборге. Его родители Надежда Ивановна и Виктор Михайлович долгое время не получали от него писем. Затем в апреле пришли два письма из Афганистана. «Здравствуйте, мама и папа! Попал я служить в Афганистан… Надеюсь, вам не надо объяснять, зачем мы здесь находимся, читаете же газеты… Немного о службе. Подъём у нас в 6 часов, зарядка, до обеда тактика, потом на ночь заступаем в караул, в патруль. Живём по кабульскому времени: вы в Союзе ещё спите, а мы уже на зарядку сбегали… Скоро уже три месяца, как я здесь. Тянет домой, на работу. Увидите ребят, всем передавайте привет… Нас в роте из Карелии восемь человек, идём друг с другом с самого Выборга…» Второе письмо оказалось последним. «У меня всё в порядке… Погода, по радио слышал, в Карелии 3–8 градусов тепла. Какая мелочь по сравнению с нашей. Здесь уже доходило до 38 градусов, а летом, говорят, бывает под 50… Уже искупался два раза в речке, жара очень сушит, всегда хочется пить… В январе здесь уже цветут розы, маки — в горах, гранат. А какой запах в горах, как легко дышится! Служба идёт. Поспал всего около часа за весь день и выспался… Ночью здесь спать нельзя, а то можешь и не проснуться потом. Конечно, нам здесь не Союз. Здесь другие люди, и смотрят на нас по-разному…» ИЗ ДОСЬЕ: 70-я отдельная гвардейская мотострелковая бригада, в которой служил Михаил Куликаев, с апреля 1980 года дислоцировалась в районе города Кандагара на юге Афганистана. В боевые задачи бригады включались: частичный контроль за провинциями Гильменд и Кандагар; поддержка местных государственных органов управления ДРА; сторожевое охранение участков главных автомобильных дорог в регионе; обеспечение режимной зоны вокруг международного аэропорта Кандагара. К концу апреля подразделения бригады выполняли боевые задачи по прочёсыванию местности. В одной из таких операций погиб Михаил Куликаев. В официальном сообщении говорилось: «Рядовой Куликаев М. В. во время рейдов и боёв по уничтожению баз мятежников проявил себя смелым и мужественным воином. В бою 27 апреля 1980 года рядовой Куликаев М. В. огнём из автомата уничтожил четырёх мятежников. Под огнём противника он вынес с поля боя раненого товарища. Вернувшись во взвод, продолжал выполнять поставленную боевую задачу. При прочесывании местности в районе г. Гиришка рядовой Куликаев М. В. погиб смертью храбрых». За мужество и храбрость рядовой М. В. Куликаев награждён орденом Красной Звезды посмертно. В Рабочеостровской средней школе хранятся фотографии и материалы о Михаиле Куликаеве. Источник: (2019) Встречи у «Чёрного Тюльпана». Книга памяти воинов-интернационалистов Карелии, погибших в Афганистане - Стр.30-31 Сергей Куликаев (Друг детства): Последний бой Миши Куликаева. 45 лет назад, 27 апреля 1980 года, в Афганистане погиб мой земляк, уроженец города Кемь, мой однофамилец Миша Куликаев. Он был моложе меня. Мы учились в одной, самой лучшей для нас Рабочеостровской средней школе. На берегу самого прекрасного на планете Белого моря. У нас были одни любимые, строгие и добрые учителя. Мы ходили с ним по одним улицам. А наши родители работали на самом лучшем Кемском лесозаводе. Миша с родителями и сестрой Верой жил в портовом поселке. Отсюда, со взгорка, видно, как в тихой летней белой ночи, в еще не ушедшем за горизонт солнце, на беломорской воде отражаются купола Соловецкого кремля. Миша любил море, как все портовские мальчишки. Однажды, когда мы подростками ловили камбалу прямо с причала, от которого теперь уходят на Соловки суда с туристами, отец Миши – Виктор, возвращался с рыбалки. И мы увидели, что его карбас был наполовину полон селедки… Потом Мишу призвали в армию. В книге «Трагедия и боль Афгана», написанной кадровым военным Александром Ляховским, опубликованы воспоминания рядового «кандагарской бригады» Ограниченного контингента советских войск в Демократической Республике Афганистан Николая Семенова. Вот они. «Я один из рядовых советских солдат, которые участвовали в первых в боях с мятежниками (тогда мы их называли душманами) в марте–апреле 1980 года. Долина одного из притоков Гильменда. По обе её стороны, у подножия мрачных гор растворились неприметно разбросанные кишлаки. На самом краю плато смутно вырисовывались очертания крепости. Штурм был назначен на следующий день, на 27 апреля. Мы поднялись в четыре утра. Было прохладно. Старший лейтенант Волков собрал роту. Нам предстояло овладеть крепостью. …Наш транспортер в темноте подъехал под самую стену. Маленькая группа растянулась цепью с дистанцией в 3-5 метров. Всё это для нас было впервые, мы испытывали неизвестное доселе чувство, то ли это был страх, то ли возбуждение, то ли ожидание опасности. Внезапно справа из-за кустарника возникла фигура с автоматом, в белой чалме… Он целился в меня. Машинально я вскинул свой ручной пулемёт и нажал на спусковой крючок. Выстрелы раздались почти одновременно. Душман исчез. Всё происходило в доли секунды. Прошли еще около ста метров и уже начали огибать заросли кустарника, почти примыкающие к плато. «Коля! – крикнул мне командир отделения. – Обойди с другой стороны. Чтобы не зашли нам в спину!». Я тотчас бросился исполнять приказ. За мной последовал автоматчик рядовой Куликаев. Подойдя к зарослям, увидели узкий, искусно вырытый арык. Бредя по колено в воде, обогнули выступ и в то же мгновение обнаружили засаду. Метрах в пяти впереди в небольшой тёмной пещере, откуда выбегал арык, находилась группа бандитов, около семи-девяти человек. Из пещеры в нашу сторону был направлен пулемёт, однако именно в этот момент залёгший возле него душман отвернулся к своим и что-то говорил им. Я открыл огонь – жуткие предсмертные крики послышались в ответ. Миша же Куликаев, словно тень следовавший за мной, оставался стоять по колено в воде. Его бледное лицо находилось совсем близко от меня… Он яростно стрелял из автомата, добивая тех, кто оставался в пещере. «Сволочи, сволочи!» - бормотал он сквозь зубы. Несколько мгновений я не мог отвести от него глаз, настолько поразил меня вид этого тихого, даже казавшегося в обычное время стеснительного паренька из далёкой Карелии. Отступив в проём, он скрылся в лощине сада. Едва я успел занять позицию на пригорке за редким кустом, как внизу за глиняной кладкой, почти в том месте, где я только что находился и куда исчез Куликаев, один за другим раздались два взрыва. Взорвались гранаты, но чьи? С новой силой «заговорили» автоматы и пулемёты, бой становился жарким. Подумал – не оставлять же одного Куликаева. Мне показалось, что он ещё в саду. Наугад скатился вниз, за глиняную кладку. Под кустарником наткнулся на труп душмана в чалме. Чуть поодаль в ручье лежал лицом вниз наш солдат. Я подбежал к нему и повернул за плечо. Это был Миша. Обе ноги его были изрешечены осколками, и гимнастёрка почти вся пропиталась кровью. «Пить, пить» - шептал он. Меня поразили его открытые неподвижные глаза – он был без сознания. Потом пришла помощь, и мы, живые, выбрались наверх. Здесь, в общей суматохе, я видел, как мимо несли к машине Куликаева. Я подошел к Мише, он все еще находился без сознания. Так, не приходя в себя, Миша и умер. Строились в походную колонну. Готовые к погрузке, на расстеленной возле одной из машин плащ-палатке неподвижно лежали Миша Куликаев, автоматчик Абдуллаев. Здесь же лежал наш замполит Захаров». С тех пор прошло 45 лет. Первый или последний это был бой Миши Куликаева, я не знаю. И зачем он был, я тоже не знаю. В чужой стране. На чужой земле. На чужой войне. Те, кто отправил тысячи таких, как Миша, советских мальчишек, на бессмысленную (а разве бывает она со смыслом?) смерть, прикрылись пустыми словами про непонятный мне до сих пор «интернациональный долг». Перед кем? Мнения о той войне были разные. Тогда, в 1980-м, мой однокурсник, поступивший в университет после армии, подал на военной кафедре заявление с просьбой отправить его в Афганистан. Тогда же, в 1980-м, можно было задать вопрос вслух и не только на кухне: зачем нам чужая война? Времена изменились. Миша Куликаев вместе с другими боевыми товарищами по Афганистану похоронен в Кеми. Будем помнить.