Евгений Михайлович Коновалов

Книга Памяти погибших в Чеченской войне

Годы жизни: 26.03.1976 - 31.01.1995

Место рождения: Ледмозеро

Место захоронения: Костомукша

Звание: Рядовой

Родился 26 марта 1976 года в поселке Ледмозеро Муезерского района Республики Карелия. Учился в Костомукшской средней школе № 4. После окончания девятого класса поступил учиться в профессионально- техническое училище № 5 и успешно его закончил. 29 июня 1994 года Костомукшским военкоматом призван в армию. Воинскую службу проходил в Каменке Ленинградской области. 14 декабря 1994 года в составе 129-го мотострелкового полка направлен в Чечню. Погиб 31 января 1995 года при исполнении воинского долга. Воинское звание — рядовой. Похоронен 27 февраля 1995 года в городе Костомукша. Женя рос добрым, ласковым, жизнерадостным мальчиком. Надежда Юрьевна, его мама, вспоминает: — Наш сын для нас всегда был Женик. Мы его все любили, так как он был первенец. Родился он крупным и здоровым. Детство его прошло в лесном поселке Ледмозеро Муезерского района. Рос Женик нс по дням, а по часам. Первый шаг он сделал в 10 месяцев, тогда мы его и в ясли определили. В общем, к обществу стал привыкать рано. Там же в поселке ходил в садик. Мальчик был очень сообразительный, умный. Через три года у нас в семье появился на свет еще один сын Димуля. Помню, как Женик очень хотел сестренку, все переживал, что вместо сестренки — братик. Предлагал мне поменять братика на сестренку, но потом привык. В первый класс пошел. Это было такое событие в семье! Уже, как говорится, становился более взрослым и самостоятельным. В школе учился хорошо, мы почти даже с ним и не занимались. Все как-то схватывал на лету и запоминал на уроках, но был не тихим мальчиком. В школе стал заниматься лыжами. Участвовал во всех соревнованиях. Жил активной жизнью, привыкал к обществу. В 1987 году, так в семье сложились обстоятельства, пришлось нам переехать в город Костомукша. Вот здесь, в городе, жизнь сразу изменила нашего Женика, из поселкового мальчишки превратила в городского парня. Учился в средней школе № 4, быстро освоился. Очень много новых друзей и знакомых у него появилось. Но, проживая в Костомукше, он все же не забывал и родственников в Ледмозере. Там остались бабушка и дедушка. Он очень любил и уважал их. Всегда им помогал. Поедет — и дров наколет, и дорожки зимой почистит, и воды натаскает. Это у него уже было с детства привито. Каждое лето, это июль месяц, Женик уже знал, что сенокос. Он не отставал ни от папы, ни от дяди Валеры, дяди Саши, работал наравне с мужчинами. Любил ловить рыбу, ходить за грибами и за ягодами. Не зря он называл себя карелом. В Костомукше он самостоятельно записался в спортивную школу — в лыжную секцию. Только принес нам заявление подписать, что мы не возражаем. Занятие спортом не мешало ему в учебе, а наоборот — помогало. Его тренер Сергей Дмитриевич был для него всем. Сын его уважал, прислушивался к его замечаниям. От ДЮСШ были грамоты за активное участие в соревнованиях. Почти всегда были призовые места. В общем, он жил и радовался всему. Как он радовался, когда его включили в список для поездки в Финляндию! Было много рассказов, воспоминаний после поездки, масса впечатлений. Он вообще любил путешествовать. Мы этому не препятствовали. Но в 16 лет все в нем перевернулось с ног на голову. Во-первых, сразу бросил посещать занятия в спортивной школе, стал курить, считая себя уже взрослым. В десятый класс не пошел, а написал заявление в ПТУ-5. Но потом сам же жалел, что бросил школу. Мне говорил: «Мама, в ПТУ учатся те, кто не хочет учиться в школе, или некому их пристроить куда-нибудь». Но все же, несмотря ни на что, он закончил училище. В училище еще больше стало у него друзей, приятелей. Часто собирались у нас дома, слушали музыку, общались и всегда им было весело. Как и у всех парней, у него была подруга. Все родители, детям которых исполнилось 16 лет, переживали за них. Это был возраст самый бурный, переходный. Мне всегда говорили, что главное — это терпение. Быстро пролетели годы, и вот ему уже 18 лет. Этот год без слез невозможно вспомнить. Призыв в армию. Все думала, в армии хоть ума наберется, дурь выйдет из головы, изменится. Ребята, которые уже служили в армии, писали ему: «Женька, если можешь — коси, в армии, мол, нечего делать, ничего хорошего». Но он, я не знаю, или воспитание такое, или сознательность у него была, говорил и писал им: «Нет, уж я отслужу в армии честно, а потом приду и со спокойной душой буду жить». 29 июня 1994 года мы Женика, нашего сыночка, отправили в армию. С того дня начались наши переживания. Поначалу он нам писал часто. Служба шла хорошо. «Здравствуйте, дорогие папа, мама и Дима! У меня все нормально, не беспокойтесь. Уже привык, вошел в норму. Живем весело, дружно. Короче, здесь все нормально, мне даже нравится, если б не было вас и моей любимой, то остался бы, наверное, здесь. Но пока еще рано говорить, прошло всего 10 дней. Правильно папа говорил, что здесь все подсчитано по секундам: 1,5 года — 18 месяцев — 78 недель — 540 дней — 960 часов — 777 600 минут — 48 656 000 секунд. 78 бань — 16,2 кг масла — 216 л чая — 405 кг хлеба — 312 яиц. Ну вот, пока эго все время не пройдет, пока все не съем и не выпью — домой можете не ждать. Ваш сын Женя!» 17 июля 1994 года ездили к нему на присягу в часть. Служил он в Ленинградской области в минометной батарее. Мы первое время не понимали, что с нашим сыном сделалось, но все в нем изменилось, и сам он изменился. Даже по письмам можно было понять, что наш сын Женик взрослеет, но родителей и брата, и всех родственников не забывал. Чувствовалось, что тоскует по дому. Вот еще выдержка из письма Жени: «Здравствуйте, мои дорогие папа, мама и Дима! У меня все по-старому, служу-не тужу, ума-разума набираюсь. Сейчас уже сентябрь, школьники пошли в школу, а в армии никаких изменений. Подъем, зарядка, отбой, завтрак, обед, ужин, и так — целыми днями. Батарея попалась дружная, веселая, что бы ни случилось — все смеемся, живем, короче, весело. Получил письмо от Серег, у них все нормально. И все-таки приятно, что не забывают друзья, что пишут. Вечерами, в свободное время, сидим в комнате, отдыхаем, песни под гитару поем про дом, про любимых, и так хорошо становится, тоскливо, вспоминаешь вас всех: папу, маму и Димку, бабушку и дедушку, ну, короче, всех родных. Я скучаю по вам всем. Ваш любяший сын Женя». А вот выдержка из другого письма: «Вот так и служба идет — наряды разные, есть трудные, есть легкие, патрули всякие, караулы. Ну. короче, у меня все хорошо, даже отлично. Зиму перезимую и в отпуск приеду, вы меня уже не узнаете. Изменился полностью. Что ни говори, а армию нужно пройти, хотя бы понять, что такое дом, папа, мама и близкие. Я уже соскучился. Передавайте всем нашим большой привет! Приезжайте в гости!!! Крепко целую, ваш сын и брат Женя. 22.10.94 г. Каменка». Женик все мог переносить, как настоящий мужчина. Он писал: «Можете нс переживать, фамилию Коновалов не замараю». И действительно, уже в октябре прислали нам грамоту, которой его наградили за усердие и высокие показатели в ходе боевой подготовки. Далее он сообщал: «Мама, мне скоро, наверное, присвоят звание сержанта». Мы, конечно, вместе с ним радовались, но все равно переживали. Хотя в письмах он никогда не писал, как плохо, как тяжело. Вот и настал злополучный месяц декабрь. Прислал Женик последнее письмо и последнюю фотографию, а на обратной стороне подписал: «Все сияет, как красива форма, Но никто не представляет. Как тяжело ее носить». Письмо было маленькое, всего несколько строк: «Не забывайте своего сына». Мыс отцом просили его перевестись служить поближе к дому по семейным обстоятельствам, и была возможность, но сын нс согласился. Сказал мне по телефону, что останется служить здесь, в этой части. И нечего решать за него! Так он и остался служить в этих войсках — миротворческих. С 13 на 14 декабря их из Каменки отправили в Чечню, и все на этом закончилось. Никаких писем, никаких весточек. Мы, да и не только мы, весь народ следил за этой, никому не нужной войной. Мы очень переживали, хотели знать одно — живой ли? Нам белый свет не мил был в те дни. Прошел декабрь. И вот январь 1995 года. Но это, наверное, природное. Сердце матери и отца чувствует, что-то случилось. Мы пытались через все каналы разыскивать своего сына, но все безрезультатно. Затем нам сообщили, что Женя Коновалов числится без вести пропавшим с 10 января 1995 года. По всем спискам проходит, как без вести пропавший. Но надежда была, что живой. Его друзья, Сергей Бедарев и Паша Лепухов, приходили к нам домой, успокаивали и поддерживали нас. Они мне все говорили: «Тетя Надя, да не может быть, чтобы Женька погиб, не переживайте». О гибели нашего сына я узнала в Ленинградском штабе. Поехали мы втроем от Комитета солдатских матерей разыскивать наших ребят, из Костомукши их служило шесть человек. Нам разрешили переговорить по прямому телефону с Чечней. Все ребята по списку живы, только один Коновалов Евгений погиб. Сначала точной даты смерти не было установлено. Дату смерти поставили тогда, когда их смогли вытащить из-под обломков, то есть в феврале 1995 года. После этого мы ждали сына своего «грузом-200». Конечно, тяжело это вспоминать. Так нелепо оборвалась жизнь нашего сына Евгения. Ничего не успел он в этой жизни. Теперь Женик рядом с нами — похоронен он на земле родной, карельской, на кладбище в г. Костомукша. Хоть он и погиб, но все равно он постоянно с нами живой, молодой, жизнерадостный. Женик навсегда останется в нашем сердце. Владимир Николаевич Лучинский. классный руководитель: — Женя был обычным веселым парнем, способным учеником. Понимал юмор, любил шутку, увлекался музыкой. В классе он был ответственным за трудовые дела. Успешно справлялся с этим поручением. Отношения с одноклассниками были ровные, дружеские. Дружил с Толей Фюркианд, Сашей Галышевым. К замечаниям учителей относился с пониманием. В общем, Женя был жизнерадостным, спортивным, энергичным юношей. У него хватало энергии не только на школьные дела, но и на увлечения, такие, как спорт, книги, музыка. Среди спортсменов его возраста в ДЮСШ он был лучшим. Аня Коновалова, двоюродная сестра Жени: — По-моему, весь ужас чеченской войны состоит в том, что жертвы ее —девятнадцатилетние пацаны, дети, которые еще ничего не успели сделать, погибли в самом начале своей жизни. Мой брат Женька, Женя, Женечка не успел дожить и до девятнадцати, а я вынуждена писать воспоминания о нем. Он младше меня на два года, но всему учился быстрее меня: кататься на велосипеде, плавать, грести и т. д., а потом уже учил всему этому меня. Его и моих родителей связывают нс только родственные, но и дружеские отношения. Наши семьи вместе работают и вместе отдыхают. Так что Женечка мне родней родного брата. И нас действительно связывала братская любовь. А брат у меня был замечательный. Родители воспитали в нем уважение к старшим, уважение к женщине. Он никогда не позволял себе кому-то нагрубить или повысить голос. По его мнению, лучше промолчать, но сделать по-своему. От работы он никогда не бегал. Бабушке он один за выходные дни мог переколоть машину дров. Каждое лето помогал моей маме (а его тете) на сенокосе. Он делал больше всех, хотя ему это было тяжело, ведь городская жизнь немного расслабляет от физического труда. Первую неделю после таких трудов он не спал от того, что болели мышцы, но, тем не менее, все же делал больше всех. Тяжелая физическая работа компенсировалась хорошим настроением, чувством юмора, свежим воздухом, добрыми отношениями. Женя очень любил природу. Им были исхожены все лесные тропинки и окрестности, изучены все близлежащие окопы и землянки в лесу. Он был заядлым грибником. Часто мы ходили по грибы вместе. И бывало так, что Женька шел впереди, а я бежала следом, боясь отстать, не видя грибов. В конце концов он ожидал меня с полной корзиной, а я была уставшая и без грибов, он успокаивал меня и говорил: «Это объясняется тем, что я выше и ноги у меня длиннее». За это мы его частенько дразнили «длинным, с высокими ногами». Впрочем, он не обижался. Когда мы с ним разъезжались на учебу, то всегда договаривались, чтобы приехать вместе. Я всегда скучала по нему. На проводы в армию не попала к нему из-за выпускных экзаменов, но на присягу приезжала. Женька сказал тогда, что обязательно приедет ко мне на свадьбу. 27 февраля я хотела отмечать с родственниками день моего бракосочетания, но именно 27 февраля Женьку привезли в цинковом гробу. Я до сих пор не верю в его смерть и часто во сне вижу его возвращение. Как хотелось бы, чтоб эти сны оказались вещими. *** 27 февраля 1995 года жители Костомукши, родные и близкие, учителя и учащиеся средней школы № 4 прощались с Женей Коноваловым. На траурном митинге в прощальных словах звучали горечь и гнев. Юному солдату были отданы последние почести. Аня Остюкевич, ученица 11 класса школы № 4 написала стихотворение, посвященное памяти Жени: Ты жизнь свою не прожил до конца, Недолюбил, педострадал, недосмеялся. От боли вновь сжимаются сердца — Тебе весною было б девятнадцать. Всего каких-то девятнадцать лет! И жизнь твоя лишь только начиналась, Но кровью обагрился белый снег — Короткий век кукушка отсчитала... Тебя не ждали в цинковом гробу, Не ждали бессловесным и безликим, У матери вдруг замер сердца стук, И слезы горя свет ей заслонили. Ты жизнь свою нe прожил до конца, И молодым останешься навеки, Но лавры похоронного венца Не затуманят память человека. Гибель людей на неправедной войне вызвала гнев и возмущение жителей Карелии. В редакцию газеты «Северный курьер» поступали обращения граждан республики с требованием вывести федеральные войска из Чечни, остановить войну. Источник: (1997) Книга памяти. Чёрное крыло войны - Стр.60-64